Медведь не утка. Хотя вживую белорусы видели его не чаще, чем Северную Корею или болливудские фильмы. Всевозможные лесные специалисты говорят, что этих красавцев становится все больше и вскоре они могут заселить всю страну. Некоторые даже хотят открыть на них охоту (пока те не открыли охоту на нас). Поэтому Onliner поехал выслеживать опасную, но очень красивую животину. Читайте внимательно, она может выскочить в любой момент. Или нет.
Мишек у нас действительно становится все больше. С этим согласны все: и охотники, и экологи, и лесники. Вопрос только в масштабах. Дело в том, что о существовании этих гигантов просто забыли. Страна зачем-то без продыху считала оленей, спасала сусликов, восхищалась зубрами и совершенно не думала о медведях — их не пересчитывали двадцать лет! То есть все это время ученые руководствовались данными, полученными в эпоху Паца-Вацы, Валдиса Пельша и Ларисы Грибалевой.
В прошлом году кто-то все же вспомнил, что медведи существуют — они мощные, пушистенькие и бурые, как плечи дачника или лицо дяди Толи на второй день свадьбы. Их посчитали — и ахнули.
Играет в «Крокодила» с фотоловушкой
Самый яркий и грациозный ах получился у сотрудников Минлесхоза, которые и взялись за подсчеты. Вообще, делать они этого не должны (краснокнижными видами занимаются ученые), но больше, говорят, было некому.
Предполагалось, что медведей в стране от 40 до 130. А в министерстве насчитали аж 580.
Если что, это много. Но будет еще больше. По самым красивым прогнозам, лет через пять-шесть количество особей достигнет тысячи. В курс дела нас вводит начальник отдела охотничьего хозяйства Министерства лесного хозяйства Александр Козорез.
— Мы предлагаем исключение из Красной книги и разрешение охоты. Не потому, что мы такие тут все кровожадные и хотим медведей стрелять.
Медведь наш, белорусский, с трофейной точки зрения слабенький, некрупный, для охотников особого интереса не представляет. Он растет килограммов до 130—200. Для сравнения: на востоке России есть особи по 500—600 килограммов, то есть наш — малютка. Поэтому мы говорим об охоте только с точки зрения управления ресурсом, — объясняет специалист.
Охотники с ним согласны. Говорят, однажды мишки могут стать угрозой. Тем не менее пока никаких документов никто не готовит. В ближайшие несколько лет за ними просто предлагают понаблюдать, последить за динамикой. Но это пока.
Вообще, наш медведь не более агрессивный, чем тот, что снимался в «Деревне дураков». Он крайне редко нападает на людей и даже животных убивать не очень-то любит, однако в последние годы все чаще ходит по деревням и пугает местных.
Хотя получается у него не всегда. Поучиться суровости можно у этого велосипедиста из Островца. Видео свежее, ему чуть больше месяца. Такое яркое «Ух!», как у этого джентльмена, однажды может спасти вам жизнь.
Отматываем еще на год. Женщина из деревеньки в Борисовском районе нашла медвежонка, которого позже отдала в Нарочанский заповедник. А в 2020-м малыша нашел и приручил фермер Николай Терлецкий (из тех же краев). Потом в Минлесхозе узнали и увезли.
Важно! Не повторяйте это дома! Брать медвежат на руки — трюк из рубрики «Сдохни или умри». Если рядом окажется его мама, непременно будете биты женщиной.
Изредка такие встречи заканчивались печально. Несколько лет назад под Витебском зверь напал на мужчину. До этого еще один ударил ягодницу, которая встретилась с ним нос к носу. Благо происходит такое крайне редко.
Вообще, в Борисовском районе медведей немногим меньше, чем комаров. Они приходят туда из Березинского заповедника. Там к ним уже привыкли, а в сельсовете зверей весом в два центнера боятся меньше, чем телефонного разговора.
— Ну ходит и ходит — нам-то что? А по телефону мы с журналистами не разговариваем, — кладет трубку председатель.
Его коллега из соседнего сельского совета говорит более доброжелательно.
— Это все фейк! — отвечает на еще на заданный вопрос женщина.
— Что?
— Никого медведь у нас не убивал.
— Ладно. А должен был?
— Мне позвонили в понедельник и сказали, что возле деревни медведь на куски разодрал человека. И я сразу поняла, что это фейк! Потому что медведь на куски никого не дерет. Он душит и уносит под ветки, а потом уже ест.
— Вообще, я хотел спросить, приходят ли медведи в деревни. Но история интересная.
— Я всю жизнь хожу по лесу одна и никогда медведя не видела. Сказать почему? Потому что, как только человек заходит в лес, птицы начинают петь и сразу предупреждают всех животных. Змеи расползаются, звери уходят, — учит народной мудрости председатель.
Мы запоминаем и едем по деревням: надо наконец разобраться, существуют ли эти ваши медведи на самом деле (в теорию мы не верим).
Ехать решаем по Борисовскому району: отсюда байки про медведей прилетают чаще всего. В Воилово встречаем Васю и Юру.
— По дороге ходят, как в валенках (с когтями), уже вообще ничего не боятся. Раз в неделю кто-то точно либо медведя встречает, либо следы находит. В нашем детстве они тоже были, но на глаза попадались очень редко. А сейчас уже прописались у нас, из кукурузы не выбить. Мы раньше яблоки просто за забор выбрасывали, а сейчас вывозим подальше, чтобы в огород не приходили, — говорит Василий.
— А я встретил недавно. На рыбалку шел. Прохожу мимо и уже боковым зрением вижу, что он стоит, — продолжает Юрий.
— Страшно!
— Ай, — машет рукой Юра.
Мужики советуют съездить в соседнюю деревню к Валентину: он этих медведей чаще жены видит. Мужчина садится на лавку, рядом трется собака по кличке Мишка (вот он!).
— Как-то на рыбалке был. Поворачиваюсь, голову поднимаю, а он на двух лапах передо мной стоит. А потом убежал просто.
На месте медведя любой бы убежал: Валентин — мужчина крепкий. Он работает в Березинском заповеднике. Медведи любят напиться из канала возле охранного пункта, но к самому посту не идут. Потому что в пост пить нельзя.
Пока похоже на детское хвастовство: все медведя видели, но показать не могут (а у меня дома сто арбузов). Но нам нужны доказательства, которые по телефону обещает предоставить ученый из Березинского заповедника. Его зовут Александр Рак, он работает младшим научным сотрудником и уже несколько лет ведет слежку за таинственным белорусским медведем. Он сразу объясняет ситуацию.
— У нас есть несколько цифр, но все неверные. Первая — 140. Она смешная, потому что такие подсчеты проводились давным-давно, это явно устаревшие данные. Вторая — 580, озвученная Минлесхозом. В нее я тоже не верю, потому что это очень условные сведения. Насколько мне известно, они проводят подсчеты опросными методами, которые не является точными. Один и тот же медведь может пройти большую территорию, и в итоге его могут посчитать несколько раз.
А могут и не посчитать.
Александр ведет к полю и показывает примятую траву. Говорит, это точно следы хищника: когда медведь ест, он заминает довольно большую площадь.
— Они вообще все едят: 70 видов растений, ягоды, орехи, муравьев, падаль и так далее. На животных наши медведи почти не охотятся: нет смысла.
Пока неубедительно, но ученый настаивает.
— Встретить медведя в лесу очень сложно: он боится людей. Я за семь лет встречал всего раз пять, а я каждый день в заповеднике и знаю, куда идти. Но у нас есть экскурсия «Медвежий угол». Засеяно специальное поле, куда медведь приходит питаться, — там его можно встретить. Конечно, мы не можем гарантировать, что медведь появится: слишком много условностей. Но периодически везет. Иногда даже мама с медвежатами приходит.
Стоит экскурсия 100 рублей на четверых, но попытать счастья лучше уже в следующем году: сезон заканчивается.
Мы продвигаемся по лесу и находим красивую сосну со следами зубов. Их оставил самец, чтобы показать нам (а также другим самцам и милым дамам) свою мощь. Может, мы в опасности?
— Нет. Бояться ходить в лес не стоит — даже в тех регионах, где медведей много. Это охотники любят пугать и говорить, что всех надо застрелить, пока не расплодились. Я же считаю, что людей надо просто учить правилам поведения. Идете в лес — ведите себя погромче, показывайте, что вы есть, чтобы медведь случайно на вас не наткнулся. А встретили — снимайте куртку и поднимайте над головой, чтобы казаться больше. Громко говорите басом — и зверь уйдет.
Если же у нас откроют охоту, не факт, что конфликтов с людьми станет меньше. Возможно, даже наоборот. Например, появятся подранки, встреча с которыми может быть очень опасной.
Мы продвигаемся все ниже по уровню моря и наконец находим красоту — свежие следы медведицы на заболоченной дороге. На данный момент это единственный надежный и доступный для белорусских ученых метод учета особей. Это более достоверные данные.
— Последние несколько лет мы разыскиваем такие следы в заповеднике и замеряем ширину мозоли передней лапы. Это позволяет определить размер особи, зафиксировать количество. Первые результаты уже есть: в заповеднике их около 60 особей.
Конечно, было бы круче повесить ошейники, но денег нет: один стоит €1,5 тыс. К тому же нужны специалисты, которые животное отловят и обездвижат. Это все не так дорого, но пока финансирования нет. Почему-то всем интереснее считать оленей — их у нас все на свете пересчитывают друг за другом.
Окей, медведи все же есть (ученый врать не станет). И их становится все больше, а нас — все меньше. А если однажды начнут занимать наши рабочие места и уводить женщин? Или всем стоит расслабиться и идти в лес, пока не поздно?
— Слишком много их стать не может: природа все сделает лучше, чем мы. В таких случаях работают экологические механизмы саморегулирования.
Раньше считалось, что у нас всего несколько медвежьих группировок, теперь же северо-восток оккупирован уже полностью. Даже в 70 километрах от Минска можно встретить медведей. Их стоит бояться (это все же крупный и дикий зверь), но паниковать не стоит. Учим простые правила и планируем поход в лес (там, говорят, опять растут рыжие, как лисички, лисички).
