10-летний избитый отчимом Максим из Лунинца ушел из дома и не хочет назад

10-летний Максим ушел из дома 5 марта. Встал утром, отвел сестру в садик — и пошел к своей тете. Мальчик рассказал ей, что его избил отчим, и показал синяки. Она поставила в известность школу. Педагоги — инспекцию по делам несовершеннолетних и органы опеки. После уроков мальчика увезли на экспертизу, потом в больницу. Только к вечеру он вернулся домой. Не к себе — к тете. С мамой он жить пока не хочет. Говорит, что боится отчима.


Синяки, которые остались на теле Максима. Фото предоставлено родственниками

Максим (фамилии героев мы не публикуем по этическим соображениям. — Прим. TUT.BY) — старший ребенок в семье. У него есть две сестры. Одной, Ольге, четыре года. Вторую зовут Мелитина. Ей скоро будет три. Она от второго брака.

Отец Максима и Ольги умер в 2015 году от онкозаболевания. Мама Людмила некоторое время одна воспитывала двоих детей, а затем в ее жизни появился другой мужчина, Михаил. 4 марта отчим избил пасынка. Бабушка Максима по папиной линии Валентина Владимировна направила в органы опеки, прокуратуру и редакцию TUT.BY письмо, в котором рассказывает, что произошло с ребенком.

«Ситуация, на основании которой были поданы заявления в прокуратуру, произошла 04.03.2019 года… Отчим начал избивать Максима шнуром. По словам Максима, [отчим] избивал его долго. Мать никак не реагировала на плач и крики Максима. В момент, когда [отчим] отвлекся, Максим вырвался из комнаты и выбежал из квартиры на лестничную площадку. Там он стал кричать о помощи: „Люди! Помогите, спасите! Меня папа убивает!“ Вслед за Максимом выбежал [отчим], схватил сразу за ухо, потом за руку, затащил в квартиру и сильно ударил кулаком в челюсть с правой стороны, потом взял шнур и начал избивать еще сильнее. Максим вырвался и побежал в зал. Он [отчим] схватил Максима руками сзади за шею и сжимал своими пальцами шею Максима до тех пор, пока Максим не перестал кричать и сопротивляться. Максим рассказал мне, что, когда ему стало тяжело дышать, он замолчал. После этого [отчим] отшвырнул Максима лицом на диван, прокричав угрозу убить его <…> Максим рассказывает, что на протяжении двух лет [отчим и мать] систематически избивали его шнуром, ремнем, скакалкой, кулаками, ногой, рюкзаком. Били по лицу, по попе, по ногам, по рукам — по всему телу, после чего часто оставались синяки».

Женщина просит опеку через суд лишить мать и отчима Максима родительских прав — и показывает 12 фотографий синяков, которые остались на теле мальчика.


Синяки, которые остались на теле Максима. Фото предоставлено родственниками


Синяки, которые остались на теле Максима. Фото предоставлено родственниками

«Никто не услышал, никто не выбежал»

С Максимом мы встретились в квартире многоэтажки на окраине Лунинца, где он пока живет с семьей своей тети Аллы. Школьник сидит в просторной гостиной на диване, рядом — его родня по линии отца: бабушка Валентина Владимировна и ее сестра Ирина Владимировна, родная тетя Алла и двоюродная тетя Надейка. Максим выглядит немного растерянно. Он набирает в легкие побольше воздуха и под всхлипывания бабушек тихо рассказывает свою версию событий:

— Я был в школе. Под конец уроков мне позвонила мама. Сказала, что их дома не будет, они будут в гостях. Я пришел домой, открыл квартиру, перекусил, сел за уроки. Я делал уроки — и где-то в 22.30 начали сильно стучать в дверь. Я испугался. Посидел пару секунд, а потом пошел посмотреть в глазок. Там были отчим, мои сестры и мама. Они вошли. Отчим спросил сразу, как вошел: «Почему так долго не открывал дверь?» Хотя не сказать, что долго открывал. Отчим спросил: «Что, в телефоне лазил, поэтому дверь не открывал? На калькуляторе решал?» Я сказал нет — и побежал в детскую. Он пошел за мной, спросил, брал ли я телефон. Взял мой рюкзак, вытряс его. Выпали книжки и телефон. На телефоне он увидел отпечатки от пальцев и еще раз спросил, лазил ли я в телефон. Я сказал, что нет — на самом деле не трогал. Он пошел за белым шнуром от удлинителя и сказал еще раз: «Ты брал телефон». Я сказал: «Нет». Потом он начал меня бить. Я убежал в зал. Он пришел в зал и начал меня бить. Ему позвонили — и я в это время успел открыть квартиру, надеть шлепки и выбежать на лестничную площадку. Я выбежал и начал кричать: «Люди, спасите, помогите, меня папа убивает, избивает». Он схватил меня за ухо, потом за руку и затянул в дом. Ударил кулаком в челюсть. Мама все это видела… Потом он меня затащил в зал и начал еще сильнее избивать шнуром. Потом взял пальцами за шею сзади, пока я не перестал кричать. Потом швырнул меня на диван. Я сидел. Потом пришла мама и сказала: «Пошел в детскую спать!» Я пошел спать. Всю ночь не мог заснуть. Волновался, что он опять ночью придет. Наутро встал. Когда мама зашла в комнату одевать сестру в сад, я попросил завести ее. Отвел ее и подумал, что не хочу возвращаться домой. Пошел к своей тете Лене. Она очень близко к садику. Все рассказал. Она позвонила бабушке, тете. Мы поехали в школу. Пришла милиция, я завучу все рассказал. Потом поехали в больницу, поликлинику. Меня проверили, УЗИ делали — и мы приехали вечером сюда.

— А что за шнур от удлинителя?

— Он (отчим) давно просто взял и отрезал шнур от удлинителя.

— Для наказаний?

— Да.

— А ты еще нам рассказывал, что там узел был или ручка, — подключилась к разговору тетя Надейка.

— Да, там был узел. Он меня тоже им ударил.

— Узел был на удлинителе?

— Да

— А где этот шнур обычно висит?

— На вешалке за куртками. А в последнее время начал его на стол моей сестре класть.

— А почему ты решил выбежать на площадку?

— Чтобы люди услышали и защитили меня. Никто не услышал, никто не выбежал.


Синяки, которые остались на теле Максима. Фото предоставлено родственниками

По словам Максима, физические наказания к нему применялись и раньше, но он никому об этом не говорил:

— Я боялся, что он (отчим. — Прим. TUT.BY) все узнает. Он мне говорил, что если он узнает, что я кому-то рассказал, то мне будет очень плохо.

По словам родственников Максима, для них произошедшее стало шоком. После смерти Александра их отношения с его вдовой Людмилой стали ухудшаться, а общение с детьми постепенно сошло на нет.

— С Людой раньше мы общались очень хорошо. Для нас это был член семьи. Даже после смерти Саши мы готовы были общаться, несмотря на то, что она с кем-то начала жить. Это было очень больно, но ради детей мы готовы были общаться. Первое время Максима она отпускала, а потом — все. <…> Чтобы проведать детей, нужно было ходить в садик, — рассказала Надейка.

«Я от своего ребенка никогда в жизни не откажусь»

Дом Максима находится в минутах десяти езды от квартиры, где он живет с тетей Аллой. На маму Людмилу мы наткнулись у входной двери. Женщина согласилась поговорить, но попросила подождать, пока она заберет из садика Олю. Вернулась, открыла входную дверь, бросила: «Входите», — и пригласила в гостиную. Туда же прошмыгнула, разувшись, Оля. Девочка прыгнула на руки отчиму Михаилу и обвила его шею руками. Родители отвели ребенка в другую комнату поиграть, чтобы не обсуждать при ней произошедшее.

— То, что они говорят, — это все неправильно, — сразу сказал мужчина.


Синяки, которые остались на теле Максима. Фото предоставлено родственниками

Людмила не отрицает, что после смерти бывшего мужа отношения с его родственниками стали напряженными, постоянно возникали конфликты. По словам женщины, поводов для ссор было несколько: квартира, оставшаяся после смерти мужа ей, а потом ее решение жить с другим человеком. Общение детей с родственниками погибшего мужа она ограничила больше года назад из-за того, что они, по ее словам, «нелестно о ней отзывались в присутствии Максима и настраивали сына против нее».

По словам мамы, Максим с детства был трудным ребенком: капризничал, устраивал скандалы. После смерти отца ситуация усугубилась:

— Я уже столько натерпелась за эти три с половиной года, что мы с мужем живем… Он или хочет показать свое недовольство, что Миша с нами живет, или что… Я не могу понять просто.

Родители отмечают, что в последнее время мальчик стал мало внимания уделять урокам, предпочитая учебе игры на телефоне.

— У него в телефоне игры, убийства, самоубийства. Он лазил на крышу с мальчиками. Была у него еще игра «Беги или умри» — бежал через дорогу перед машинами. Миша его наказывал, а ему было все равно. Для него телефон — это вся жизнь, — вздыхает Людмила.

Михаил по профессии дальнобойщик. В феврале он был в рейсе. Пока отчима не было дома, Максим, говорит мама, серьезно «проштрафился»: ушел на спортивную секцию к 9.00 — и пропал. Людмила обзванивала его друзей, родителей, учителей, пытаясь найти сына. Максим вернулся домой сам около 14.00. По словам мамы, ругаться у нее не было сил. Она по видеосвязи набрала Михаила и передала трубку сыну.

— Миша спросил: «Максим, что это за дела, объясняй, почему у мамы сердце не на месте». Максим начал рассказывать, что после секции пошел к другу, туда пошел… Миша спросил, почему после секции он домой не пришел, почему меня не предупредил. Сказал: «Думал, что мама не отпустит». Слово за слово… Миша был уже на нервах, — рассказывает Людмила.

— Сказал: «Приеду, по ж**е получишь», — добавляет Михаил.

Михаил вернулся из рейса, раздал детям подарки. Про разговор с Максимом помнил, но решил не наказывать:

— Он пришел, сказал: «Папа добрый, идите мириться», — объясняет мама.

В понедельник, 4 марта, Максим пошел в школу во вторую смену. В обед соседка привела к Людмиле и Михаилу свою дочь, чтобы они присмотрели за девочкой. Ближе к вечеру она вернулась, и две семьи пошли в детское кафе. Максим к тому времени домой еще не пришел из школы.

— После кафе мы пришли домой, стали стучать в дверь, — рассказал Михаил. — Минуты три дверь не открывалась. Потом Максим уже открыл и смотрит испуганными глазами. Я спросил, что он делал. Сказал, что учил уроки. Я подошел к урокам — уроки не сделаны.


Синяки, которые остались на теле Максима. Фото предоставлено родственниками

Михаил нашел телефон, который они спрятали, чтобы Максим не отвлекался на игры, и заметил на экране следы от пальцев. Родители предположили, что за то время, что мальчик не открывал входную дверь, он пытался почистить историю браузера, чтобы мама с отчимом не узнали, чем он занимался вместо уроков.

Людмила включает телефон и показывает последние открытые вкладки в браузере Максима. Там страницы с названиями: «Родись, страдай, умри», «FACE мой Калашников», матерные видеомемы, пропагандирующие насилие и наркотики.

— Я как это увидел все… Я не знал, что делать… Впопыхах взял старый фен, и шнуром четыре раза… Хотел по попе ударить в воспитательных целях, но вышло, что попало по голени и спине, — объясняет Михаил.

По словам родителей, никаких угроз в адрес мальчика не звучало. После инцидента Максима отправили спать.

Утром мальчик отвел в сад сестру и ушел к тете. Когда сын не вернулся домой, Людмила стала обзванивать педагогов и знакомых. Позже ей сообщили, где Максим, и попросили прийти в школу. Там они обсудили случившееся в присутствии психолога и инспектора по делам несовершеннолетних. Затем ребенка увезли на экспертизу и в больницу на обследование. С тех пор мама с сыном встретились лишь однажды.

— Мне психолог сказала оставить его на некоторое время в покое. Когда она мне разрешила с ним встретиться, я сразу пришла в школу. <…> Быстро оделась, поехала. Зашла в кабинет, попросила у учительницы с Максимом поговорить на пять минут. Я сказала: «Максимка, иди ко мне, хочу с тобой поговорить». <…> Максим подошел к двери класса и остановился. Ко мне не подошел. Смотрю на него — глаза стеклянные. Сказал: «Я не пойду».

Людмила уверяет: в их семье атмосфера спокойная, никакого шнура от удлинителя для наказаний в квартире нет, раньше отчим ни на Максима, ни на дочерей руку не поднимал. На днях Михаил даже написал в школе расписку, что детей трогать не будет:

— Миша сказал, что раскаивается в том, что произошло. Хотя его никто об этом не просил.

Людмила намерена вернуть Максима домой: «Я от своего ребенка никогда в жизни не откажусь».

«Минимум три раза в неделю мы видим и ручки, и ножки»

Органы опеки ситуацию в семье Максима комментируют сдержанно. Информации у них самих на данный момент мало: дети на учете как находящиеся в социально опасном положении ранее не состояли.

— Будем разбираться, — пообещал TUT.BY начальник отдела образования, спорта и туризма Лунинецкого райисполкома Александр Бовкунович.

В администрации школы, где учится Максим, говорят, что в его семье созданы хорошие условия для детей, претензий к родителям по вопросам воспитания не было. Ранее школьник не сообщал педагогам о том, что его бьют, а следов насилия на его теле учителя не замечали:

— У нас в начальной школе ребенок переодевается на физкультуре под контролем учителя. Минимум три раза в неделю мы видим и ручки, и ножки, и все прочее, — поясняют в администрации учебного заведения.

Соседи, с которыми удалось пообщаться TUT.BY, семью характеризуют нейтрально.

— Семья как семья. Обычная, — рассказала Елена, которая живет в квартире за стенкой. — Дети плачут и сверху, дети плачут и сбоку. Это дети. Детям свойственно плакать. Ничего плохого я о них не могу сказать. Дети досмотрены, одеты аккуратно. Я же летом с внуком на улице сижу, дети во дворе играют всегда.

На вопрос, слышала ли она крики Максима 4 марта, когда он якобы выбежал на лестничную площадку, женщина сейчас не может ответить:

— Детки плакали там, но у меня телевизор работал. Я не прислушивалась.

«Не хочу ни к маме, ни к Мише»

Сейчас ситуацией занимаются компетентные органы. Результаты экспертизы, которая должна определить характер полученных ребенком травм, еще не готовы. Далее ситуации будет дана правовая оценка — в худшем случае для Михаила это может закончиться уголовным делом и сроком за умышленное причинение телесных повреждений или истязание. Могут также рассмотреть вопрос об изъятии ребенка из семьи.

На время разбирательства Максима оставили с родственниками мальчика по папиной линии.

— Я позвонила (в опеку. — Прим. TUT.BY) и сказала, что ребенок не хочет идти домой, спросила, что нам делать. Они позвонили матери, и она сказала, что не возражает, чтобы он с нами побыл пару дней. Мы его забрали к себе, — объяснила тетя мальчика Аллаи добавила, что если все-таки будет принято решение изъять ребенка из семьи, она готова оформить опеку на себя.

— Максим, а ты сам домой хочешь вернуться?

— Нет. Я не хочу ни к маме, ни к Мише.

TUT.BY будет следить за развитием ситуации.

Источник: TUT.BY
Автор: Станислав Коршунов
Только полноправные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.
Комментариев: 0
Популярные новости
Больше новостей