Владелец «Руха» Александр Зайцев дал огромное эксклюзивное интервью журналисту football.by Сергею Азаркевичу, в котором разом покончил со всеми домыслами, которые витали вокруг брестского клуба в последние месяцы. И рассказал вообще обо всем. О том, как ему далась смена «Динамо» на «Рух». О философии клуба и том, как он будет выглядеть в сезоне-2022. О затратах на свое детище и международных санкциях. О том, почему вышел из состава исполкома федерации. О смсках в Дом футбола с фамилиями судей. О мифическом «переезде» и о том, когда-таки в Бресте появится новый стадион.

МАРАЗМ, МОТИВАЦИЯ, АЛЬШЕВСКИЙ

— Насколько в целом удовлетворены итогами сезона?

— Поставленные цели не достигнуты, поэтому не удовлетворен. Хотя ход по сезону был хорошим. Но чтобы участвовать в медальной гонке, нельзя так много играть вничью, а они у нас случались часто, причем там, где это было необязательно. Если в матчах с прямыми конкурентами мы очки как брали, так и отдавали, то с командами, которые не декларировали серьезных задач, потеряли слишком много. Поэтому удовлетворенность от сезона небольшая, тем более на финише нас грубо лишили перспективы побороться за медали. В итоге это повлияло на весь финишный отрезок, и «Рух» не смог зацепиться даже за тройку. Я имею в виду матч с минским «Динамо». Это просто верх маразма, мерзости и ненормальности со стороны судейской бригады и тех, кто ее на этот матч настраивал.

— А какие вообще у вас были ожидания от сезона — место в еврокубках, медали?

— Чемпионство. Я перед началом сезона поставил «золотую» задачу. Даже по ходу чемпионата говорил, что не нужно смотреть на большой отрыв «Шахтера». Солигорцы хорошо шли по дистанции, но все знали, что это команда, которая при достойной конкуренции обязательно начнет буксовать. Это своего рода «генетический код» клуба — добрые последние пятнадцать лет все так и происходило. Но в этом сезоне ему, конечно, было легче. Ничто, естественно, не умаляет того, что «Шахтер» стал чемпионом. Он взял свои очки и выполнил задачу.

— В концовке у «Руха» было всего две победы в пяти матчах. Помимо упомянутого матча с минским «Динамо», в чем еще причины?

— Хватало внутренних ошибок. В первую очередь в части взаимоотношений в коллективе и мотивации. Что имею в виду? У нас нормальный климат. Но, наверное, мы очень мягко подходили к ребятам, особенно к тем, кто постарше. Потому что мне не очень нравится, когда люди играют в футбол только за деньги. И едва возникают вопросы с нерегулярностью выплат, с перебоями — а они были по ходу сезона во всех командах — сразу начинаются вопросы. Если ты не ставишь серьезных задач, это еще как-то микшируется. А когда ставишь, важна каждая мелочь.

— Ну, если говорить откровенно, исходя из вашей трансферной кампании, когда из брестского «Динамо» в «Рух» единовременно переходит почти десять человек, по-моему, очевидно, по каким причинам это происходит.

— Да, но я рассчитывал найти и другие струнки в душах ребят. Где-то не получилось. Поэтому в следующем году от такой модели, без сомнений, хочу отказаться.

— В середине сезона в «Рухе» случилась отставка Кирилла Альшевского. Не все ее поняли, кто-то понял по-своему. Как и почему это происходило?

— Все до деталей уже не помню, но у нас были свои спортивные нюансы — разошлись взгляды. А так, больше ничего особо не скажешь. Может быть, «Рух» — пока не тот продукт, который подойдет Кириллу Петровичу. В том смысле, что ему бы в европейскую лигу и в команду серьезнее. Он бы там сотворил чудеса. Альшевский — интересный, самобытный, талантливый тренер, который мыслит полностью по-европейски. Не исключаю, что когда-нибудь мы вместе еще что-нибудь сотворим.

— После увольнения Альшевского Григоров был единственным вариантом либо искали тренера, так скажем, на стороне?

— Я не искал. Как только все узнали, что Кирилл Петрович может уйти, появилось много предложений, но я ни одно из них не рассматривал, и не хотел. Зачем? Григоров уже в команде. Видел, что и ребята к нему относятся с большим уважением. Даже не сказал бы, что отставка тренера вызвала какое-то потрясение. По крайней мере, шума от нее было больше в прессе, чем в клубе.

— Тем не менее, до конца сезона Вячеслав Сергеевич оставался в роли исполняющего обязанности. Почему приставка из должности была убрана только в межсезонье?

— А что в ней плохого? Мы поговорили, я сказал, что на него рассчитываю. Не думаю, что его это «и.о.» сильно выбивало из колеи.

БЮДЖЕТ, «ПОТОЛОК ЗАРПЛАТ», АКАДЕМИЯ

— Вы уже почти подтвердили информацию о задержках зарплаты в «Рухе» в течение сезона. Почему это происходило?

— Да, у нас были задержки, и сейчас есть. Мы стараемся все потихоньку выплачивать. Разумеется, игроки хотят, чтобы с ними рассчитывались в режиме швейцарских часов — тютелька в тютельку. В этом плане я свою задачу выполняю с опозданием. С другой стороны, скажем «по-игроцки», там задачу тоже никто не выполнил. Так что пускай ждут, все свои деньги получат.

Просто надо понимать, что футбол в наших условиях сам на себя деньги не зарабатывает. И, соответственно, благополучие того или иного клуба — есть производные от финансового благополучия либо его владельца, либо спонсоров. А здесь не самые лучшие времена на рынке. Поэтому приходится что-то придумывать — иногда нечто экстраординарное — чтобы недостающий бюджет распределить среди всех коллективов, и речь не только о футболе.

— Как вообще соотносятся ваши траты на «Рух» со временами «Динамо»?

— Сейчас эта сумма как минимум в два раза меньше. Точный бюджет подобьем в начале следующего года, но числа приблизительно такие — это правда. Впрочем, такова и была цель. Можно ведь исповедовать затратную модель: когда набираешь уже сложившихся, зарекомендовавших себя футболистов — и они делают свое дело. Это как раз и была модель «Динамо». А в последующие два года — солигорского «Шахтера» (вот один к одному). А можно идти по иному пути, и целей добиваться с меньшими затратами. Да, возможно, не всегда будут гарантированы медали, но вместе с тем нагрузка на бюджет меньше. А это и есть желаемая модель для «Руха».

А в этом сезоне у нас было ни туда, ни сюда. С одной стороны, много молодых ребят, а мы одни из лидеров по количеству задействованных лимитчиков. С другой — процент их использования на поле оставлял желать лучшего. И это опять же вопрос к тренерам. Понятно: когда от него требуют заигрывать молодежь, но при этом ставят турнирные задачи, тренер попадает в ловушку. Он понимает: надо выбирать. Лично же для меня такого выбора не стоит — наигрывай молодых! Ну, поговори с владельцем клуба, скажи: в этом сезоне можем не выстрелить. Все же люди, все понимают. Зато у тебя в следующем году не появится таких проблем. А будет костяк из молодых, но уже обстрелянных ребят, которые в состоянии решить любую задачу.

И, кроме того, команда будет чего-то стоить в трансферном плане. Всем нужна молодежь. Для меня, например, было показательно минувшее летнее трансферное окно, когда на игроков основного состава не было ни одной «поклевки». Вообще ни одной. Это впервые на моей практике. Я не беру в расчет, разумеется, Концевого и Гречихо, — они, хоть и основа, но их отношу к молодым футболистам.

— Делаю вывод, что футбольный клуб для вас, как и прежде, в первую очередь бизнес-модель.

— У нас не будет никакого бизнеса в футболе, пока не появится профессиональная лига. Чудес не бывает. Футбол, как и любой спорт, должен финансироваться. Либо это происходит за счет государственного бюджета, либо за счет других источников, которые клуб способен привлечь сам за счет зрелищности, соответственно, создавая интерес у аудитории, спонсоров и рекламодателей. Это два разных подхода. Сегодня руководство федерации и Министерства спорта стоит на том, что необходимы государственное участие и поддержка. Соответственно, там не верят, что мы сами можем организоваться, создать и развить вполне окупаемый бизнес-проект. Возможно, потому что времена нынче тяжелые. Но в любом случае модель сейчас такова, и этот подход программирует конкретные шаги. Например, госденьгами не поразбрасываешься — отсюда идея «потолка зарплат». Это и есть производная от подхода, который исповедует наша федерация.

— Как повлияет введение «потолка зарплат» на «Рух»?

— В следующем сезоне особенно никак. Потому что мы будем омолаживаться и, уверен, как раз аккуратненько впишемся в требования Министерства спорта по уровню зарплат футболистов.

— Вы всегда называли главной целью развитие академии. Как продвигаются дела в этом плане?

— Этой зимой будет, наверное, одно из первых трансферных окон, когда мы не будем массово покупать игроков со стороны, потому что академия выдала плеяду ребят, которых как минимум нужно посмотреть на первом сборе. Несмотря на результаты и место в таблице, у нас хороший дубль. Плюс есть около десяти игроков, которые принадлежат «Руху», но минувший сезон провели в других клубах. Хочу консолидировать этот актив и в дальнейшем обходиться значительной долей собственных воспитанников. А в последующие годы академия будет выдавать еще больше футболистов.

Что касается финансирования, то в части академии планов не меняли — ее бюджет занимает приблизительно четверть от общего заложенного. По-прежнему функционируют три филиала: Брест, Северо-Запад и Восток. Возможно, в следующем сезоне добавим еще группу подготовки в одном из регионов, но пока не буду раскрывать карты. И по мере того, как будут поправляться дела по основным бизнесам — добавим в материальной части для академии. Надо достраивать поля и привести в порядок другую инфраструктуру. Дети у нас и так на полном пансионе, но хотелось бы сделать еще лучше.

ДЕРБИ, ФИЛОСОФИЯ, САНКЦИИ

— Видите ли диапазон задач, которые «Рух» сможет решать в таком виде в следующем сезоне?

— Никакого диапазона — только первое место. Так было во всех моих командах. Единственное исключение — первые полгода в «Динамо», когда я пришел в середине сезона. Тогда стояла задача не вылететь. А все остальное время — только чемпионство. Другой цели быть не может. Считаю, все клубы, которые участвуют в лиге, пусть они даже не замахивались ни на что большое, должны ставить такую задачу. Это правильно хотя бы для того, чтобы в мыслях приблизиться к чему-то значительному.

— Получается, тренерский штаб снова окажется, как вы сказали, в ловушке.

— Ну и что? Это же спорт, соревнование, вызов. Если у тренера не будет вызова, он опростоволосится в первой же серьезной ситуации.

— С переходом в «Рух» траты уменьшились вдвое, но если не только с финансовой точки зрения, а в целом — стоило ли оно того?

— Давайте начистоту: затраты можно было сделать в два раза меньше и в «Динамо» — не будем себя обманывать. Просто так получилось, что в один момент у меня оказалось два проекта. Для «Динамо» мы сделали многое, и этот коллектив не пропадет в любом случае. А если будет какой-то критический момент, я опять помогу. Считаю, «Динамо» постоянно должно быть в чемпионате на видных ролях. Брестский футбол сделал многое, чтобы его имя в рамках футбола белорусского звучало громко.

А «Рух» — это как ребенок, сирота. Его бросишь — он пропадет. Мне бы этого не хотелось. Да, это до сих пор для меня спорное и неоднозначное решение. Потому что осталась симпатия к «Динамо». Играет оно с «Шахтером» или БАТЭ — понятно, за кого я переживаю. Но выбор уже сделан, и теперь я хочу развивать вот этот проект.

— Вы же видели, какая была реакция…

— Понятно какая. Я вот одну фразу в интервью уважаемому мной Василию Сарычеву как-то сказал — там, где «живешь с одной, а любишь другую». Тогда, так скажем, ради красного словца хорошо зашло, но народ как запомнил, так до сих пор забыть не может.

— В играх с «Шахтером» или БАТЭ — понятно, а какие мысли у вас, когда «Динамо» играет с «Рухом»?

— В последний раз были хорошие, перед этим — плохие.

— Ну, я больше о чувствах, ощущениях — какие они у вас во время дерби?

— Как при дерби. Всем хочется победить. Я вижу, как весь стадион радуется за «Динамо». Забивает «Рух» — радуюсь я. Хотя у нас не получалось пока обыграть динамовцев много раз. Я злился, ребята злились. Понятно, что в наших матчах я переживаю за «Рух», мы же развиваем сейчас этот проект. Но мне совершенно понятно, почему большинство людей болеет за «Динамо». И очень бы удивился, если бы было наоборот. В такой ситуации не понял бы брестского болельщика, потому что он очень преданный. Поэтому правильно, что люди ходят в первую очередь на «Динамо». Мне же приятно посидеть на стадионе, где-то автографы раздать, с поклонниками «Динамо» парой слов переброситься. У нас отличный контакт с людьми.

— Тем не менее, когда только появлялся «Рух» в высшей лиге, говорили, что со временем и он обретет своего поклонника. Но сейчас разница очень большая. Это еще придет?

— Повторюсь, это нормально. Изумился, если бы не было этого огромного процента болельщиков «Динамо». «Руху» же еще это надо заслужить. Я не переживаю по этому поводу. Но, думаю, если выйдем в еврокубки и будем принимать на «Брестском» какой-нибудь иностранный коллектив, люди придут болеть и за нас, и многие наверняка будут в символике «Динамо». И еще один момент — в минувшем сезоне мы осознанно не уделяли совершенно никакого внимания пиару. Разве что «матчдей» — но это уже как общий элемент культуры.

Словом, время все расставит по местам. Надо ведь учитывать, какую философию несет проект, за что болельщики будут отдавать сердца, время и деньги. С «Динамо» просто — это городской клуб, который олицетворяет Брест. Нам город тоже важен, но «Рух» позиционирует себя как клуб Западного Полесья. Это специфический микрорегион Беларуси, часть страниц истории которого не слишком известны. У нас в целом страна более или менее однородная, но все равно есть «пятна», которые выделяются, и мы бы хотели эту самобытность сохранить, в том числе с помощью футбола.

Да, я видел эти плакаты: мол, воруем чужую историю. Ясное дело, история «Руха» началась в межвоенной Польше. Но это и наши страницы истории. Это наш город, и неважно, что тогда он был в составе другой страны. Почему куски белорусской истории только соседи должны растаскивать? Мы тоже себе кое-что утащим.

— И как «Динамо» проанонсировало последнее дерби — про «пять матчей за столетнюю историю» — стало быть, тоже видели?

— Да, видел. Ведь здорово, что у людей есть чувство юмора. Понятно, здесь нет никакой прямой преемственности, но мы хотим, чтобы не забывались самые первые шаги западнобелорусского футбола.

— Заканчивая финансовую часть: насколько повлияло на жизнь «Руха» ваше попадание в санкционные списки?
— Особо никак не повлияло. Здесь нас больше подрезает общая экономическая конъюнктура, причем очень сильно.

ФЕДЕРАЦИЯ, СМС ПРО СУДЕЙ, ПФЛ

— Почему вы покинули исполком федерации футбола?

— Из-за игры с минским «Динамо».

— Протест?

— Именно. Когда клуб идет по медальному графику, и его начинают нагло выкидывать в матче с прямым конкурентом, в трех играх с которым до этого мы делали все, что хотели, это не лезет ни в какие рамки. Не хочу называть фамилий — не для того мы сегодня собрались — но понимающие люди все знают. Это на самом деле очень сильно надломило ребят. Сами представьте: молодые парни, прошу прощения, рвут жопы, чтобы чего-то добиться, а тут им в одночасье указывают: вам не место на это празднике жизни, идите нафиг. Такое любого надломит.

Хочу, чтобы правильно поняли: мы не хотим сильно на кого-то пенять, потому что и сами к тому моменту упустили много шансов. Если бы не все ничьи, «Рух» шел бы на втором месте. А БАТЭ — на третьем. Тогда бы, уверен, борисовчанам в наглую выкручивали руки в игре с минским «Динамо». А так на этом месте оказались мы. Не надо было терять свои очки — вот и весь рецепт.

— У вас были споры и разногласия с предыдущим руководством АБФФ. Как охарактеризуете отношения с нынешним?

— У нас прекрасные отношения с председателем. Так-то лично я ни с кем не ругался. Просто своим жестом постарался показать, что не хочу участвовать в исполкоме и быть причастным к тем решениям, которые принимает федерация, если подобное происходит с моей командой. Ребята, знайте меру. «Рух» в наглую трогать нельзя. И я не позволю.

— Тем временем, появилась информация якобы о вашем влиянии на судейские назначения.

— Я видел, как это было подано в прессе. Так скажем, рядовой момент взаимодействия с руководством федерации и поиск консенсуса преподнесли очень жестко.

— А конкретнее так, что вы просто отправляли в федерацию смс с фамилией нужного вам арбитра.

— Все клубы какие-то моменты оговаривают с АБФФ в рабочем порядке. Это нормальные человеческие отношения. Просто это было преподнесено так, что я уже совсем… размечтался и судей сам назначаю. Если бы у меня была такая возможность, подумал бы: ну ничего себе…

— То есть, у вас такой возможности нет?

— Так, как меня «любят» в Доме футбола, — нет.

— Еще несколько лет назад вы пытались запустить проект ПФЛ. В сегодняшних реалиях это утопия?

— Нет, почему же? Это никогда не утопия. Но, безусловно, два-три года назад момент для старта был лучше. Было бы гораздо легче собрать деньги на старте.

— Если обобщать, что тогда в первую очередь помешало?

— Люди, с которыми нужно было договариваться. В беседах и с тогдашним председателем федерации, и с его заместителями встретил не то чтобы отторжение — они раздумывали над идеей, но вместе с тем были убежденными сторонниками иного подхода. И были уверены, что их позиция правильная. Тогда у меня не хватило поддержки.

— Клубов?

— Не только. Это тоже «неоднородное тесто» — где-то люди мыслят более инерционно, где-то прогрессивно. В доброй половине команд я находил поддержку. Но нужен был элемент доверия. Мне не поверили полностью, что я смогу сформировать команду профессионалов, которая эту лигу сделает.

Между тем, Беларусь — одна из пяти стран в Европе, где профессиональной лиги нет. Единственное серьезное государство из таких — Португалия, но там она финансируется иначе (не помню деталей), им и так хорошо. А с другой стороны, есть множество примеров, где лига существует, но лишь номинально, как в том же Казахстане, на что мне тоже указывали. Скажу так: проект ПФЛ — это всегда консенсус между федерацией и теми, кто эту лигу делает. Только при его наличии можно приступать к делу. У нас сейчас такой возможности нет. Поэтому я и вижу модель развития «Руха» как клуба, где доверяют молодежи. Мы не соберем спонсоров, не будем иметь нормальный бюджет от продаж трансляций, от распоряжения иными правами, так что делаем акцент на небольших затратах и возможностях заработка на продаже футболистов. Если для чемпионского «Динамо» такие деньги — это был очень небольшой процент, то для «Руха» — заметный кусок пирога.

— Если на белорусском футболе все равно не заработаешь, получается, «Рух» у вас для души, что ли?

— В сегодняшних условиях — да. Но давайте так: посмотрите, какой мир турбулентный. Никто ж не знает, что будет через пять или десять лет. Мы этот проект не бросаем. Пока поиграем в свое удовольствие. Вдруг времена поменяются. Нет ничего постоянного.

— Когда, по прогнозам, мы все же созреем для ПФЛ?

— Даже загадывать не готов.

ПЕРЕЕЗД, ДЗЕРЖИНСК, СТАДИОН В БРЕСТЕ

— Акцент на молодежи — понятно. Что еще поменяется в «Рухе» перед следующим сезоном?

— Мы хотим большего охвата аудитории, поэтому планируем заявить в качестве домашних арен стадионы не только в Бресте, но также в Пинске и Барановичах. Кроме того, исходя из удобства, будем пользоваться не только брестской базой.

— Как это будет выглядеть на практике — один матч команда играет в Бресте, другой, условно, в Пинске или Барановичах?

— Да, но в Пинске искусственное поле, так что здесь речь о начале и конце сезона. В Барановичах обновится стадион с натуральным покрытием — и его неправильно будет топтать в начале сезона. В Бресте же газон и так постоянно испытывал двойную нагрузку. Кроме того, это связано с охватом аудитории. Здесь возвращаемся к тому, что «Рух» позиционирует себя как западно-полесская команда. Я вообще, когда произношу словосочетание «брестский футбол», понимаю под этим весь регион, а не только город.

— То есть, посыл о том, что «Рух» собирался переезжать из Бреста, неверен?

— Нет, абсолютно. Это брестский продукт, именно там клуб создан. Конечно, уже не осталось людей, которые помнят те времена. Но это Брест. У нас там остается академия, офис, и команда тоже. Мы просто будем пользоваться также другими базами и стадионами. Не вижу здесь ничего особенного. Мы и во времена «Динамо», в силу географии иногда оставались на две игры, например, в Минске.

— Когда пошли слухи про Дзержинск и «Весту», это сразу связали с «Арсеналом».

— Это «глухой телефон», и я не хочу это комментировать. Кто-то что-то сказал, вероятно, краем глаза увидели, что наши специалисты были на «Весте» — в итоге получился продукт на грани газетной «утки», который я даже обсуждать не хочу. «Арсенал» — клуб высшей лиги, у них своя жизнь и свое будущее.

— Еще до этого периодически появлялась информация: мол, Зайцев хочет перебраться в столичный регион. Имело ли это под собой какие-либо основания?

— Нет. Вообще, к столичному региону отношусь сложно. Там слишком много клубов, и болельщицкая аудитория очень размыта. Чтобы консолидировать внимание публики, как это было у старого минского «Динамо», надо создавать мегапроект. Плюс, опять же, я ратую за брестский футбол. Мне приятно, что наша область представлена в высшей лиге двумя командами. Потому что в последнее время принято рассуждать о том, что чемпионат Беларуси превратился в первенство Минской области.

Я бы, например, обрадовался, если б в элиту пробилась «Волна», и у нас было три команды. Пусть вся страна тогда сидит и рассуждает, что чемпионат стал соревнованием Брестской области. Но если мы этого добьемся, то только по спортивному принципу. Лично я «за».

— В Гомельской области как раз вот было три команды. Правда, только до середины сезона…

— А у нас получится!

— Кроме того, вы участвуете в развитии инфраструктуры в Пружанах, Кобрине. Какие планы на нее?

— Насколько помню, в 2022 году в планах федерации совместно с местными властями положить новое поле. Я со своей стороны тоже подключусь — возможно, улучшим условия. Также проводили большую работу и в Кобрине, и в Каменце. У нас в стране недостаточно инфраструктуры. Даже в Бресте два клуба высшей лиги дают на нее немалую нагрузку. Две недели потренируешься на запасном поле ОСК — оно уже никакое. Переедешь на «Локомотив», две недели позанимаешься там — все, это поле тоже должно отдыхать. И мы, получается, в постоянном поиске оптимальной формулы.

— В Кобрине в свое время играл ваш дубль. Где он будет выступать в следующем году?

— Не знаю. Наверняка у тренерского штаба есть мысли по этому поводу. Я не могу решать за всех тренеров — пусть они сами определяются.

— Помню, на том самом мероприятии, когда в Брест приезжал Диего Марадона, был представлен проект нового стадиона и академии. Но, кажется, дело до сих пор не сдвинулось с мертвой точки.

— Вопрос этот буквально сразу уперся в стену. Постараюсь пояснить. Считаю, что сам по себе стадион неокупаем. Поэтому для него нужна особая планировка с точки зрения архитектурной доходности — вип-ложи, скай-боксы, правильное зонирование трибун, фудкортов и так далее. Кроме того, должна «работать» территория вокруг стадиона.

Мы исходим не из самого футбола, а из времени, которое человек проводит там. Желательно, чтобы люди приходили на стадион задолго до матча, и уходили сильно после.

Основные деньги ведь они оставляют на подходе к стадиону и на выходе с него. Соответственно, у нас должна быть инфраструктура в виде доступных видов досуга и питания. В этом плане у нас многие стадионы находятся на отшибе либо в плотной застройке. Там очень сложно организовать «движ», который генерирует основную выручку.

Поэтому у нас были повышенные требования к земельному участку. Мы взаимодействовали с городскими властями по этому поводу долго — больше года. Но, к сожалению, так и не смогли прийти к консенсусу. Поэтому все как-то затормозилось. Нас, например, больше всего устраивал район Соя, но, по разным причинам, не получилось.

— Есть перспектива в будущем вернуться к этому вопросу?

— Конечно. Как нас учат китайские мудрецы, позади вечность и впереди вечность — куда спешить? Может быть, оно даже к лучшему. Не получилось с первой попытки подойти к большой задаче — надо выполнить несколько маленьких. Своего момента мы дождемся. Мы все-таки верим в хорошее будущее.