Кристина и Роман жили самой обычной семейной жизнью. Познакомились 5 лет назад, родили сына, которому вот-вот исполнится два года. Муж посадил не одно дерево и приобрел участок под стройку дома. Работал Роман Борисенок на перспективной должности, любил свое дело, вел здоровый образ жизни и строил планы. Но эти самые планы пошли под откос осенью, когда кормилец сперва потерял сознание, а потом не смог найти дорогу на работу. Оказалось, что у 37-летнего никогда не жалующегося на здоровье мужчины серьезное заболевание — опухоль мозга. Сейчас он буквально борется за свою жизнь, а его жена собирает средства на дорогостоящее лечение. О том, как жизнь в один день переворачивается с ног на голову, читайте в материале Onliner.

Мы ведем беседу с супругой Романа, так как сам мужчина сейчас находится в больнице.

— Мы познакомились с супругом практически 6 лет назад, влюбились и наслаждались жизнью. Задумались о важном — создании семьи и рождении ребенка. Муж очень хотел сына, так оно и получилось. Рома был счастлив, на следующей неделе нашему сыну исполняется 2 года... Естественно, когда у тебя появляется ребенок — планов много. Он выкупил участок, где мы и провели наше счастливое лето все вместе.

17 сентября супругу стало плохо — он упал с велосипеда по дороге домой. У него был резкий скачок давления, высокая температура, и мы вызвали скорую. Но по случайности тест на ковид оказался положительным, на это все и списали. Конкретных симптомов, которые могли бы навести нас на мысли о том, что происходит что-то серьезное, — не было. Периодически у него болела голова, но у кого она не болит? Не было у него изнурительной боли, которая не приносит облегчения. Сон и питание были в норме.

Через 10 дней все и случилось. Жизнь не предоставила нам шанса подготовиться или узнать об этом раньше. Муж рано ушел на работу, и мне звонит его родной брат, спрашивает: «Кристина, а что с Ромой?» Мы хоть и замечали какие-то странные моменты в нем: слабость, забывчивость, поникший взгляд, но в общую картинку все это не складывалось. А в тот день он позвонил брату, говорит: «Я тут на трассе стою, как попасть на работу?» Он уже не ориентировался — 15 лет ездил, а тут забыл.

Сам по себе он никогда не расскажет о своих слабостях, даже если его что-то беспокоит, — держится очень сильным человеком по сей день. «Со мной все хорошо, не придумывайте», — отвечает он на любые вопросы о самочувствии.

Рому в тот же день отвезли в больницу. По результатам КТ врач сообщил, что у него опухоль головного мозга. Она достаточно большая — 3 на 4 см, труднодоступная и, скорее всего, неоперабельная, так как находится в опасном месте. Сложно говорить о моем состоянии тогда, хоть уже и прошло почти 3 месяца. Такого никому не пожелаешь, честно. Когда отцу и мужу 37, он молодой, красивый, перспективный, вся жизнь впереди, когда он самый честный и благородный человек из всех, кого ты знаешь... Хоть днем, хоть ночью попроси его о помощи — он не раздумывая сделает все, что в его силах.

Опухоль — это долгий процесс. Но в какой-то момент организм Романа адаптировался к ней, и они не беспокоили друг друга. О причинах появления врачи не сказали, да и не сильно кого-то это волнует, проблема есть, и ее надо решать.

— У него уже было две операции: первая, чтобы взять биопсию и понять, с чем мы имеем дело, а следующая уже по частичному удалению опухоли. Операция была очень опасная — вероятность смертельного исхода 50%. Семья должна была принять решение — либо рискуем, либо ничего не делаем. Прогнозов по длительности жизни никто не давал, врачи говорят, что каждый случай индивидуален. У нас же речь шла о спасении жизни. Без этой операции он мог умереть в любой момент, так как у него развился отек.

Операция по частичному удалению прошла, Рома остался жив, но не поднялся после нее. Это не паралич, а парез. По прошествии двух месяцев у него не работает левая сторона, хотя там сохранена двигательная активность. С чьей-то помощью он даже может немного постоять. Все это поддается лечению, и человека можно реабилитировать, хотя займет это долгое время. Говорит он мало и негромко, наверное, в его ситуации организм сохраняет энергию.

У Ромы есть 9-летняя дочь от первого брака и сын. Почти три месяца они не видели отца, а вопрос «Где папа?» от младшего по сей день ставит в ступор и вызывает слезы у супруги.

— Дети 3 месяца почти не видели отца. Дочь от его прошлого брака понимает, что папа болеет, навещает его в больнице, приносит туда рисунки и книжки. А сын маленький, он мало что понимает — все эти месяцы только про папу и говорил: «Где папа? Папа где?» Если видит машину как у супруга и она останавливается рядом, бежит к дяде и кричит «Папа, папа». В такие моменты у меня накатывают слезы...

Рассказывая это, вновь испытываю боль. Держусь только благодаря ребенку. Сила в любви, я безумно и безгранично люблю своего супруга, и внутри есть ощущение, что все будет хорошо. У меня просто нет времени думать о том, что я устала, — у меня маленький ребенок и муж, за которыми нужно ухаживать.

Когда ты изо дня в день живешь в этом горе, купаешься в нем, у тебя нет возможности перевести дух, это очень тяжело — морально, психически, физически...

Друг познается в беде, и у Романа они были настоящие. Близкие звонили, интересовались и не оставались равнодушными — помогают супруге словом и делом по сей день.

— Свекровь тяжело переживает с учетом того, что полгода назад потеряла одновременно и мать, и сестру. Она еще не оправилась от того горя, а тут новое. Впереди у нас второй этап лечения — химиолучевая терапия, которая добьет опухоль, но, естественно, не без последствий для организма. Супруг стал очень слабый, и нам нужно щадящее лечение.

Конечно, после 3 месяцев в больнице у него немного расшаталось эмоциональное состояние, но когда я с ним разговариваю, понимаю, что он боец. Еще веранду строить, яблоки пробовать, что посадили, сына воспитывать — сделаем, отвечает Рома. Он настроен, верит и не сдается.

Сейчас Рома находится на больничном, совсем скоро должна быть комиссия МРЭК, где ему оформят инвалидность. Кристина в декрете, денег на лечение и жизнь не хватает. Кристина открыла сбор на лечение мужа, собрала уже 22 000 евро, осталось — столько же. Все это лишь для начала терапии, дальше еще будут таблетки, реабилитация...