В прошлом году путёвки на принудительное лечение от алкоголизма в лечебно-трудовой профилакторий выдали 332 гомельчанам. Большинство из них – мужчины, но отправляют в ЛТП и женщин. Судьба каждой – социальная драма. Одну из них на очередном судебном процессе услышали корреспонденты.
Нине (имя изменено – прим. авт.) 39 лет. Когда-то отучилась на продавца, но уже много лет страдает алкоголизмом, поэтому с работой туго – нигде надолго не задерживается.
Со всеми работодателями, которых для Нины находит центр занятости, отношения развиваются по одному и тому же сценарию: прогул, объяснительная, выговор, отстранение – и так по кругу. Только за прошлый год она 16 раз привлекалась к ответственности за нарушение трудовой дисциплины.
Такое безответственное отношение к работе женщина объясняет низкой зарплатой.
– Полгода назад меня оформили рабочей зелёного строительства. На руки получала в среднем 50 рублей в месяц, максимум видела 87 рублей. Жить на эти деньги нельзя. Кормят приятели, с которыми мы распиваем спиртное. Вы спрашиваете, какое? В основном дешёвую водку – на что-то более приличное денег не хватает.
– До последнего времени вы являлись обязанным лицом, то есть самостоятельно заботиться о собственных детях вы оказались не в состоянии. Эту функцию взяло на себя государство. Вам необходимо отчислять средства на их содержание. Однако, согласно справкам, ваша задолженность перед отделом образования Советского района, на попечении у которого находились дети, – 4 тыс. 772 руб., перед Гомельским государственным колледжем кулинарии, где училась ваша дочь, – 4 тыс. 85 руб. Государство помогло вам с трудоустройством – чтобы было, чем покрывать эту огромную задолженность. Но, вместо того, чтобы одуматься, вы продолжили пить и систематически прогуливать работу. А теперь жалуетесь на низкую зарплату? – поднимает досье старший помощник прокурора Гомеля Анна Железнякова.
Судья Анатолий Капустин зачитывает «послужной список» Нины: 24 августа 2022 года женщину приняли на работу и уже через месяц – 30 сентября – отстранили за появление на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения (0,8 промилле). Это было в пятницу. А после выходных Нина снова явилась на работу в нетрезвом виде. Потом было два месяца относительной трезвости, но 9 декабря алкотестер на проходной зафиксировал 2,3 промилле. В новом году женщина тоже уже успела прийти на работу с 1,56 промилле. Кроме дисциплинарной, Нина также привлекалась и к административной ответственности – за домашнее насилие в отношении сожителей.
– По первому случаю могу пояснить, что накануне вечером заболела, но лекарств не нашла, поэтому пришлось лечиться водкой с перцем. Вы же видите, алкотестер показал десятые доли промилле – это остаточное, с ночи. По поводу остальных – это ошибка, алкотестер, скорее всего, был неисправный. А за домашнее насилие я привлекалась, когда у нас с мужем шёл бракоразводный процесс. Простите, я знаю, что немножко виновата, прогуливала работу. Но не надо мне в ЛТП. Я обещаю закодироваться и исправиться, я больше так не буду, – пытается оправдаться подсудимая.
– Свою волю к исправлению нужно доказывать поступками, а не словами. А прощения нужно просить у детей. Почему к тому, чтобы бросить пить, вас подтолкнула угроза направления в ЛТП, а не лишение родительских прав? Сын и дочь не заслужили вашего исправления? Что за странная расстановка приоритетов? – спрашивает судья.
– Я кодировалась, причём два раза: до появления детей и несколько лет назад. Я теперь немного пью, но иной раз такое на душе – вам лучше не знать. Младший сын, о котором вы говорите, умер в позапрошлом году. Ему было всего 12 лет, всю жизнь страдал ДЦП. И как мне с этим жить?
– Ради сына как раз и стоило бросить пить. Ему нужна была любящая и поддерживающая его мама. Из документов, имеющихся у нас в распоряжении, следует, что между отобранием детей и лишением вас родительских прав прошёл почти год. Целый год у вас был, чтобы одуматься и взяться за ум, но вы этим шансом пренебрегли. А теперь используете болезнь и смерть сына как способ оправдать своё пьянство. Кстати, а где отец ваших детей? – вдруг останавливается судья на одном из пунктов характеристики.
– Они от разных мужчин. Отец дочери умер, а где отец сына – знать не знаю.
– Получается, вы упустили возможность добыть для своей дочери хоть какие-то деньги, а именно, пенсию по потере кормильца. Для этого нужно было установить отцовство, хотя бы посмертно, и всё это время ваша семья получала бы поддерживающие выплаты от государства. Но вам было не до этого, – констатирует судья и удаляется для вынесения решения.
Суд постановил изолировать Нину в условиях ЛТП на год с обязательным привлечением к труду.