Лавина несчастий обрушилась на 34-летнюю белоруску Ольгу Ярмош-Гумбар из Лиды: после смерти мужа пожар оставил ее без жилья, новорожденного сына чудом удалось спасти из огня.
Молодая белоруска узнала, что такое настоящая "черная полоса": пока она была в роддоме, у нее умер муж, через несколько недель сгорел дом, с ним – все вещи, документы, имущество и сбережения, а новорожденный ребенок в тяжелом состоянии попал в реанимацию в ожоговый центр Минска, где ему требуется серьезное лечение.
Как быть в такой ситуации и куда идти после больницы, женщина не знает. Пока все ее мысли – только о здоровье полуторамесячного сынишки.
"Я вышла из комнаты всего на несколько минут: отлучилась на веранду – нужно было выбросить памперс. Когда накладывала еду коту на пороге веранды, почувствовала запах дыма. Сначала решила, что соседи что-то жгут – у нас частный сектор. Но увидела, что дым идет из двери дома. Открыла – а там все черное, и запах плавленой пластмассы", – рассказывает 34-летняя Ольга Ярмош-Гумбар, стоя среди обугленных стен небольшого домика по улице Лупова в Лиде Гродненской области.
Все, что у нее осталось из вещей, – залитые водой паспорта, свидетельства о рождении детей и о смерти мужа, а также зимняя куртка умершего месяц назад супруга.
Ольга показывает узкий коридор длиной 10 или 12 метров. Вдоль него по левую сторону расположены комнаты. На противоположной стороне от входной двери – та самая веранда. Спальня, где начался пожар, находится примерно в середине коридора.
Пожар начался около 14 часов 24 января. В это время молодая мама была дома одна с маленьким сыном, которому на момент трагедии было чуть больше месяца. Пока ребенок спал, женщина решила зажечь поминальную свечу по умершему мужу. Она обошла с ней дом, а затем поставила на прикроватной тумбочке у окна в спальне рядом с портретом супруга. Кроватка с ребенком стояла с другой стороны двуспальной кровати.
По предварительным оценкам, причиной пожара могла стать именно эта свечка.
"Свечка тоненькая, маленькая, была воткнута в крупу в рюмочке. Все окна были закрыты, никаких сквозняков не было, рядом не было тюля или шторы, на которые мог попасть огонь. До сих пор не понимаю, как свеча могла стать причиной пожара. Такое впечатление, что ее кто-то подбросил вверх. Когда я вбежала в комнату, огня не было, слышался только треск – плавился пластиковый потолок в спальне, от него шел едкий черный дым", – говорит женщина и показывает то, что осталось от спальни после пожара.
"Вот эта тумбочка, она почти не сгорела, остался невредимым и портрет мужа, он стоял рядом со свечкой, почти не сгорела деревянная кровать. Когда я вбежала в комнату, горел только потолок, было жарко. Огонь распространялся по потолку в соседние комнаты и спускался на стены", – рассказывает она.
Огонь уничтожил все ценные вещи – документы на дом, небольшие семейные сбережения, детскую и взрослую одежду, бытовую технику в комнатах и на кухне, компьютер в детской комнате. То, что не сгорело, почернело от сажи, пропиталось гарью и пришло в негодность. Дом остался без крыши, в потолке зияют большие дыры, через которые в дом попадают дождь и снег.
"Черная полоса" в жизни Ольги началась за месяц до пожара – 27 декабря. В день выписки из роддома она узнала о смерти мужа. Он умер ночью за несколько часов до того, как нужно было забирать жену из больницы, мужчине было 37 лет, он так и не успел увидеть новорожденного сына.
"У него было слабое сердце, врачи сказали, что умер от сердечной недостаточности. Все случилось ночью во сне, он не проснулся, не почувствовал боли. В последнее время он много переживал, в том числе за меня с ребенком, потому что беременность проходила тяжело: до родов я почти все время была в больнице", – говорит женщина.
Старшей дочке Ольги – 8 лет, она учится во втором классе. Мать говорит, что девочке не показывали, во что превратился их дом. Та еще даже толком не осознала, что осталась без отца, думает, что он просто уехал в командировку.
До рождения сына Ольга работала уборщицей, получала около 400 рублей. У нее были планы после выхода из декрета искать работу получше – по образованию она социальный педагог, окончила университет. Умерший муж Ольги работал в "Белтелекоме", у него была неплохая зарплата, он был главным кормильцем в семье.
В день пожара Ольга впервые после смерти супруга осталась дома одна с новорожденным сыном. До этого почти весь месяц с ней всегда находились родители, оставались ночевать, помогали с малышом и по дому. В тот "черный" понедельник женщина их отпустила, они забрали к себе старшую дочку и уехали.
Женщина говорит, что поминальную свечку раньше тоже никогда не оставляла без присмотра, всегда находилась рядом, а в тот день ею словно руководил злой рок. Вспоминает, что пожар распространялся с невероятной скоростью. Первым делом мать бросилась спасать ребенка.
"В спальню я бежала наощупь, ничего не было видно из-за дыма. Давид плакал, я быстро вынесла его на улицу, убедилась, что он дышит, завернула в куртку и положила в коляску на заднем дворике. Спасать вещи, что-то выносить было уже поздно, внутри был едкий черный дым, высокая температура, все горело очень быстро", – говорит Ольга и начинает плакать.
По ее словам, потолки в доме и часть стен были обшиты сайдингом, возможно, поэтому пожар в считанные минуты охватил весь дом. После пожара женщина осталась на улице в шортах, майке и носках – именно в этом она выходила выносить мусор на веранду.
"Второй раз в горящий дом я забежала, чтобы открыть входную металлическую дверь, впустить пожарных. На обратном пути спотыкалась, падала, получила ожоги на руках и ногах", – добавила лидчанка.
Оставшаяся без дома молодая мама пока даже боится думать о том, куда ей возвращаться, когда ее с новорожденным сыном выпишут из больницы.
"Этот дом был моей единственной собственностью. Он был как полноценная квартира – 69 квадратных метров, было отопление, вода, газ в доме, туалет и душевая кабина. После пожара он не подлежит восстановлению, все нужно сносить. Я даже не смогу взять кредит, чтобы построить тут что-то новое или купить квартиру, у меня маленькая зарплата, имущества никакого нет, сбережений тоже", – говорит Ольга.
По ее словам, возможно, первое время она сможет пожить с родителями, но у них тоже нет собственного жилья, они проживают в квартире сына. У женщины есть сестра и брат, но у них у всех семьи и дети, постоянно жить с ними она не сможет.
"В райисполкоме мне предложили выделить общежитие, но мне бы хотелось получить жилье, чтобы оно было свое. Пусть забирают этот участок со сгоревшим домом, чтобы взамен я смогла получить небольшую квартиру. Главное, чтобы она была своя. Но я пока даже не думаю, что будет со мной дальше. Все мысли только о Давиде, чтобы он быстрее поправился", – говорит Ольга, не прекращая плакать.
Женщина пока находится в сильном стрессе от горя и испытаний. У нее не было даже денег, чтобы купить новую одежду, памперсы, питание для новорожденного ребенка. Декретный отпуск по уходу за ребенком и выплаты по нему начнутся только в марте, а деньги, полученные за больничный по беременности и родам, говорит, сгорели в пожаре.
"Мы открыли благотворительный счет, туда люди перечислили немного денег, кто-то приносит памперсы, питание для малыша, одежду, обувь. Нашлись добрые люди, которые помогают", – отмечает женщина.
Пока мы беседовали, к ней вышла соседка и передала пакет с одеждой для старшей дочки. Ольга говорит, что очень благодарна всем, кто не бросил ее одну в беде.
После пожара молодая мама несколько дней провела в больнице – она получила ожоги и надышалась дымом от горящего пластика. У нее до сих пор осипший голос. Длинные волосы пришлось срезать, они частично обгорели.
Самые большие опасения – за здоровье ребенка. Малыш получил ожоги второй и третьей степени на лице и руках, примерно 8 процентов тела, сейчас он находится в реанимации в одной из больниц в Минске.
"В комнате была высокая температура. Малыш был завернут в плед, тело не пострадало. У него обожглись лобик, носик, щечки, подбородок, частично ручки. Все части тела, которые были открыты. Врачи сказали, что он слишком маленький, кожа сама не восстановится, нужна пересадка. Это сложные операции, кожа должна прижиться. Потом будет видно, где останутся рубцы, в будущем будет нужна пластическая операция", – объясняет Ольга.
Сколько времени ее ребенок проведет в реанимации, врачи не говорят. В четверг женщина оправилась к сыну в больницу и будет находиться там до его выздоровления.
"Недавно мне позвонил священник из церкви в Лиде, он сказал, что раз мне с малышом было суждено выжить в этом пожаре, это уже знак. Значит, у меня есть силы, чтобы справиться с этой ситуацией. Я будут их искать", – напоследок отметила Ольга.
Контакты попавшей в беду женщины и реквизиты официального благотворительного счета находятся в редакции Sputnik.