В Год исторической памяти это слово «Холокост» должно нас волновать особенно. Потому что в крови белорусов течет и еврейская кровь. Потому что, как точно сказал глава нашей Республики Александр Лукашенко, мы живем в христианской стране – стране, где многие свято чтят Господа и Спасителя, еврея по плоти, Иисуса Христа. Потому что нам чужд легализованный в некоторых странах «современный геноцид», распространившийся уже и на маленьких детей.
В Каменце, недалеко от отделения Департамента охраны, установлен памятник евреям-узникам – жертвам нацизма. Однажды совсем рядом с этим местом я ждала человека, и мне вдруг сильно захотелось подойти и прочитать, что же написано на черной глыбе.
Менора*, изображенная на темной полузеркальной поверхности, почему-то встревожила тогда сердце. Евреи… Для меня они – особый народ. Мой народ. И хоть я никогда не была свидетелем фактов геноцида, такие памятники каждый раз пробуждают сильнейшее чувство сострадания, словно трагедия евреев – и моя.
Народ, живший среди каменчан, до начала Второй мировой войны составлял более 90 процентов населения райцентра. Из книги «Памяць. Камянецкі раён» узнаем, что границы для евреев были открыты еще шесть столетий назад – сначала Польшей, затем – Великим княжеством Литовским. И жители Палестины нашли для себя здесь удел и благоприятные условия для жизни, со временем расселившись в Каменце и Высоком, Волчине, Верховичах, а также на Замостах, которые теперь – часть райцентра.
Благодаря евреям в Каменце открывались учреждения образования, фабрики, мельницы и другие значимые для экономической и социальной жизни объекты. В районе действовали небольшие торговые лавочки, была налажена скупка у сельских жителей хозяйственной продукции.
И по сей день некоторые каменчане и высоковчане живут в еврейских двухквартирных домиках, что нередко становились и торговой лавкой. Предприимчивый хозяин дома мог продавать, например, свежевыжатое льняное масло прямо из окна своего жилища. В конструкциях таких строений можно увидеть элементы культуры этого народа. Один из таковых – звезда Давида в кирпичной кладке.
…Осенью 1941 г. все еврейское население Каменца было вывезено в Пружаны, через несколько дней люди вернулись обратно и были немедленно расселены в двух гетто (малом и большом), их чуть позже объединили. Часть города огородили колючей проволокой – высотой 2,6 м. Всякое общение с остальным Каменцем было запрещено. Узники страдали от большой скученности и антисанитарии, на них всех был лишь один колодец. Их почти не кормили. Кто-то сбегал, но при посредничестве юденрата (еврейского совета) возвращался обратно, видя безвыходность своего положения.**
В 1942-м тысячи евреев были вывезены в Освенцим и Треблинку. Некоторых расстреляли по пути в концентрационные лагеря, но основная их часть погибла в газовых камерах и крематориях. Известно о двух евреях, увезенных из Каменца, которым удалось выжить, – Доре Гальперн и Леоне Гедалье Гольдринге.
Из книги «Память»:
«Вот что вспоминает Леон Гедалье Гольдринг из Каменец-Литовска, пенсионер, который постоянно живет в США, но часто приезжает в Быдгощ (Польша), откуда родом его жена Мария Брых: «…Немцы загнали нас в гетто. Однажды они потребовали, чтобы юденрат выделил для работы 30 молодых здоровых парней. Жребий пал на меня, а тогда мне было 17 лет. Вот тут стояла машина, которая должна была повезти нас неизвестно куда, а вот там стояла моя поникшая от горя мама, «либеле мама», и я ее видел в последний раз… Нас, 30 человек, повезли, как оказалось, в Волковыск на ремонт железнодорожной станции. Закончился ремонт, и мы оказались в концлагере Освенцим. До момента освобождения я остался один! Выжил волей судьбы, но погибли все мои родные – мама, папа, брат и сестра. В Каменец я не мог вернуться, поехал в Америку. Там получил гражданство. Работал помощником пекаря, старался, обеспечил свою старость. У меня уже взрослые дети. Но воспоминания тех лет угнетают…»
Сейчас в Нью-Йорке есть музей, где находятся экспонаты, посвященные жизни евреев – наших соотечественников.
Памятник «Жертвам нацизма, памяти евреев-узников фашистского гетто в г.Каменце в 1941-1945 годах» установлен благодаря усилиям и финансированию таких людей, как Леон Гедалье Гольдринг, которые не смогли после войны вернуться домой, а вынуждены были жить за границей. Одна из них – Дженни Бух, потомок евреев Шалинских (фамилия – по названию д.Шаличи), приезжала в 2009 году на открытие памятника.
К слову, райцентр нередко посещают потомки выживших и мигрировавших в разные годы жителей Каменца и района. Точками притяжения для них становятся и это надгробие, и другие места памяти, о которых очень подробно рассказано в туристическом маршруте «Знакомьтесь – Каменец».
Одним из таких объектов в нашем городе может стать лапидарий***. Для экспозиции есть и артефакты – собранные в течение нескольких лет мацевы**** – их строители доставали из фундаментов зданий, которые демонтировали. Иногда местные находили их в полях, у себя на подворьях – ведь мацевы благодаря своей форме и материалу, из которого изготовлены, нередко становились жерновами… Может, какая-то из школ могла бы организовать экспозицию из этих старинных надгробий, которые уже давно перекочевали с кладбищ в хозяйственный оборот, таким образом еще и вернуть им их сакральный статус? Из трагических судеб каменецких евреев наши школьники могли бы извлекать для себя жизненные уроки. Например, почему так важно с детства учиться и работать, при этом оказывая другим помощь и братскую поддержку; почему христианское милосердие, сострадание и умение прощать куда важнее самых современных навыков ведения войны.
…Каждый раз подходя к этому памятнику узникам фашизма, выполненному в виде мацевы, я думаю о них – избранном Божьем народе, рассеянном по всему лицу Земли. Им столько пришлось пережить в годы гитлеровской оккупации! Фотографии мертвых тел на повозках, в ямах, оврагах сейчас есть в открытом доступе. Неживые, полураздетые мужчины, женщины, дети лежат, словно груда мусора.
Смотрю на открытые, остекленелые глаза, на худые голые ноги в шерстяных носках, которые многие не успели снять перед казнью… И мне так хочется их всех обнять.
Ведь эти люди – чьи-то дети! У каждого из них была мама, которая с нежной любовью пеленала своего сыночка или доченьку, целовала в крошечный носик и прижимала свое маленькое сокровище к груди.
А потом этих деток – больших и маленьких – кто-то одним своим приказом отправлял в газовую камеру или на расстрел. И так хочется спросить: что же было в сердце у человека, который отдавал такой приказ? На ум приходит только один ответ.
Там не было милости…
Там не было любви…
Там не было Иисуса Христа, для Которого люди – всегда дороже золота!
Будем дорожить друг другом.