В конце сороковых, когда заработала промышленность, в СССР решили вернуть в обиход и школьную форму. Сильно выдумывать не стали, взяли за основу форму классических гимназий времен Российской империи – от покроя до аксессуаров, пишет Вечерний Брест.
Что за этим стояло, можно гадать. Форма, с одной стороны, воспитывает аккуратность, должна быть вычищена и выглажена. А с другой, психологической, она уравнивает, присмиряет, а еще обязывает, делает регламентированными людьми. Из детей, как известно, вырастают взрослые…
Тогда, в 1949-м, мальчиков одели в серые гимнастерки полувоенного образца с воротником стоечкой, рядом пуговиц, двумя прорезными карманами с клапанами на груди. К гимнастеркам полагался ремень черной кожи с пряжкой желтого металла и фуражка с кожаным козырьком. На околыше крепилась кокарда: лучи солнца с рифленой буквой «Ш», окруженные лавровыми ветвями. Такая же эмблема выштамповывалась на ременной бляхе.
Девочкам прописали коричневые шерстяные платья с черным (на каждый день) или белым (для торжественных мероприятий) фартуком, завязывавшимся сзади на бант.
Важным атрибутом стала символика: у пионеров – красный галстук, у комсомольцев и октябрят – нагрудные значки. Регламентировалась не только одежда, но и стрижки: в младших классах мальчиков часто стригли наголо, а начиная с пятого им разрешалось оставлять челку. И только в старших классах можно было носить волосы по-взрослому.
В 1954-м помимо гимнастерок появились школьные кители. Впрочем, китель и фуражка были идеалом не всегда достижимым. Выпускник одной из московских школ вспоминал, что китель был один на весь класс и друзья передавали его друг другу, когда в коридоре кого-то ловил завуч и требовал одеться по форме.
Так что за столицы не поручусь, а в Бресте, по признанию тогдашних учеников, в форму получилось одеть только младшеклассников: у государства взять на себя не хватило средств, а послевоенные семьи такой расход тоже не тянули. Так или иначе, у мальчиков форма тогда не прижилась, а у девочек вошла в обиход на десятилетия.
В строгом порядке форменное обмундирование ввели для учащихся ремесленных и железнодорожных училищ, школ фабрично-заводского обучения (ФЗО): Министерству трудовых резервов эту позицию заложили в бюджет. Легкая промышленность по целевому заказу шила хлопчатобумажные гимнастерки «ремеслушного» фасона, шерстяные и хлопчатобумажные платья для девушек, соответствующие шинели, изготавливали ремни, фуражки. В министерстве написали инструкцию о порядке выдачи, ношения и хранения форменного обмундирования и обуви учащихся.
Надо сказать, эти ребята быстро научились использовать ремни не по назначению, и шагавшей по улице толпе подростков в казенной форме лучше было под руку не попадать.
Что до школьной программы, в сравнении с классической гимназией советская школа нарастила число часов на общеобразовательные предметы. Это было достигнуто за счет отмененного Закона Божия (в царское время на него затрачивалось свыше 600 часов за курс средней школы, а в польское время огромную роль в школьном воспитании играли ксендзы), увеличения количества учебных дней в году (нерабочими были только государственные праздники).
Дети в концептуальные тонкости, понятно, не вникали – ходили в школу по расписанию, учили то, что задавали.
Дмитрий Михайлович Гакамский, ныне профессор в Шотландии (уехал из Бреста в 1973 году), живший на улице Куйбышева под Мухавцем, вспоминает, что брат носил еще форму образца 1949 года.
А к тому времени, когда в первый класс пошел рассказчик, конец 50-х, ввели школьную форму нового образца, более цивильную «хрущевскую» – синего цвета (учли кляксы на рукавах в условиях использования чернильных перьевых ручек) без ремней и фуражек – и Диме пошили такой костюмчик в гостином дворе в мастерской у частника, немого портного.
Оба ходили в 13-ю школу на Московской, тогда восьмилетку, не надстроенную, двухэтажную, с большим тенистым садом. Брата потом перевели в первую школу, где организовали математический класс.