У меня сложные отношения с едой. Раньше я никогда не кайфовала от свежей редиски и запеченных кабачков, а булки с чипсиками были моей излюбленной и в то же время запретной едой. За кусок пиццы или свежий торт «Сказка» я готова была душу продать, а потом три дня страдать из-за складок на боках. В какой момент все изменилось?.. Внештатная журналистка Оnlíner Вероника Уласевич рассказывает, как боролась с нарушением пищевого поведения и что из этого вышло.
История моих сложных отношений с едой и телом началась, когда мне было лет десять. Все школьные годы я занималась эстрадными танцами. 3—4 репетиции в неделю стали привычным стилем жизни. Я не успевала нормально поесть после уроков, и мы с девчонками забегали в магазин по дороге в студию. Родилась традиция: точить чипсы, вафли и мороженое в перерывах между танцами.
Только этим не обходилось. По выходным мы с подружкой делали домашнюю пиццулю на толстом тесте и усаживались за просмотр комедии. Со временем эти два хобби уже не могли существовать по отдельности: есть и смотреть фильм, смотреть фильм и есть. Тогда еда стала для меня средством расслабления и получения удовольствия.
Кстати, всегда удивлялась, когда приходила в гости к той самой подружке, а у нее на столе спокойно лежали нетронутые шоколадные конфеты. У меня дома было наоборот. Родители прятали новогодние подарки, чтобы я не опустошила их раньше времени. Это лишь подогревало мой интерес, и я начинала поиски конфет, когда родители уходили на работу. Из года в год история повторялась: я находила сладости то в стиральной машине, то на верхних полках секции, то под диваном и наедалась.
В лет 14—15 мне разонравился силуэт в зеркале. Девочки с танцев вымахали, а я ощущала себя маленьким пухлым подростком. Сейчас смотрю на фото той Вероники и вижу симпатичную стройняшку. Тогда я не знала, что такая реакция на меняющееся тело называется дисморфофобией и она часто наблюдается у подростков при нарушении пищевого поведения.
Вечные «зажоры» продолжились и в студенчестве. В магазине напротив общаги всегда находились излюбленные деликатесы и свежая выпечка: слойки, сосиски в тесте, сырные булочки. Мой рай.
Впервые дискомфорт от того, как я питаюсь и как при этом чувствует себя мой организм, проявился во время распределения. Я взваливала на себя непосильные объемы работы, разгребала их и с нетерпением ждала пятницы, когда можно будет расслабиться. Вечером в день Х заказывала пиццу или суши и кайфовала. Радости хватало максимум на час, потом она сменялась на усталость и опустошение.
Ни дня не обходилось без «мусорной» еды. Мучное, сладкое и соленое стали для меня зависимостью, как для кого-то становится алкоголь или наркотики. При этом в жизни всегда находилось место для тренировок. Я регулярно занималась то фитнесом, то танцами, то силовыми. Но замечала, что лишние килограммы скинуть уже не получается.
Я все время стремилась к моему идеальному весу. Помню, как на выпускном чувствовала себя пушинкой в своих 58 килограммах при росте 1,64 метра. К 26 годам доросла до 73 кило, и вес встал на месте.
До этого на протяжении четырех лет я находилась в порочном кругу из диет и срывов. Чего только не перепробовала: чистки, белковые коктейли, подсчет калорий, «Семь лепестков», интервальное голодание, интуитивное питание. Все это хорошо, если бы за результатом снова не шел набор веса.
Неприятие собственного тела очень влияет на самооценку. Гонка за худыми боками отражалась на самовосприятии и в некотором смысле сдерживала развитие. Я стала стесняться высказывать свое мнение в компании, задавать вопросы на мероприятиях и в принципе как-либо выделяться на фоне остальных.
Когда приезжала домой к родителям, мама торопилась предостеречь: «Ты склонна к полноте, лучше не налегай на булки с конфетами». Такие советы лишь усугубляли мои комплексы и жутко бесили.
Три года назад в моей жизни появился человек, с которого впервые захотелось брать пример. У директора благотворительного фонда, куда я устроилась работать, получилось преобразиться из тучной женщины XXL в миниатюрную красотку. И все это накануне 50-летнего юбилея! Значит, и я смогу.
Я взяла уже у бывшей начальницы интервью о том, как ей удалось поменять образ жизни, и попросила менторства в этом вопросе. Тогда я всерьез пересмотрела питание. Стала экспериментировать с овсянкой по утрам, перекусывать орехами и сухофруктами вместо булочек, готовила на обед полноценные ссобойки. А еще пешком поднималась на седьмой этаж, 10 тысяч шагов сделала ежедневной нормой. Через день занималась дома на гимнастическом коврике с гантелями под легендарную Джиллиан Майклс.
Фигура и вправду начала меняться. Тело становилось упругим, мне снова нравилось отражение в зеркале. Мотивации лишь прибавлялось, зато уменьшалось количество залетных эпизодов переедания.
Дальше — больше. В свободное время я читала научпоп по питанию и отношению к телу. В моих подписках появлялись диетологи, врачи, психологи, которые специализируются на пищевом поведении. Я начала чаще готовить, экспериментировать с блюдами, добавила в рацион побольше фруктов и овощей.
Окончательно мой мир перевернула книга Лиз Бурбо «Слушай свое тело — и ешь!». Автор доступно объясняет, как эмоции связаны с тем, что мы едим. Я стала регулярно записывать, когда и что ем, хочу этого или нет и по какой причине это делаю. Результаты шокировали.
Дневник питания я вела полгода. Самоанализ показал, что я совершенно не слышу свои потребности: голодна или нет, чего мне хочется попробовать в данный момент и когда нужно остановиться. Часто ем на эмоциях — тревожусь за будущее, чувствую себя одинокой, чего-то боюсь. Я обнаружила, что ленюсь готовить и поэтому набрасываюсь на все, что криво лежит в магазине. А еще люблю поесть за компанию с кем-то: с подружками, с молодым человеком, с семьей.
Оказалось, лишний вес — это отражение того, что годами происходило в моей жизни ранее и как я отношусь к себе сейчас. Я поняла, что больше так не хочу. Я не хочу, чтобы мой организм страдал и разрушался. Стало очевидно, что без помощи специалиста мне не справиться.
Я обратилась к психологу, который специализируется на расстройствах пищевого поведения (далее — РПП). Терапия — штука затратная: один час с таким специалистом мне обходился в 130 рублей. Занималась два раза в месяц, хотя в случаях с РПП рекомендуется ходить к психологу раз в неделю. Один курс терапии состоит минимум из 10 консультаций, все зависит от конкретного случая. Мне понадобилось три месяца.
Разочарую вас, но РПП не подтвердилось. На первой консультации психолог вынесла вердикт: у меня нарушение пищевого поведения, не более. Я выдохнула с облегчением, но впереди ожидала огромная работа над собой. Работа, которая перевернула мой мир с ног на голову и открыла путь к новой себе.
Для начала предстояло сбалансировать рацион. Полноценно питаться три раза в день с белками, жирами и углеводами и дважды перекусывать. К двум основным приемам пищи я могла съесть «еду для удовольствия», но не более 300 калорий. То есть пирожные, конфеты и пиццули не исчезли из моей жизни полностью. Просто их стало гораздо меньше за счет того, что я насыщаюсь обычными приемами пищи.
Самым сложным для меня в терапии оказалось разнообразить рацион. Пришлось бороться с ленью и заставлять себя чаще готовить. Время у меня на вес золота, поэтому рецепты должны быть максимально простыми и в то же время вкусными. Для меня было открытием, что тушеные кабачки или печеные яблоки — отличная альтернатива той же пицце или самому замысловатому десерту.
Еще одна победа — перестать есть на эмоциях. Здесь тоже пришлось вырабатывать новые привычки, вводить в свой режим регулярные ритуалы расслабления, которые со временем почти вытеснили эпизоды переедания. Сейчас, если мне безумно хочется есть после работы, я по старой привычке не бегу в магазин за сырной булкой, а прихожу домой, зажигаю свечу и десять минут наблюдаю за пламенем, пока не придет расслабление. Потом спокойно иду на кухню и готовлю полноценный обед.
Моя история не закончилась хэппи-эндом. Я не перестала есть сладости и изредка баловаться чипсиками. Мое тело практически не изменилось внешне, а вес по-прежнему стремится к 70 кило. Но все это не важно, когда начинаешь чувствовать себя энергичным живчиком.
Когда я стала придерживаться новых пищевых привычек, первым делом ощутила переизбыток энергии. Я могу работать, встречаться с друзьями, заниматься спортом и не думать о еде. Запаса сытости хватает на 4—5 часов.
Возродилось желание жить полной жизнью и пробовать новые активности. Неожиданно для себя я влюбилась в бег, записалась на пробные занятия по джампингу и боксу. В ближайших планах открыть для себя тренажерку.
Сознание настолько расширилось и заработало в нужном направлении, что подоспели удачи в карьерном плане: нашла новую работу, увеличился доход, стала открыто проявляться миру и вести собственный блог, где поднимаю профессиональные и личные темы, в том числе рассказываю про опыт нарушенного пищевого поведения.
Пару месяцев назад ко мне в гости пришла та самая подружка, с которой мы в детстве точили пиццули перед теликом. Я предложила нарушить нашу традицию, и (о чудо!) никто от этого не пострадал. Вместо привычной доставки мы обошлись сыром, виноградом и бутылкой красного полусухого.
Случаются моменты бессилия, когда я очень устаю на работе или когда мне становится грустно и одиноко и эмоции пытаются взять верх. По старой привычке хочется в один присест уничтожить любимый тортик «Сказка». А что я хотела, чтобы 15 лет захламления организма бесследно растворились под действием 3-месячной терапии? Таких чудес не бывает, и я реально смотрю на вещи. В таких случаях я прихожу домой, ложусь в позу эмбриона и обнимаю себя. Отпускает. Методы отвлечения и самоуспокоения выбираю под настроение: это может быть встреча с подругой, чтение или просмотр комедии, прогулка или пробежка, расслабляющая ванна, танцы под любимую музыку, медитация или просто тисканье кота Тарзана.
Увы, пока так действовать получается не всегда. Психолог предупреждала: срывы — это нормально. Все мы люди, и мы не идеальны. У всех нас есть слабости, переживания и болезненные периоды в жизни. Важно уметь применять инструменты эмоционального регулирования, но при этом не винить себя за проявление старых привычек. Сорвалась, выдохнула — и пошла дальше.
По-прежнему моей слабостью остается привычка наедаться в гостях у родителей. Тоже по старой памяти мама продолжает оберегать предупредительными «Ты склонна к полноте» и «Тебе нельзя столько конфет». Как ни странно, эти комментарии меня больше не цепляют, я на них просто не реагирую.
Внутреннее спокойствие родилось на почве любви к себе. Раз в день я стараюсь рассматривать себя в зеркале с ног до головы, крутиться и любоваться каждой выпуклостью моего неидеального тела. Со временем я перестала отрицать свою женственность и рассмотрела в себе красивую молодую девушку, которая долго пряталась под маской маленькой девочки и умело скрывалась за кукольными платьями. Я пересмотрела свои вкусы в одежде и приняла решение постепенно менять гардероб на новый, более подходящий моим внутренним ощущениям.
Впереди — долгий и интересный путь. Я продолжу экспериментировать с рецептами, чтобы научиться готовить вкусно и полезно. Постепенно хочу вывести из рациона еду для удовольствия и наконец почувствовать полную свободу от сладкого, жирного и соленого. Мне предстоит взять пару консультаций у диетолога, чтобы скорректировать рацион под потребности моего организма и мои цели.
Страшно ли мне? Ни капли. Раньше меня пугал замкнутый круг, из которого я не могла выбраться. Сейчас иду по прямой и только в гору. Я так чувствую и мечтаю, чтобы побольше людей, прекрасных девушек ощущали в себе примерно такую же энергию и окрыленность.