С того момента как COVID-19 ворвался в нашу жизнь, прошло уже больше года. За это время не раз в средствах массовой информации можно было встретить публикации типа «Как я переболел ковидом». Не будет лишним рассказать очередную историю жительницы нашего района, которая перенесла вирус в тяжелой форме и может поделиться своим опытом (по просьбе женщины ее имя и фамилию мы не называем), пишет «ДВ». Ковид коварен и опасен, но что делать нам? Как обезопасить себя при заболевании этим недугом и можем ли мы сами повысить свои шансы на благополучный исход?

Болеть я начала 21 сентября, а вышла на работу 29 октября. Итого 39 дней. Все началось с першения и боли в горле. Температура поднималась небольшая – 37,2, было и 37,4. От боли в горле я принимала лекарства, ну а температуру такую обычно не сбивают. В таком состоянии ходила на работу. Потом стала повышаться температура. Где-то 37,8–38,0. Обратилась к врачу, который прописал мне антибиотик. После этого наблюдалось заметное улучшение: кашля как такового уже не было, температура постепенно начала спадать. Наблюдалась даже 35–35,3. Однако в горле немножечко еще першило. Анализы показали повышенный уровень СОЭ в крови, а также лейкоцитов, поэтому больничный мне продлили.

Тогда я решила сделать компьютерную томографию легких. Томограф показал, что у меня двустороннее воспаление в легкой форме с инфекцией. Врач прописала мне другой антибиотик. Я его пропила, и мне, кажется, стало лучше. После томографии и выявления у меня пневмонии, мне сделали мазок на коронавирус, но результат теста был отрицательным. Потом уже сказали, что он был сделан довольно рано, на 12-й день течения болезни, поэтому и инфекция не проявилась.

После того, как я перестала принимать антибиотик, мне стало намного хуже. Начался самый тяжелый период течения болезни. Температура поднималась до 39,3 – 39,6. Примерно неделю с такими симптомами я пробыла дома. Серьезные опасения вызывал еще тот факт, что температуру не получалось привести в норму. Я принимала парацетамол, но с его помощью удавалось снизить жар только до 38,5 или до 38,0. Потом стала пить ибуфен. При этом температура понижалась на некоторое время до 37,6–37,8. Но в целом мне становилось все хуже. Дважды за это время мне вызывали «скорую». Жар сбивали сильнодействующими препаратами, предлагали поехать в больницу, но я все отказывалась, не желая верить в то, что не выздоравливаю и дело очень серьезное.

– Мне все равно завтра на прием к врачу. Может и лучше станет, – уверяла я врача скорой помощи.

На следующий день лучше не стало, а только хуже. Я пришла на прием к доктору. Было очень трудно дышать, я задыхалась. Пульсоксиметр показал низкий уровень сатурации, компьютерный томограф – заметное ухудшение. У меня по-прежнему была пневмония, но уже не в легкой степени. Мне прямо в кабинете подключили кислород и отвели в больницу.

Меня определили в хирургическое отделение ЦРБ. Там, на четвертом этаже, располагаются «грязные» хирургия и терапия, которые перепрофилированы для лечения коронавирусных больных. Мне сделали ПЦР-тест, и он подтвердил, что я заражена ковидом.

Надо рассказать о том, что значит быть «на кислороде». Ты сутками лежишь на животе, надев кислородную маску. В день нужно выпивать четыре литра воды. Плюс ко всему тебе колют в живот кроворазжижающий препарат, ставят капельницы. Так я пролежала в беспамятстве три дня: открывала глаза и тут же закрывала. На четвертый день мне стало немного лучше, и я уже чуть-чуть садилась. На шестой день мне отключили кислород, чтобы проверить, смогу ли я дышать самостоятельно. Я вроде нормально уже дышала, сатурация не снижалась. Еще два дня пролежала в стационаре, а потом отправилась на домашнее лечение. Несмотря на сильную слабость меня выписали, так как больница была переполнена.

Когда я лежала в хирургии, практически каждый день там кто-то умирал. У пациентов с низкой сатурацией резко начинала изо рта и из носа идти кровь – и наступала смерть. Казалось, что легкие сгорали просто на глазах. Медсестры, увидев такие симптомы, могли еще спасти человека, но не всегда получалось, поскольку такое случалось и ночью. Так, за восемь дней моего пребывания в стационаре примерно шесть человек умерло. В основном, это были люди пожилого возраста – шестидесяти лет и старше. Некоторые, несмотря на тяжесть заболевания, отказывались от кислорода, снимали кислородные маски. Медсестры, как могли, уговаривали: «Наденьте маску, вы же умрете!», но не всегда удавалось перебороть человеческие предрассудки и безответственность. Тот, кто хотел жить, добросовестно исполнял все указания медиков. Почти каждый день к нам в палату кроме лечащего врача приходил и главврач больницы, спрашивал, как наше самочувствие. Очень часто нам измеряли артериальное давление и сатурацию.

Не бывает такого, чтобы после кислородной маски человек сразу же вернулся к полноценной жизни и двигательной активности. Первые три дня после выписки я почти не вставала с постели (разве только в туалет или попить воды). А еще, когда пошла на поправку, появился сильный аппетит. Наверное, это связано с тем, что в больнице мне кололи гормональные препараты. За это время я похудела на восемь килограммов, но зато потом дома вновь набрала свой прежний вес.

Очень сильно болели почки, ломило в костях, тряслись руки. После коронавируса у человека заметно падает артериальное давление. У меня, например, верхнее было в пределах 80–90.

Итак, после лечения в стационаре мне дали еще девять дней больничного. Врач прописал витамины D и С, а также средство, разжижающее кровь. Коронавирусная инфекция может дать серьезные осложнения на сосуды, и в них могут образовываться тромбы.

Нельзя не рассказать о переживаниях, которые я испытала во время болезни. Волнение, граничащее с паникой от того, что у тебя температура выше 39,0 и даже сильные жаропонижающие препараты снижают ее лишь немного и на непродолжительный отрезок времени. А у тебя при этом страх от неизвестности, что будет с тобой завтра.

Переболел ковидом у меня и муж, но недуг этот у него проходил немного легче. Он почувствовал недомогание примерно на десятый день моей болезни. Как и у меня, у него все началось с першения в горле и кашля. Температура была в пределах 37,2–37,4. У него к тому же наблюдалась потеря обоняния и вкусовых ощущений. Он обратился к врачу. Выявилась двусторонняя пневмония. Лечился он дома, принимал антибиотики. В итоге, выздоровел.

Как правило, если есть такие симптомы, как хрипы в легких при прослушивании, низкая сатурация, плохие анализы, вас могут отправить на флюорографическое обследование. Но на ранних стадиях болезни этот метод диагностики не всегда распознает ковидную пневмонию. Сделать это может только компьютерный томограф.

До госпитализации я неоднократно приходила на приемы к врачу. Была в так называемой «красной зоне». Как выяснилось, все, кто болел ковидом тяжело, не вакцинировались. Те, кто сделал прививку, переносили коронавирус в легкой форме. Так что я решила: со временем вакцинируюсь. Лучше предотвратить болезнь, чем потом лечить, пройдя через такие мучения. Помимо этого, конечно, посоветую всем при появлении симптомов сразу же обращаться к врачу, относиться к коронавирусу очень серьезно.