Будущий вратарь Владимир Лисицын родился в Семипалатинске Казахской ССР, но футболом начал заниматься в Москве, где и провел всё свое детство. Он сменил несколько детских спортивных школ, но в каждой из них впитывал в себя уроки вратарского мастерства от лучших столичных тренеров. Но учитывая высочайшую конкуренцию того времени, быстро заиграть на высшем уровне не получилось.
За игровой практикой 22-летний Лисицын отправился туда, где родился и остались связи — в Казахстан. И абсолютно не прогадал, в местном «Кайрате» он быстро стал любимчиком публики и надежным стражем ворот. В Алма-Ате потом еще долго вспоминали молодого паренька, который смело бросался головой вперед в ноги соперникам и вытаскивал «мертвые» мячи.
«В игре Володя был очень красив: прыжки, выходы из ворот для перехвата мячей подчеркивали его элегантность и артистичность. Такую игру любили болельщики. Они шли именно на Лисицына», — вспоминал футболист Евгений Кузнецов.
После трех сезонов в «Кайрате» на вратаря обратил внимание «Спартак», которому требовался надежный сменщик для самого Владимира Маслаченко. И так вышло, в первом же сезоне Лисицыну даже удалось посадить основного кипера на лавку. Дальше — больше. В 1964 году Владимир получает приглашение в сборную СССР на товарищеский матч с Уругваем, который проводит блестяще. Тренеры национальной команды решают пригласить талантливого вратаря и на решающую отборочную игру олимпийской сборной против сборной ГДР за право попасть на Игры в Токио-1964.
Это был третий матч команд после двух ничьих в Лейпциге и Москве. Судьба путевки на Олимпиаду в Японию решалась на нейтральном поле в Варшаве. И этот матч Лисицын провалил...
«На 17-й минуте Клеймингер получил мяч справа и пробил по воротам. Лисицын думал, что мяч пройдет над перекладиной. Однако это была ошибка вратаря. Счет стал 1:0 в пользу сборной ГДР», — строки из советских газет 1964 года.
Затем Лисицын пропустил еще один мяч с 30 метров, за восемь минут до конца встречи снова неудачно сыграл и в третий раз вынул мяч из сетки, через несколько минут еще раз не выручил. Поражение со счетом 1:4 не позволило сборной СССР поехать на Олимпиаду в Токио-1964. Больше всех за ту игру досталось именно советскому вратарю. Хотя ругали и тренеров, которые решились поставить на игру неопытного дебютанта. В советской федерации футбола приняли жесткие меры по итогам встречи — наставника команды Вячеслава Соловьева с позором уволили, а вратаря Лисицына приказали близко больше не подпускать к сборной.
Для Владимира эта ситуация стала настоящим ударом. Все еще считавшийся молодым по вратарским меркам парень не справился с давлением и психологическим грузом. Он не мог выбросить из головы матч с немцами, боялся вновь допустить ошибки. Из «Спартака» в 1966 году его снова отправили в Алма-Ату, где он себя чувствовал более комфортно. Через год вернули обратно, но лучше не стало. Лисицын по-прежнему сильно переживал ту неудачу и его даже пришлось поставить на учет в психиатрической больнице.
Сыграв еще несколько матчей за «Спартак» в 1969-70 годах, Владимир окончательно покинул ряды красно-белых — в него уже не верили так, как прежде. Ему предложили попробовать себя в другом «Спартаке» — Семипалатинском из того же Казахстана. Там он и завершил карьеру футболиста, перейдя на тренерскую работу в 32 года. В этом возрасте большинство даже не думает еще вешать бутсы на гвоздь.
Видимо, это обстоятельство еще больше давило на психику Лисицына, у которого начался и разлад в семье — супруга устала от его приступов, которые случались все чаще и чаще.
Вот что вспоминал один из его подопечных Анатолий Ионкин.
«Я жил с ним в одной комнате. Когда у него начинались обострения, он вел себя неадекватно, и порой мне становилось страшно. Но человеком Владимир Федорович был замечательным — эрудированный, начитанный, доброжелательный. Ко мне, несмотря на 13-летнюю разницу в возрасте и свою известность, относился как к равному».
В августе 1971 года Владимир вернулся в Москву, чтобы повидаться с супругой и сыном, которые собирались на курорт в Сочи. Отправив их в отпуск, он вернулся в квартиру, где и свел счеты с жизнью. Похоже, он заранее все продумал и просчитал. Лишь спустя двое суток его тело обнаружила теща, которая жила поблизости. Причем ключей у нее не было, пришлось выламывать дверь.
Вот так трагически завершился жизненный путь вратаря, которого сравнивали со Львом Яшиным, который конкурировал с Маслаченко и мог блистать не менее ярко, чем лучшие представители советской вратарской школы Кавазашвили, Хомич, Рудаков. Но один проваленный матч стоил голкиперу психологической травмы и всей жизни.
«Друзья-спартаковцы добились его кремации. Привезли его в крематорий, положили на стол, какой-то мужчина нажал на кнопку, и тело опустилось в подвал. Мы вышли на улицу и увидели, как из трубы повалил дым... Мы поняли: наш Володя улетел в небеса. Через полчаса вынесли шкатулку с прахом. Так Лисицына мы проводили в мир иной», — вспоминал его товарищ Дмитрий Черненко.