У человека, страдающего алкогольной зависимостью, вероятность дожить до 55 лет — всего 20%. Хотя некоторые не дотягивают и до 40. Здесь как повезет. Или как быстро организм начнет подавать сигналы тревоги. Тогда и начинается «битва» за здоровую жизнь. Кто-то пробует всё: кодировки, зашивания, реабилитацию, но никак не может «завязать». Кому-то хватает разового курса лечения, чтобы прийти к трезвости. А есть люди, которым подняться со дна стакана помогает общение с другими такими же зависимыми.
Желание избавиться от алкоголизма, услышать советы «бывалых» или поделиться своим опытом объединяет мужчин и женщин разных возрастов и социального статуса в группы анонимных алкоголиков.
— Содружество «Анонимные алкоголики» — один из самых действенных способов поддержки трезвости. Ведь проблема не столько в том, что человек пьет, не сам этот факт. Проблема в том, из-за чего он злоупотребляет. Различные стрессы, провокации — и зависимый сразу хватается за стакан. В группах анонимных алкоголиков и поддерживают таких людей, у которых есть проблемы с алкоголем, — отмечает специалист по социальной работе наркологического диспансерного отделения Минского областного клинического центра «Психиатрия — наркология» Евгений Агеевец.
Приходить или не приходить на собрания групп, как часто их посещать — решает сам зависимый. Но если он уже пришел, то этим показывает, что проблема у него есть, человек признает ее. Однако этого мало: проблему нужно решать.
— Программа «12 шагов» предлагает зависимому человеку, что делать, чтобы остаться трезвым и выздоравливать. Никто не заставляет следовать этим шагам: хочешь — делай. Не хочешь — не делай. Но если будешь делать, больше шансов остаться трезвым. Программу можно пройти за год, но это относительно. Нельзя злоупотреблять 20 лет и за 12 месяцев стать другим человеком. Это нереально. Поэтому программа рассчитана на всю жизнь.
В Минской области работает 10 таких групп. Некоторые собираются каждый день, другие встречаются два-три раза в неделю. На одном из таких собраний анонимно побывала и корреспондент «Минская правда».
До начала встречи еще больше 40 минут, а люди уже собираются. Помещение относительно небольшое, отсюда делаю вывод, что придет не больше 10 человек. Собралось в итоге 7. Судя по всему, они друг друга знают: им интересно поговорить о рыбалке, обсудить последние мировые новости, рассказать о планах на лето. Определить по внешнему виду, кто пьет 15 лет, а кто столько же «в завязке», сложно. Разве может приятный мужчина лет 37 быть бывшим или настоящим алкоголиком? Ему бы в большом кабинете сидеть да подчиненным задания раздавать. Впрочем, и о других не скажешь, что они пьющие…
— Привет, меня зовут Андрей. Я алкоголик. Не пью год и два месяца.
— Привет! Я Иван. И я алкоголик… Семь месяцев трезвый.
С таких коротеньких самопрезентаций и начинается встреча. Ведущий, аккуратный, по-деловому одетый мужчина лет 55-ти, называет тему собрания. Сегодня будут говорить о том, как научиться отказываться, если друзья предлагают выпить. Поделиться своим мнением может каждый, хотя это и необязательно. Но по взволнованным, где-то неуверенным голосам участников собрания становится ясно: им действительно нужно выговориться, раскрыть душу. Чтобы не заглушать переживания привычным способом, а обсудить с теми, кто их понимает.
Олег (имя изменено) посещает группу анонимных алкоголиков полтора года. Говорит, прогресс есть: он уже может спокойно сидеть за столом, где выпивают, не считает свои трезвые дни. Но после двух рецидивов все равно боится сорваться.
— Я деревенский, а там выпить по поводу или без не считается чем-то зазорным. Родители не были алкоголиками, просто могли в выходные или после работы выпить. Если не хватало, за добавкой в магазин отправляли меня. Я видел, как на них действует алкоголь, хотел ощутить то же самое. В 14 лет попробовал водку, эффект мне понравился, — рассказывает Олег.
Олег хорошо окончил школу, поступил в университет, где выучился на инженера. К тому моменту он уже привык выпивать по бутылке вина в день. Пару раз молодой человек заявлялся выпившим и на занятия: благо преподаватели этого не замечали.
С работой Олегу повезло: крупное предприятие, хорошая зарплата. О пагубной привычке 24-летнего специалиста никто даже не догадывался.
— Познакомился с девушкой из многодетной семьи. Пока встречались, старался при ней много не пить: так, пиво только. А в день свадьбы позволил себе лишнего, даже поднял руку на жену. Не помню, что за повод был, тогда не разбирался. Ее родители требовали, чтобы она ушла от меня, но я уговаривал, умолял не делать этого. И продолжал злоупотреблять. Как-то под Новый год мы пришли в гости к родителям жены, я напился. Тогда впервые про себя услышал «алкоголик».
Через два года после свадьбы у супругов родился сын, еще через три — дочка. Семья ютилась в однокомнатной квартире. Это Олега не устраивало, но купить что-то побольше он не мог.
— Жена в одном декрете, потом во втором. Денег вечно не хватало. А тут еще на работе коллектив подобрался такой: мол, не выпьешь — значит, какой-то больной или ненормальный. Зарплату пропивал, терял деньги. Пару раз жена находила меня спящим возле бара с выпотрошенными карманами. Не знаю, как она со мной до сих пор не развелась…
Сегодня у Олега есть и большая трехкомнатная квартира, и машина. Но счастья это не прибавило. Несколько лет назад ему запретили водить авто: на один глаз он практически ослеп, вторым слабо видит. Но самая большая беда — сын, глядя на отца, тоже стал алкоголиком. Дважды был женат, двое детей, но сейчас живет с родителями, не работает. Алиментов насобиралось уже тысяч на 16, и платить их не с чего.
35-40 лет — средний возраст человека с синдромом зависимости.
— Когда увидел его пьяным, по-настоящему испугался. Он даже до двери квартиры не дошел: упал возле лифта и заснул. Смотрел, как жена пытается его разбудить, и понимал: «Это ведь я. Сын пошел по моим стопам». Тогда и решил закодироваться. Не помогло. Прошел два курса в реабилитационном центре, но эффект был непродолжительный. Врач посоветовала пообщаться с такими же алкоголиками, походить на анонимные встречи. Здесь узнал о программе «12 шагов» и постепенно начал понимать, кто я есть, что со мной происходит, почему я зависим. За полтора года услышал столько историй, похожих на мою… У кого-то еще и похуже было, чем у меня, а теперь эти люди не употребляют пять, даже десять лет. Я только в начале пути, но уже чувствую себя свободным. Я стал больше времени проводить с внуками, мы ходим вместе в походы, на рыбалку. Если бы еще сыну помочь взять себя в руки. Но он не осознает, что есть проблема. Значит, в общество анонимных алкоголиков придет не скоро…
Олег не случайно упомянул программу «12 шагов». На ней строится система выздоровления анонимных алкоголиков. Программа не предполагает медикаментозного лечения, она не связана ни с одной из религий (хотя Бога участники собрания упоминают довольно часто). Главный принцип программы — признание проблемы и искреннее желание от нее избавиться. Но это лишь начало пути, первые три шага. А дальше нужно действовать.
За 50 минут высказались практически все участники. Не выступила только одна женщина: пожалуй, единственная, у кого можно было бы заподозрить проблемы с алкоголем. Тем более что и на встречу Татьяна (имя изменено) пришла нетрезвая. Поэтому и слова ей не дали — таковы традиции сообщества. Но свою историю женщина рассказала мне тет-а-тет после окончания собрания.
— Не знаю, чего мне в жизни не хватало… После школы поступила в техникум на швею, пошла работать на крупный комбинат. Родители достаточно состоятельные были, купили мне отдельную квартиру, хоть и небольшую. В итоге она превратилась в притон. Приходили друзья, друзья друзей, приносили выпивку. Употребляла с ними за компанию… Закончилось все тем, что просыпалась утром и пока не выпивала стакан водки, не могла подняться с кровати, — вспоминает Татьяна.
Более 3 млн человек в мире умирает ежегодно от алкогольного отравления.
На работе познакомилась с мужчиной, он предложил расписаться. Как уверяет моя собеседница, Игорь поначалу не злоупотреблял.
— Меня тоже не отговаривал, а в итоге стали пить вместе. Когда я пришла однажды на работу с опозданием на четыре часа и в нетрезвом виде, меня уволили. До этого раз десять прощали, прикрывали. Игорь старался на работе пьяным не показываться.
Отказаться от спиртного супруги не смогли даже после рождения сына. Ребенок родился слабеньким, поэтому первые годы жизни менял одну больницу на другую. Однако находиться с малышом в медучреждении Таня не хотела — просила маму. Теперь жалеет об этом.
— В первый класс сына тоже мама отвела, она и в санатории с ним ездила. Сыну уже 16 лет, он ее называет мамой, а меня просто Таня. Муж умер шесть лет назад: шел пьяный по дороге и упал прямо на проезжей части. Два раза его переехала машина, хотя, как сказал следователь, уже после первого он был не жилец.
Сегодня Таня живет одна, правда, уже не в подаренной родителями квартире. Ту она разменяла на вариант попроще и подешевле. Работает женщина в столовой. Старается наладить отношения с сыном, даже собирает ему деньги на учебу. Об этом своем достижении говорит с особой гордостью. И как бы между прочим замечает, что может не пить по три месяца, и не чувствует желания. А если и позволяет себе расслабиться, то изредка. И только в свой выходной. Сегодня у Тани как раз такой день…
Случаи, когда регулярные посещения группы анонимных алкоголиков не дают результата и человек продолжает злоупотреблять, нередки. Но есть и другие: когда хронический алкоголик уже после первой встречи в группе таких же зависимых бросает пить навсегда. То же самое случилось и с 69-летним Алексеем (имя изменено).
— Родился в небольшом поселке Пуховичского района. Родители были уважаемыми людьми: папа две войны прошел, агрономом работал, мама — бухгалтером. С алкоголем я познакомился уже в пятом классе. Отец, правда, меня за это сильно выпорол, поэтому до 8-го класса ничего подобного себе не позволял. Но на выпускном уже расслабился, попробовал водки. Эффект превзошел все мои ожидания: я стал красивее, умнее, смелее. Мог подойти и заговорить с любой девушкой. До сих пор помню те ощущения. С них и началась моя зависимость…
После школы Алексей уехал учиться на Украину на бурового мастера. Там его пагубная привычка только усилилась: едва не выгнали из училища. Но менять что-то в жизни он и не думал. Говорит, плыл по течению. Работал, встречался с девушками — и все «под этим делом».
— Долг Родине отдавал здесь, в Беларуси. Хотя какой из меня был солдат? На первую получку многие покупали белые воротнички, сапожный крем. А я и еще несколько ребят все спустили на одеколон. Набухались…
Потом были пять лет тюрьмы за тяжкое телесное. В местах не столь отдаленных Алексей пристрастился к наркотикам. Достать их было не проблема: главное, давай деньги.
— После освобождения брат увез меня в Среднюю Азия. Очередная потасовка закончилась ножевым ранением и пятью годами тюрьмы. А это полуостров Мангышлак, там каждый второй наркоман: кололся с ними и я. Как-то будучи трезвым, подсчитал, что за пять лет тюрьмы «проколол» трое новеньких «жигулей», — рассказывает собеседник. — Считал ли я тогда себя зависимым? Нет! Был уверен, что смогу в любой момент остановиться.
Вернувшись в Беларусь, Алексей продолжал вести тот же образ жизни. Что-то изменить в ней он захотел лишь после встречи с будущей женой.
— Мы уже расписались, но бросать пить я не собирался. Как-то к нам пришли гости: встретить их я был не в состоянии, спал под столом на кухне. Жена просила, умоляла одуматься, а я только находил оправдания. Потом заявил ей, что пью, потому что у нас нет общих детей. Она и сказала, что об этом нужно думать на трезвую голову. До меня тогда дошло: я ведь никогда не был трезвым!
Алексей все-таки закодировался, но хватило его ровно на 11 месяцев. В день, когда у него родилась дочь, снова вспомнил то ощущение эйфории от выпитого. Три дня пропадал у друзей, а на четвертый вернулся к жене и ребенку.
Потом произошло событие, которое раз и навсегда изменило жизнь Алексея. Рядом с его домом проходили собрания сообщества анонимных алкоголиков: это была первая группа, которая появилась в Беларуси. Алексей решил сходить скорее из любопытства: даже подумал, что там пьют, но анонимно. Поэтому и название такое.
— Первая встреча продолжалась два часа. Один из присутствовавших рассказывал свою историю. Я его слушал и понимал, что он говорит про меня. Потом он сказал: «Я не употребляю пять месяцев». Собрание закончилось, я шел домой и думал: «А чем я хуже»? Тогда я поверил, что могу, как он. Мой путь проходил через местный гастроном, завсегдатаем которого я был. Ребята знакомые окликнули, предложили скинуться по рублю и выпить. Я дал им денег, но сам пить не стал. Так 17 апреля 1991 года началась моя трезвая жизнь. С тех пор я не употребляю ни алкоголь, ни наркотики. Уже 31 год.
Сообщество анонимных алкоголиков Алексей посещает до сих пор — чтобы поддержать других таких же зависимых, рассказать им свою историю выздоровления. Долгое время он работал консультантом в реабилитационных центрах Беларуси, его и сейчас приглашают на беседы с зависимыми. Алексею звонят со всех уголков мира — те, кто пока не может «завязать» самостоятельно, и те, кто живет рядом с такими людьми. Он помогает, советует, рассказывает…
— Лечения от алкоголизма нет, и болезнь лишь прогрессирует. Но есть пути, как начать выздоравливать и жить нормальной жизнью. Благодаря «Анонимным алкоголикам» у меня выросли шесть замечательных внуков. Я ушел на пенсию заслуженным ветераном, получил квартиру в новостройке. О том, кто я такой, не забываю. Алкоголик — зависимый навсегда, поэтому сорваться можно в любой момент. Чтобы этого не произошло, нужно работать над собой. И для алкоголика эта работа продолжается всю жизнь. Самому справиться сложно, поэтому и нужны такие сообщества. Где все равны перед болезнью, где у каждого разные сроки алкоголизма и трезвости, но цель одна: помочь самому себе и поддержать другого, такого же зависимого.
Сегодня в Беларуси около 160 тысяч человек состоят на диспансерном учете как страдающие алкоголизмом. Но специалисты отмечают, что в реальности тех, кто злоупотребляет, в разы больше.
Типичный портрет человека с синдромом зависимости
Женщина или мужчина средних лет, житель сельской местности, работающий неофициально или безработный. Как правило, проживает в одном доме с родителями на их пенсию. Детей нет, либо их воспитанием он не занимается. Образование — базовое, общее среднее, профессионально-техническое или высшее.
— Методов оказания помощи человеку с синдромом зависимости достаточно. На каком конкретно остановиться, решает сам пациент, либо лечение подбирает доктор, — рассказывает психиатр-нарколог, заведующий наркологическим диспансерным отделением Минского областного клинического центра «Психиатрия — наркология» Татьяна Маттар. — Так, медикаментозный метод предполагает использование препаратов. Это могут быть таблетки, которые необходимо принимать каждый день либо курсами. Такой вариант больше подходит людям, у которых есть сила воли и желание перестать злоупотреблять.
Татьяна Маттар
«Когда человек приходит к врачу с надеждой и желанием излечиться от зависимости — это 90% успеха. Если же его приводят родственники, силой вталкивая в кабинет со словами «Лечите» — мотивация нулевая. И результат будет таким же».
Татьяна Маттар
Многие соглашаются на так называемый горячий укол, или внутривенную подшивку. Эффект такой же, как от таблеток, но действие более длительное.
— Наверняка вы слышали про такой метод лечения синдрома зависимости, как «торпеда». В область ягодиц зашивается 10 противоалкогольных таблеток, происходит медленное высвобождение действующего вещества в кровь. Эффект рассчитан на три года, — говорит заведующий наркологическим диспансерным отделением. — Кстати, «торпеду» делал себе Высоцкий. Потом, правда, выковырял.
Медикаментозные методы лечения алкоголизма, отмечает Татьяна Маттар, не снимают тягу к алкоголю. Они просто делают невозможным его употребление. Тогда как аппаратный метод «ТЭС-терапия», или гипноз, направлен на то, чтобы снять желание выпить. Человек начинает плохо переносить алкоголь, ему становится неприятен запах, вкус, вид спиртного.
Наконец, есть дополнительные методы лечения зависимости. Это работа с психологом либо психотерапевтом, реабилитация, посещение группы «Анонимные алкоголики».
— Когда страдающий алкоголизмом пил только таблетки — это одно. А если с ним параллельно работает психолог, вероятность уйти в длительную ремиссию увеличивается. Если же зависимый после медикаментозного лечения прошел реабилитацию, а потом ходит на встречи анонимных алкоголиков, шансы еще выше. Алкоголизм — это проблема, которая сидит в голове, поэтому решать ее нужно комплексно, используя несколько методов лечения одновременно.
Факты