Дмитрий Авдеев родом из Москвы. Волей случая попал в Брест и попросту влюбился в этот мужественный город. Вместе с родителями поселился в просторном доме в пригороде и даже подумывал открыть свое дело по производству силиконовых приманок для рыбалки. Как заядлый рыбак и фотоохотник, приобрел лодку и рыболовные снасти с мечтою встречать рассветы на Мухавце. Но всецело отдаться хобби пока не получается – все его время занимают… птицы.
«Если бы мне кто сказал пару лет назад, что стану общественным экологом брестской природоохраны и буду спасать аистов от болезней, ран и нерадивых людей – не поверил бы. Я аистов-то на картинке только и видел в школьном учебнике. А теперь их лечу, уже отпустил на волю более сотни».
Все началось, как это частенько бывает, с рядового случая: аисты выбросили из гнезда, расположенного на территории двора, вполне здорового аистенка. Он вылупился из яйца позже всех (аистиха откладывает яйца с интервалом в несколько дней, соответственно, поздние малыши слабее и мельче, т.к. им достается меньше внимания и корма. Родители иногда принимают решение не заморачиваться с младшими и попросту выбрасывают их из гнезда). Жалко было отвергнутого «летуна», которого нарекли Бусей. Как помочь ему, чтобы не навредить?
На свои вопросы Дмитрий получил ответы у хорошей знакомой – Марины Сиденко из псковского «Дома Белого аиста». Малыша удалось выходить, социализировать и отправить к сородичам. Через год у Дмитрия «столовались» уже несколько птенцов. «Сарафанное радио» передавало номер телефона неравнодушного к птичьим судьбам волонтера из Бреста, и количество птах стремительно росло. В январе 2024 года Авдеев открыл природоохранное учреждение «Дом Брестского аиста» – первый и единственный у нас центр реабилитации аистов. За это время тут получили шанс на жизнь более ста тридцати аистов из всей Беларуси, несколько лебедей и даже… три совы, филин и несколько канюков, которых ой как непросто вывести из критического состояния.
Для своих подопечных Дмитрий соорудил зимник и крытый вольер. В зимнике тепло – до +15 даже в -25. Сейчас в нем содержатся 16 обычных аистов и один черный аист по кличке Принц. Птахи развлекаются в зимнике как могут: то провод оборвут, то камеру видеонаблюдения отключат. Но на шкодливцев хозяин не в обиде – лишь бы были здоровы и веселы. В теплый сезон птицы резвятся в открытом вольере, молодежь учится взлетать на специально оборудованной «взлетной полосе» на крыше пристройки и небольшого гнезда из ротанга. «Иногда выгуливаю стаю – идем пастись за деревню в поле. Нормальные люди гусей пасут, а я – аистов», — усмехается хозяин. Или еще момент: «Мои аисты летали по деревне и стали купаться в бассейнах во дворах. Посыпались жалобы от соседей. Ну да, я сам виноват: на крыше установил маленький бассейн для своих подопечных, вот они и подумали, что можно купаться во всех подобных. Им же не объяснишь, что в чужом купаться нельзя».
Больные птицы набираются сил в подвальном помещении просторного частного дома, где расположены душевая, маленький бассейн и «процедурный кабинет». Здесь Дмитрий их лечит – ставит капельницы и делает уколы. Сейчас на оздоровлении три лебедя. У одного, например, повреждены крыло и глаз – вороны «постарались». Приходится закапывать раненый глаз ежечасно.
Кстати, все корма, медпрепараты Авдеев приобретает за свой счет и на пожертвования любителей птиц. Кто-то, узнав о занятии Дмитрия, крутит у виска: не каждый готов понять человека, который для выхаживания птиц жертвует своим комфортом, временем, средствами. А кто-то говорит о его образе жизни с восторгом.
Есть у него квалифицированные единомышленники: специалист Елена Ткалич из клиники «Совушка», в хирургии — ветеринар Екатерина Вересовая из «АйбиВЕТ» в Минске, а волонтер Александра Шапочникова принимала аистов на вокзале, возила их в клинику и выхаживала птиц в послеоперационный период. И да, в «Доме Брестского аиста» не только выхаживают красноклювых, но и окольцовывают и ведут их учет.
Своих подопечных Дмитрий называет по их виду и готов рассказывать о них часами. У каждого – своя судьба, своя история, но, как в сказке, почти всегда с хеппи-эндом.
– Аист Кашкин оказался отвергнут родителями примерно в месячном возрасте. Птенца пожалела одна бабушка и пустила на подворье жить вместе с курами. Пару раз давала ему рыбу, но чаще всего он клевал кашу, как все «соседки». Так что о правильном развитии аистенка речи не шло. Привезли его ко мне в плачевном состоянии: у двухмесячного птенца маховые крылья были «дырявые», как штакетник, весил 800 граммов при норме в районе двух кг в его возрасте. Бедолага сперва падал: сил не было, врезался в стены. У меня он за пять дней наел свою норму, я его «нашпиговал» кальцием и Д3-мультикомплексом. Отъевшись, Кашкин улетел к своим сородичам.
Камнееда доставили в «реабилитационный центр» в прямом смысле в очень тяжелом состоянии – у него в животе было больше килограмма камней и песка! Как этой «начинкой» прежние хозяева умудрились «нафаршировать» аиста, непонятно. Аист – не курица, у него в желудке не камни, как у кур, для перетирания пищи, а кислота.
Ампер Вольтович, или Электрик, был доставлен из Ивановского района. Бедолага, как следует из его клички, получил электротравму. Электрическая дуга прошла по клюву и сверху по маховому левому крылу… Клюв очень долго кровавил, а сердцевина крыла в буквальном смысле обуглилась. Чудо-птица! Как только жив остался?! Но, видимо, судьба дала птахе второй шанс – благодаря заботливым рукам Дмитрия Электрик снова в строю.
А вот Лапке повезло меньше – на пальчики намоталась то ли проволока, то ли веревка, начался некроз, и лапка попросту отвалилась. Птицу даже в Москву отправили к специалистам. Но чуда не произошло: единственное, что смогли сделать, – сформировали культю и вернули в Брест. Попробовал выпустить на волю. «Через две недели – звонок из «Бонше»: у нас тут аист с короткой лапой. Никого не подпускает, улетает.Я говорю, может меня узнает. Подъехал, а она крылья раскрыла и короткими перелетами ко мне бежит, хромая… Теперь в вольере живет».Она – как медсестра, словно мостик между Дмитрием и больными птицами, которые только попали к нему на лечение. Даже есть несколько видео, где Лапка бросает куриные шеи «пациентам» в депрессии, которые отказывались от еды.
Синекрыл получил кличку из-за культи крыла – как оказалось, у бедняги был двойной скрученный перелом крыла, оно больше четырех месяцев свисало и причиняло неимоверную боль, так, что у птицы из глаз лились слезы. Пришлось ампутировать крыло и обрабатывать растворами синего цвета (отсюда и кличка – Синекрыл), а на культе начали расти новые перышки. Летать, понятное дело, не сможет, но бегать в компании друзей – вполне.
Подопечные реабилитационного центра питаются сытно и калорийно. В «меню» – куриные шейки и сердечки, суточные размороженные цыплята, рыба, витамины и кальций для профилактики рахита. Взрослым особям необходимо примерно 300 граммов еды. Поэтому приходится закупаться оптом. В морозильный ларь помещается 210 кило цыплят (но и «тянет» электричества он нещадно – по 300 рублей в месяц)! Филины и совушки, находясь на лечении, получают мышат. Одна мышка стоит 2 рубля «с хвостиком». Дмитрий с интересом наблюдает, как выздоравливающие хищницы гоняются в вольере за мышкой и с аппетитом ее поедают. Буквально на днях выпустил последнюю «пациентку» в лес за Тельмами.Кстати, канюков и сов охотиться учат родители (у аистов это заложено на уровне инстинктов).
