Две хрупкие девушки выходят из служебной машины в одном из гомельских дворов. Если бы не униформа и толстые папки в руках, никто и не признал бы в них суровых стражей закона. Тем не менее эти представительницы прекрасного пола каждый день имеют дело с теми, кто годами не платит по счетам. Некоторые из них не по одному разу отсидели в тюрьме. Но под строгим взглядом судисполнителей сразу сникают и обещают вернуть всё до копейки.
Первый должник – старый знакомый заместителя начальника отдела принудительного исполнения Советского района Гомеля Натальи Мурашко и её коллеги заведующей сектором Татьяны Тарун. Мужчина недавно вернулся из тюрьмы, где отбывал наказание в двенадцатый раз. «За что только не сидел! И за причинение тяжких телесных, и за хулиганство. В последний раз – за неуплату алиментов», – вводит в курс дела судебный исполнитель.
Накопившиеся с годами штрафы, которые должнику в разное время выписывал суд, не такие уж и неподъёмные – 470 рублей. Но оплачивать их 47-летний гомельчанин не спешит, как и искать работу. Не успел выйти на свободу, сразу же принялся за старое: пить до потери сознания.
После настойчивых стуков в дверь хозяин всё же открывает и впускает судебных исполнителей. Сегодня, по сравнению с прошлым визитом, он относительно трезвый. В прокуренной квартире из мебели – старый диван и стол. Зато на столе в вазе – огромная ветка сирени, немного перебивающая характерный запах жилья, где давно и беспробудно пьют.
Мужчина проводит гостей сразу в спальню, где сосредоточена вся его нехитрая жизнь, и тяжело опускается на диван рядом с женщиной, потягивающей что-то из чашки. Дама воспринимает приход людей в погонах спокойно и даже философски. То ли им, то ли себе самой тихо шепчет: «Ничего-ничего, вот скоро мы сделаем ремонт… И всё у нас будет хорошо».
– Когда устроитесь на работу? – задаёт вопрос, который приходится повторять по многу раз на дню, Наталья Мурашко.
– С понедельника начну искать…
– Ищите быстрее, иначе мы передадим дело в суд, и вы снова отправитесь в тюрьму.
Судебный исполнитель фиксирует в акте: ценных предметов, которые можно было бы арестовать в счёт погашения долга, в квартире нет. Есть в документе и другие пункты. Например, не заложено ли какое-нибудь имущество в ломбарде. Или нет ли у должника в собственности криптовалюты. Последний пункт вызывает у хозяина квартиры смех.
– У меня ни интернета, ни даже телевизора нет!
Зато телевизор имеется в собственности у следующего должника, не платящего по счетам с 2020 года. Его-то и едут сейчас изымать судебные исполнители. Служебный автомобиль делает вторую остановку в одном из дворов на проспекте Октября.
Из подъезда пятиэтажки, завидев женщин в форме, высыпает и разбегается сомнительного вида компания. Чувствуется, что на одной из лестничных площадок только что курили. Вполне возможно, и пили.
– В этом доме живут сразу несколько наших клиентов. А кто-то, не исключено, скоро к их числу примкнёт. Вон уже с утра веселятся. Ни забот, ни проблем. И на работу не надо! – сокрушаются судебные исполнители и стучат в дверь нужной квартиры.
На пороге появляется молодой человек и шикает:
– Тише, ребёнка разбудите!
В комнате действительно спит в кроватке младенец, а на диване смотрит тот самый телевизор жена должника и мама девочки. После того как хозяин удаляет все программы и свой аккаунт, телевизор пытаются снять со стены. Но он с первого раза не поддаётся. Вооружившись отвёрткой, проблему быстро решает водитель отдела принудительного исполнения. Телевизор уносят, но парень всё-таки не теряет надежды.
– А если я представлю документы, что у него другой владелец, вернёте?
– Вот когда представите, тогда и вернём.
А «плазму» выставят на продажу на специальной электронной площадке примерно по той же цене, по которой продают с рук похожие модели гомельчане. Если за месяц её никто не купит, то цену снизят. И так, пока не продадут.
– В течение 10 дней владелец имеет право заказать независимую оценку арестованного имущества. Услуга эта платная, и проводят её специально аттестованные компании. Мы же такую оценку должны запрашивать лишь в том случае, если стоимость изъятого превышает 50 базовых величин. Обычно это касается машин или недвижимости. Но мы работаем с физлицами, и такое в практике случается крайне редко. А вот у наших коллег из отдела при областном управлении юстиции это постоянная практика, так как они занимаются взысканиями с должников-юрлиц, – уточняет нюансы Наталья Мурашко.
– Заметили, у нашего должника-то айфон. Пусть и не последней модели, – делает ремарку Татьяна Тарун. – Да и в комнате семья сделала ремонт, ребёнок у них ухоженный, на полочке я увидела не самые дешёвые косметические средства. Значит, деньги есть. Скорее всего, парень всё-таки где-то неофициально работает.
В 2020 году молодой человек получил уголовный штраф и срок за вождение в пьяном виде. После освобождения четыре месяца поработал на заводе. Сейчас, заверил судебных исполнителей, собирается устроиться в барбер-шоп. Но это не точно.
А Наталья Мурашко и Татьяна Тарун уже снова в пути. Пять минут – и они стучатся в калитку одного из частных домов на улице Богдана Хмельницкого. Из-за двери выглядывает цыганка, узнаёт гостей и впускает. В этой семье должны государству все. Один её сын недавно вышел из тюрьмы, на работу ещё не устроился, да, кажется, и не спешит. Когда судебные исполнители интересуются, скоро ли он придёт к ним в отдел для уточнения всех обстоятельств, мужчина делает удивлённое лицо: «Праздники же! Может, через неделю…» Второй сын – инвалид первой группы. Когда ему было 20 лет, попал на машине в аварию.
– Вот недавно только из больницы в очередной раз выписались. Сам-то он ничего не может, бедный, надо за ним всё время приглядывать! – как будто оправдывается должница за то, что нигде не работает.
Лица цыганской национальности, по словам судебных исполнителей, особая категория должников. Ведь они имеют привычку часто переезжать из одного района города в другой, а потому приходится их постоянно разыскивать.
На самой матери висит долг почти в 6 тысяч рублей, который не теряет надежды получить страховая компания.
– Дело в том что их лошадь повредила припаркованную в одном из дворов Советского района машину. Владелец обратился в страховую, ущерб ему возместили. Теперь вот судятся с владелицей животного, – комментирует ситуацию Татьяна Тарун. И обращается уже к «подопечной»:
– Что будем делать с долгом?
– А что делать, что делать? Где я возьму такие деньги! Коня дети петардами напугали, вот он и взбесился. И вообще, конь виноват – его в тюрьму бы и сажали, – парирует находчивая женщина.
Одного беглого взгляда в доме достаточно, чтобы понять: здесь тоже арестовать нечего. О чём судебные исполнители и составляют который уже по счёту акт. Напоследок Наталья Мурашко заглядывает в приоткрытые двери сарая в надежде увидеть того самого коня. Но он после инцидента исчез в неизвестном направлении.