Для брестчанина Александра легендарная Audi 200, выпущенная в 1988 году, — это первая машина. К автомобилю мужчина относится с большим уважением и любовью, поэтому уже несколько сезонов трудится над восстановлением седана. В сегодняшнем материале мы не только проверим, как сохранился кузов «немки», но и узнаем подробнее про процесс реставрации своими силами. Поехали!
— Начнём с того, что это мой первый автомобиль. Любовь к «Ауди» мне привил отец: у нас в семье уже 20 лет есть похожая машина — универсал Audi 100 в кузове С3. Я на ней учился ездить ещё в детстве, когда даже не доставал до педалей — просто рулил, сидя на коленях у папы. В юности подрос и уже пробовал сам.
— Изначально «сотка» в универсале мне не очень нравилась: почему-то симпатичнее казались квадратные Volvo 740 или купе Audi 80 B2. Со временем отец открыл мне глаза на модель, мол, насколько она ремонтопригодная и живучая по кузову — всё-таки он здесь оцинкованный, поэтому при должном уходе машина и 50 лет прослужит. Меня это всё сильно впечатлило. Плюс ко всему отец бросил фразу: «Дай мне такую машину сразу с завода — других и не нужно». Я решил, что будет классно восстановить до заводского состояния подобное авто.
— Поскольку я всё-таки молодой и горячий, — улыбается Александр, — решил не брать обычную Audi 100 с двухлитровым «атмосферником», а присмотреть нечто интересное. «Двухсотые» модели всегда имели больше фишек: турбодвигатели, полный привод, оригинальные решения в плане электроники и воплощения опций.
Как отмечает наш герой, Audi 200 редко встретишь в продаже. Экземпляры в хорошем состоянии или отдаются знакомым, или моментально раскупаются фанатами.
— По неопытности я решил посмотреть конкретно эту «двухсотку». Сам постоянно живу в Минске, поэтому пришлось просить отца встретиться с продавцом. После осмотра он перезвонил, говоря, что сама машина страшненькая, но драйва в ней — хоть отбавляй. Риск — дело благородное, поэтому стали торговаться: с $2 000 скинули до $1 350.
— «Двухсотку» явно раньше эксплуатировали как вездеход, из-за чего дела у машины были не очень хороши. Мягко говоря. Стояли усиленные пружины с проставками, так что дорожный просвет был задран вверх ещё на полдиаметра колеса, — вспоминает Александр. — Передняя часть побывала в ДТП, а навесное поставили от Audi 100. Восстанавливать «под оригинал» отважились бы только фанаты — очень тяжело найти запчасти. Зато за двигателем следили, что не могло не радовать.
Как бывает в подобных случаях, начавшемуся восстановлению седана до сих пор не видно края — процесс лишь изредка приостанавливается.
— По внешнему виду я хотел довести машину до точной копии Audi 200 Exclusive, как у Джеймса Бонда. Причём на таких же дисках BBS. В общем, была цель воплощать мечту, над чем я и работал.
— Купил круглые арки, которые ставились на нечасто встречающиеся версии (большинство «двухсоток» с завода выходили с плоскими). Обычные не вписывались в мой проект. Такие использовали в модификациях Exclusive и двадцатиклапанных комплектациях ещё более редкого варианта и самого заряженного. Как раз от данной модификации мне достались задние колёсные арки. Передние заказывал у гродненских ребят, которые изготавливают кузовные детали из стеклопластика. Очень качественно сделали!
— Запчасти искать бывает трудновато, особенно уникальные для «двухсотки» детали. Если некоторые элементы подходят от Audi 100, то другие обнаружить нереально. Так стоимость автомобиля оказалась не 1 350 долларов — возросла в несколько раз.
— В переделке «морды» до заводского состояния поучаствовало семь-восемь продавцов. Две фары создавал из пяти комплектов. Хромированный обод решётки радиатора собирал по частям с разных автомобилей. Чтобы он больше сочетался с дисками, отдал его на полировку. Результат меня порадовал! Чёрные поворотники — привезённая из Португалии точная реплика, даже «обманки» искались оригинальные. Наверное, нужно быть максимально «упоротым», чтобы над таким заморачиваться.
— Неочевидный факт: под решёткой радиатора есть две хромированные накладки, между ними — маленькая резиночка. Так вот, за неё я заплатил 75 долларов — это очень редкая и самая дорогая деталь лицевой стороны «двухсотки». Она оригинальная, внутри — металлический профиль, благодаря чему хорошо держится форма. В целом на восстановление передней части ушло порядка $400—500.
— На кузовные работы и частичную перекраску машину отдавал грамотному специалисту. Тот оказался идейно близким человеком — помогал советом, ведь сам восстанавливал 20-клапанную Audi 200. Он и его товарищ вварили мне крылья и пороги, а после на 80% он перекрасил автомобиль. Остальные элементы остались с заводским ЛКП. Сделал всё по относительно небольшой цене — $1 500. У меня даже ощущение, что таким образом он поощрил моё стремление восстановить «двухсотку». Энтузиастов немного, поэтому мы держимся вместе и помогаем друг другу.
— Чёрная бленда сзади — тоже редкая деталь. В заводской комплектации она была на всю ширину кормы, но рыжего цвета. Опционально в те годы предлагали красную. Чёрную устанавливали только в тюнинг-ателье Tresеr. Я постарался и нашёл отдельно бленду и задние фонари, после чего привёл всё к единому знаменателю.
— Колёсные диски BBS — тоже оригинальные. В продаже много реплик, ведь настоящие в хорошем состоянии отыскать непросто. Диски заказывал в Москве. Нашёл объявление от частного лица, но не мог удостовериться в их качестве и состоянии — обратился к гаранту. Специалист на месте оценил и подтвердил, что всё хорошо. Визуально они были в идеале, правда, позже выяснилось: пропускают воздух.
— Это было связано с их конструкцией. Диски трисоставные: включают обод, иннер и бочку. Все части закреплены винтиками, а между ними находится герметик, который от старости рассыхается. Необходимо было разобрать диски, обновить его и собрать назад. Надо признать, это кропотливая работа, за которую никто не хотел браться. Только на одной СТО из восьми согласились попробовать. Сделали хорошо и с первой попытки!
— С момента покупки дисков до установки их на автомобиль прошло полтора года. Широкие шины сюда тоже подбирал наугад — ориентировался по калькулятору. Нигде нет информации о том, какого размера покрышки использовались под диски BBS на Audi 200. Вместе со всеми работами колёса обошлись в 1 200 долларов.
— Буквально в этом году проявился «масложор». Сначала грешил на течь, но пришлось залезть глубже, а там — износ блока. Возраст сказался. Прибегнули к гильзованию, ведь сложно найти похожий блок, который подойдёт к этой модификации мотора. Работа стоила своих денег, и «двухсотка» теперь разгоняется очень ровно. Многие водители из потока не ожидают подобной прыти.
Александр уже запланировал в будущем уделить внимание кузову Audi 200, поэтому с радостью согласился на осмотр автомобиля экспертами центра антикоррозийной защиты KROWN. Изучать седан на подъёмнике будет Сергей Мухлаев, директор станции.
— Машину отреставрировали снаружи, вложили деньги в ходовую часть, двигатель, салон, но всё это может прийти в негодность, если силовая конструкция кузова начнёт прогнивать. Соответственно, придётся заново браться за реставрацию, а иногда на процесс не бывает денег и попросту сил, — отмечает Сергей. — Говорю это с точки зрения человека, который тоже владеет отреставрированными авто.
— Восстановление кузова — это очень дорого. Если оно не было заложено в бюджет, то поможет антикоррозийная обработка проникающими составами. Она позволит остановить процесс разрушения, поддерживая кузов в текущем состоянии, а для подобных машин это самое важное. Обработка не сделает её лучше, но оставит всё в прежнем виде. Как хранится автомобиль?
— Зимой практически не используется, и это не гаражное хранение, — отвечает владелец.
— Идеально для данной машины в таком состоянии, — комментирует Мухлаев. — Хранение в гараже или на подземном паркинге — худшее, что может случиться. Постоянные перепады температуры, плохая проветриваемость и «ловушки» влаги ускоряют процесс коррозии.
— Ржавчины достаточно много. Сейчас она щелевая, но постепенно превращается в поверхностную, то есть идёт изнутри шва. Следующий этап — сквозная, а до этого доводить не стоит. Жалко такую машину!
— Тормозные и топливные трубки требуют внимания, а это безопасность автомобиля, когда он находится в движении. Их можно покрыть проникающим составом, но не исключено, что металл слишком истончился и потребуется замена, — отмечает эксперт.
— Обработка днища когда-то производилась, но состав высох, из-за чего шелушится и отваливается. В Audi некогда была хорошая «шуба» из гравитекса. Естественно, она не работает вечно. Если внешнюю часть порога вварили, то внутренняя осталась — на ней больше всего щелевой коррозии.
— По правилам аэродинамики задняя часть машины больше всего страдает от грязи и пыли, там скапливается дорожная соль. В данном случае всё ещё не плохо, потому что такую же картину можно увидеть в Toyota Land Cruiser 2001 года, а здесь авто 1988-го! Чувствуете разницу? Работать с машиной можно, сохранять — обязательно. При этом сильно критических проблем в «Ауди» я не вижу.
— Лонжероны когда-то замазывали покрывающим антикором. Он рассохся, и под ним виднеется ржавчина, — констатирует Сергей Мухлаев. — Хорошо сделанная в восьмидесятых машина даже при «трешовой» эксплуатации обладает хорошим ресурсом. Безусловно, он не вечен.
— В таком автомобиле важно сохранить резьбу крепления подвески. Проблемы с развалом-схождением бывают из-за закисшей повсюду резьбы. Начинаешь ремонтировать — влетает в копеечку, ведь подвеска здесь недешёвая. Лучше своевременная профилактика, которая снижает эксплуатационные расходы.
— Пороги были сделаны грамотно: лежат новый металл и новый короб, обработанные составом на восковой основе вроде мовиля. Коррозии там не обнаружено, однако периодически за скрытыми полостями в пороге нужно следить, — добавляет директор СТО. — Ремонт порогов произведён хорошо и правильно — вопросов нет.
— Низы дверей в отличном состоянии. Даже дренажные отверстия и петли хорошо сохранились. Я обнаружил только поверхностную коррозию в связи с повреждением ЛКП уголка водительской двери. Шов нигде не расходится, а значит, щелевой коррозии нет. Однако за этим уголком нужно следить — лучше подкрасить. Ресурс машины был таким, что всё произошедшее не привело к её смерти, — смеётся Сергей Мухлаев. — Если для современных авто подобные «пауки» — норма, то для Audi 1988 года — тем более.
— Состояние капота тоже хорошее. Стаканы «соток» никогда не выпадали. По крайней мере, я не слышал, чтобы такое случалось. Конечно, кроме ситуаций, когда машина бывала в ДТП. Тогда коррозия может разрывать сварной шов. Здесь для данного года выпуска всё отлично.
— Похоже, что в багажник ни разу не прилетало, поэтому геометрия кромки сохранена. Соответственно, никаких признаков серьёзного разрушения не наблюдается.
Завершая осмотр, эксперт ещё раз повторил, что при желании автомобиль можно поддерживать в таком состоянии не один-два года, а больше. Однако для этого потребуется ежегодная обработка и контроль.
По словам владельца, в момент покупки «двухсотка» не представляла собой ничего выразительного: велюровые сиденья без регулировок и подогрева, набор опций минимальный.
— Первое время мне этого хватало, но потом я решил заняться салоном. Тоже пришлось из трёх наборов сделать один: использовал электрорегулировки с подогревом, кожаную обивку от спортверсии и прикупил оригинальный 30-летний велюр. Больших усилий стоило объединить всё это: переделать крепления сидений, установить и перешить. По итогу получилось хорошо, но недёшево — около $600! Оригинальные подголовники купил в Калининграде за 50 долларов — повезло. Штатно они не ставились в Audi 200 — только как опция.
— Я меломан, а оригинальная акустическая система не давала качественного звука. Портить заводской вид не хотелось, поэтому изворачивался как мог. Нашёл дверные карты комплектаций, где ставили звук от Bose. В багажнике установил сабвуфер, направленный в лючок для лыж. Визуально он скрыт от пассажиров.
— Многие не понимают, зачем столько времени, денег и сил трачу на Audi 200. Спрашивают про расход… Естественно, у машины будет конский аппетит, но это ведь хобби! В пробках на «двухсотке» стоять не очень приятно: от МКПП сильно устаёшь. Отвести душу и покататься по вечернему городу — чистое удовольствие, причём когда авто восстановлено своими руками, всё действует, как надо, и ощущается результат. Правда, если что-то идёт не по плану, эмоциональная вовлечённость работает в другую сторону: начинаешь беспокоиться и переживать за любимую машину.
— Олдскульность чувствуется, когда иномарка стоит на парковке современного района. При ежедневной езде с учётом всех опций моё авто не назовёшь олдскульным. Результат восстановления стирает 30-летнюю историю. Даже сегодня интерьер не выглядит устаревшим — это отмечают знакомые, катавшиеся вместе со мной на Audi 200.
— Досадно, что у нас многие не понимают культуры реставрации старых авто, попыток сохранить историю, показать, насколько крутые экземпляры умели создавать раньше. Люди зачастую смотрят на меня с недоумением: как можно столько времени, сил и денег тратить на подобную ерунду? Пускай для них я буду помешанным фанатиком — к чёрту споры. Зато какой кайф от встреч с единомышленниками и взаимопонимания на нереальном уровне! Я завёл немало новых друзей в автотусовке. Машина превратилась в средство коммуникации. Много молодых из тех, кто раньше не интересовался подобными авто, узнав больше, прониклись уважением и любовью к ним.
— С самого начала и по сей день мне неоценимо помогает отец: машина дала нам новую тему для общения и взаимодействия, общее увлечение, — признаётся Александр. — Работа с этим автомобилем — больше, чем просто хобби. «Двухсотка» появилась в не самый простой период жизни и помогла преодолеть внутренние переживания. Я просто поставил цель и начал стремиться к ней, без всякого рационального объяснения. Зачастую эмоции от процесса были ярче, чем при достижении задуманного, и это здорово помогло не сдаться, продолжить движение вперёд.
