Ампутация одиночества. История женщины, по любви попавшей в наркотический плен

22.01.2018 17:02
История

Получилось удачно - ее выписали из больницы незадолго до Нового года, так что впервые за много бесцветных или красно-черных от боли дней и ночей она получила шанс встретить самый домашний праздник по-человечески. Тело слушалось не всегда моментально, но слушалось же, вопреки недавнему приговору врачей: она не встанет. Она уезжала от корпуса центральной городской больницы. Куда? Пока под домашний кров. Что дальше? Неизвестно.

Взлет и падение

Нину Лейко еще в младших классах средней школы прозвали Мальвиной. Интернет интернетом, но сказку о Буратино и его соратниках из кукольного театра Карабаса Барабаса знают очень многие современные дети, в том числе и благодаря знаменитому телефильму. Звездочкой сказочного театра была кукла Мальвина, девочка с голубыми волосами. У Нинки волосы были вполне нормальные, светлые и кудрявые, но уж больно красивым ребенком она была. С ямочками на щеках. И хотя кукольность образа со временем ушла, прозвище осталось, как это часто и бывает.

В отличие от сериалов, в реале за Золушкой никакой принц не охотится. В жизни совсем другие критерии отбора счастливцев и лузеров. Здесь фея с тыквой не работает. Так что на просторах Белоозерска закидывать сети на принцев нерентабельно - сеть дороже обойдется. К тому же сама соискательница принцев была не из тех семей, где на геральдических щитах сияют фамильные гербы. Поэтому на семейном совете в составе мамы и дочки было принято правильное решение - сначала получить профессию в дополнение к ничего не значащему аттестату о среднем образовании, а потом уж...

Нина получила специальность «кулинар-кондитер» и при прочих равных условиях работала бы на каком-нибудь предприятии, как раньше говорили, общественного питания, где мизерность зарплаты подразумевает манипуляции с продовольственным сырьем: чтоб уходить с работы если не с тугим кошельком, то хотя бы с тяжелой сумкой. Но где-то в 2012-м году Нине повезло. Ее бывшая однокурсница, которая работала в одном из гламурных кафе в Троицком предместье Минска, собралась в декрет. И сама должна была найти себе замену. Она вспомнила про Нину и позвонила.

Так Нина Лейко попала в столицу. Если с умом, то даже без особых капиталов можно жить везде. Это прекрасно знают студенты, которые учатся не по месту жительства, это знают всякого сорта искатели счастья, которого, как и сладких пряников, всегда не хватает на всех. В городе Минске в районе железнодорожного вокзала есть платформа «Дружная». За ней прячется довольно просторный частный сектор практически в центре столицы. Испокон веку студенты и другие гости города находили там съемные квартиры и углы. Там же временно прописалась и Нина. То, что работа отнимала почти все время и практически все силы, ерунда. Ей и нужно было лишь одно - место, где можно поспать несколько часов, а потом снова к станку, то бишь в кафе.

...Он появился как чертик из табакерки, но выглядел как Аполлон. Та самая, почти сказочная ситуация, в которой до недавних времен мечтали оказаться все девочки суровой страны. Жаль, конечно, что звали его не Артур или Арчибальд, но всего лишь Андрей, но это был вполне светский человек, не то художник, не то музыкант, и он пришел в то кафе, где работала Нина, заказал кофе и пирожные к нему. И официант принес заказ, и Андрей попробовал пирожные и восхищенно возгласил, что желает познакомиться с автором этого кулинарного шедевра. Автором была Нина.

Мы исходим из того, что в жизни кое-что походит на сериал, хотя бы в начале. Так и тут. Как известно, в маленькой стране, где много университетов, количество дипломированных специалистов превышает наличие вакансий. Вот и Андрей окончил художественный вуз и был отпущен в свободное художественное плавание. В столице так или иначе можно продать художественный потенциал. Так Андрюша и существовал. Беда, что в молодости все трудности воспринимаются как временные. На этом фоне встреча Андрея и Нины была подкреплена надеждой на лучшее.

Андрей считал, что он артист, Нина знала, что она кулинар. Но таких, как они, даже в Минске много. Творческая и бытовая неудовлетворенность обычно провоцируют попытки уйти от депрессии любыми доступными средствами. В творческой среде, как это ни прискорбно, начинается утешение с психотропов. Нина, жаждавшая не богемы, а нормального семейного гнезда, сначала мало понимала в химических метаниях любимого. Потом пыталась с этим бороться. Но, не зная природы недуга, преодолеть его сложно, особенно если больной упирается. Наркологи давно отметили эту странность страдающих, но любящих женщин: они будто пытаются взять на себя часть беды - пьют вместе со страдальцем, колются рядом с ним, словно надеются, что таким образом хоть как-то отведут этот морок. Как правило, происходит ровно наоборот: вместо одного зависимого и одного борца получаются два зависимых.

Туман

Расстановка сил сначала была такая: Андрей искал себя, успокаивая совесть сильнодействующими антидепрессантами, а Нина, еще работавшая и получающая зарплату, окружала его заботой и пыталась наставить на путь истинный. Как это бывает, в какой-то момент еще здоровый человек перестает бороться с больным и становится ему соучастником. Андрей ласково говорил изнуренной Нине: ты устала, ты перенапрягаешься, надо расслабиться. Это самое страшное: бесчеловечность вовлечения партнера в наркоту часто сочетается с искренним хорошим к нему отношением. Пресловутый бес внутри и слова диктует, и настраивает интонацию, чтоб была поубедительней. И она попробовала раз, другой. Невзгоды бытия переставали ощущаться, но на выходе цвел колючий букет из отчаяния и безумия. Таблеткой или уколом она делала себе временную ампутацию одиночества. Так сама Нина назвала тот эффект от наркотиков, какой получала. Где-то на окраинах сознания зрела нежность к Андрею, которая исчезала тогда, когда кончалось действие зелья. Что самое приятное под наркотой можешь вспомнить? - стучусь в ее уже промытое страданием сознание. Ответ: мурашки по коже и цветные пузырьки в темноте...

Последняя попытка бросить случилась у Нины тогда, когда она застала Андрея в коридоре выпивающим и беседующим с... собственным пальто. Таково было действие курительных смесей. Вскоре Андрей стал закладчиком - раскладывал закладки с наркотой в укромных местах. Время для этого и без того рискованного ремесла было выбрано крайне неудачное: как разначалась кампания по искоренению в стране наркомании. Как бывает почти всегда, сдал Андрея правоохранительным органам кто-то из своих.

Нина в кафе уже не работала - потребность в кайфе не совпадала со строгим рабочим графиком. Она вернулась домой, тем более, что любимый отбывал наказание в Ивацевичском районе. Как-то, когда она собиралась на свидание и паковала сумку, пришли друзья Андрея и попросили кое-что передать от них. Ничего запрещенного, заверили девушку мутноглазые доходяги с рюкзачками за сутулыми спинами. В пакете и в самом деле были сало, чеснок и леденцы. А в приемке случился казус. Согласно инструкции, всякие цельные куски продовольствия, поступающие в передачах заключенным, вплоть до хлеба, сотрудник протыкает или даже разрезает, чтобы внутри не оказалось чего-нибудь запрещенного. Вот и шмат сала от друзей был разрезан. А внутри обнаружились те самые вещества, за которые нещадно сажают по статье 328 Уголовного кодекса. Так Нина оказалась под следствием.

И все-таки чудо случилось, дознаватель поверил: девушку использовали, что называется, втемную. И Андрей, к его чести, подтвердил, что Нина никогда распространением наркотиков не занималась, и он ее об этом «подарке» не просил. Но факт есть факт, он же состав преступления. Для подобных вариантов очень подходит еще советская формулировка: незнание закона не освобождает от ответственности. Наказание Нине назначили, но с отсрочкой приговора, в просторечии - условно. И теперь, убедившись, что дочь в беде, мать Нины, Евгения Петровна, взялась ее спасать.

Спасение

Первое и не самое плохое побуждение - вырвать человека из среды порока. Тут Евгении Петровне отчасти повезло - Нинка сама хотела убежать из плена опасных глюков. И отчетливо понимала, что если попробует снова - рухнет в тот морок, где от безысходности отрывается небо от земли - глюк, напугавший Нину до полусмерти. Вдруг возникла идея - монастырь. Не то, чтоб пожизненно - девке 25 лет, - а типа отбыть повинность.

В Русскую православную церковь входят почти тысяча монастырей - 455 мужских и 471 женский. В женском руководит жизнью настоятельница, игуменья. Она назначается из числа наиболее опытных монахинь. Но ведут службы и принимают исповеди священники-мужчины. Монастырская жизнь регулируется уставом РПЦ «Положение о монастырях и монашествующих». Новая редакция устава принята в январе 2017 года. Вот какой путь из наркоманки в почти святые возможен в монастыре (в данном случае женском): трудница, послушница, постриг. Понятно, Евгения Петровна с Ниной собирались ограничиться трудницей. По большому счету, это рабочий при монастыре, который там живет и работает. Но не принадлежит к сестринству, значит, живет не в кельях, а в паломническом корпусе, где останавливаются и туристы. Многим со стороны эта идея представляется очень привлекательной - вырвать человека из злокачественной среды, погрузить в правильную среду - и новый человек готов. Но оказалось, не все так просто.

Нина приехала в монастырь та же, как она приехала бы на практику в училище или в командировку. То есть: в хорошей одежде, с запасом различных необходимых женщине вещей. Однако в монастырских стенах старшая женщина, руководившая трудницами, всю одежду Нины забрала и выдала униформу. «Дайте я хоть куртку дорогую домой отправлю», - попросила Нина. Но монахиня сказала, что все мирские вещи пойдут на благотворительные дела.

Короче говоря, такой способ избавления от порока Нине не подошел. Потом, вспоминая этот опыт, она скажет: «В монастыре ты избавлен от борьбы за существование, от необходимости ловчить и зарабатывать деньги. Но одиночество такое!.. Более жуткого одиночества я нигде не испытывала».

Потом, казалось бы, улыбнулось счастье. Встретился парень, который любил ее еще со школьных лет. И Нина что-то почувствовала к человеку, так долго и преданно думающему о ней. Поженились. Нина благополучно забеременела и родила девочку. А тут и поджидал удар. Так бывает у запойных пьяниц: когда они резко бросают пить, приходит белая горячка. Через несколько дней после родов Нину свалил инсульт. Организм, истощенный долгими наркотическими экспериментами над собой, после физических нагрузок беременности и родов дал сбой. Врачи давали мрачные прогнозы, но ортопед, доктор, учившийся еще на медные деньги, сказал безутешной Евгении Петровне: покупайте девочке туфли. Это, наверное, можно было принять за издевку, но у человека иногда ничего не остается, кроме надежды. И мать поверила.

Нину привели в сознание, но двигательный аппарат работал плохо, а ноги не подчинялись ей вообще. Но дипломированный костоправ нещадно выворачивал и разминал Нине ноги, с каким-то даже удовольствием выслушивая проклятия и ругань пациентки. Вслед за персонажем Лукашиным он мог бы сказать ей: нам иногда приходится делать людям больно, чтобы потом они себя чувствовали хорошо. В конце концов Нину поставили на ноги. Закрепили лечение в отделении реабилитации центральной городской больницы Бреста и отпустили домой. Нина захотела приехать к матери самостоятельно. И ей это удалось.

Конечно, соглашаясь на беседу со мной, Нина оговорила условия анонимности. И в самом деле, она не звезда типа Даны Борисовой, ей пиариться ни к чему. Зато рассказ этот может быть полезен тому, кто в этот момент размышляет - курнуть, не курнуть? В качестве псевдонима мы взяли девичью фамилию Нининой мамы, которая, как всякая настоящая мать, боролась за свою заблудшую дочь и, кажется, вернула ее к нормальной жизни. Даже вопреки циничному классику, назвавшему надежду продажной девкой судьбы.

→ Акции и скидки Бреста %
→ Объявления Бреста

Автор: Иван Орлов
Фото: из открытых источников / иллюстрация
Только полноправные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.
Комментариев: 0
Популярные новости
Больше новостей