60 тысяч — на казино и кредит: как лудомания довела брестчанку до суда
18.08.2025
Игровая зависимость редко начинается с больших убытков. Чаще – со ставки в пару рублей на спорт или 20 копеек в онлайн-казино. Все выглядит безобидно: деньги небольшие, потерять их нестрашно и есть уверенность, что остановиться можно всегда.
Журналисты Tochka.by поговорили с двумя белорусами, которые столкнулись с лудоманией.
Артему 26 лет, сейчас он трудится за границей. Кристине почти 30, она работает на себя и живет в Беларуси. Их истории поначалу кажутся разными, но в итоге сценарий оказывается пугающе схожим.
Для Артема все началось в 2018 году во время учебы в университете. Его товарищ увлекался хоккеем: сам играл, смотрел матчи и ставил на них деньги. Парень сначала просто наблюдал за этим, а потом тоже втянулся.
«Я зарегистрировался и попробовал делать ставки. Поначалу в спорте ничего не понимал, даже не знал команд, поэтому старался придерживаться рекомендаций. Но иногда были решения на авось – лишь бы поставить», – вспоминает Артем.
Со временем «хобби» стало частью походов на спорт. Хоккей, баскетбол, футбол, футзал – почти каждый матч сопровождался ставкой.
«В карманах бывало практически пусто, но всегда находил Б2, чтобы сделать минимальный деп», – рассказывает Артем.
В 2021 году он ушел в армию, и на полтора года ставки исчезли из его жизни. Но это оказалось паузой, а не финалом.
После дембеля Артем устроился на работу с зарплатой Б1000–1200, сначала мог даже что-то откладывать. Однако вскоре снова начал делать ставки, добавились еще и так называемые слоты (онлайн-казино).
«Я сначала не считал свои проигрыши зависимостью или проблемой. Всегда был уверен, что у меня все под контролем», – отмечает он.
Перелом случился в 2024 году, когда Артем уехал работать за границу и стал получать намного больше, чем раньше.
«Тут и началась эпоха азарта и провала – морального и финансового. Бывали крупные выигрыши, около Б 24 000, но появились и крупные «сливы». Самый большой – почти Б 38 400 за два часа игры: пока не закончился баланс на карте. Было бы еще – тоже улетели бы», – рассказывает Артем.
Выигрыш, по его словам, дает иллюзию легких денег и почти физическую эйфорию. Но проигрыш работает совсем иначе.
«Пустота, разбитость, злость на себя и стыд. Апатия ко всему – не хочется ни пить, ни есть, ни спать, ни разговаривать. Появляется желание отмотать жизнь, как кинопленку, и вернуть право выбора: поставить или нет», – с грустью делится парень.
По его подсчетам, только за последние полтора года он ушел в минус примерно на Б100 тыс. Если считать весь период игры, сумма будет еще больше…
Близкие знают о проблеме Артема. Хотя рассказывать им о проигрышах было страшно и стыдно.
«Мама говорила, что у меня зависимость от ставок, что мне нужно к психологам. Но даже когда уже понимал, что проблема есть, я отказывался. Надеялся, что получится самому контролировать себя», – подчеркивает парень.
При этом у Артема оставались внутренние границы: он не брал деньги на ставки в долг, не шел на криминал, чтобы вернуть проигранное и, несмотря на тяжелое состояние после проигрышей, не думал о самом плохом…
Сейчас он пытается искать другие источники позитивных эмоций. Но полностью остановиться пока так и не смог.
«Позволяю себе порисковать комфортной суммой, но максимально стараюсь себя контролировать – полагаюсь на опыт и держу в голове неприятные ощущения, которые испытывал и которые отчасти длятся до сих пор», – отмечает Артем.
Главный вывод он озвучивает жестко, но просто.
«Ставки – это бизнес, который всегда должен быть прибыльным. Наверное, чтобы заработать в этой сфере, нужно иметь свое казино или контору», – говорит он.
Во втором случае зависимость также началась почти незаметно – с маленькой ставки в онлайн-казино. Кристина (имя изменено по ее просьбе) уже несколько лет активно крутит слоты.
«До сих пор помню тот день, когда мне показали, что это такое», – рассказывает она.
Тогда девушка зарабатывала немного и могла закинуть с зарплаты разве что Б5. Сильной тяги к риску не было: просто интересно, да и требовалась небольшая сумма, которую не жалко проиграть.
Через год ее доход начал расти. А вместе с ним – суммы ставок и депозитов.
По-настоящему много она начала играть, когда ее парень ушел в дальнобой и появились одиночество, скука и пустота.
«Играла ради эмоций. Я выбрала ужасную стратегию борьбы с одиночеством», – говорит Кристина.
Через год-полтора она поняла, что работает в ноль.
«Все, что получала, я приносила в казино. Играла всегда, мысли – только об этом. Я потеряла интерес к окружающему миру и общению», – признается она.
Героиня не скрывала проблему от близких. Она просила помощи у подруг, отдавала им деньги, передавала доступ к аккаунту, придумывала другие ограничения. Говорила: «Если сорвусь – расскажете парню».
Какое-то время это работало. Ее рекорд без игры – два месяца. Но потом снова случались срывы.
О зависимости знали подруги и близкие, но не парень Кристины. Самому близкому человеку признаться оказалось сложнее всего. В какой-то момент она все же рассказала ему. Но поддержки не получила.
«Было только осуждение. У нас и так не очень удачные отношения, мы постоянно ссорились. Мне кажется, это все только усугубляло. В казино не уходят играть, когда в жизни все хорошо, как по мне», – говорит девушка.
Так игра стала способом отключиться от личных проблем.
«Мы ссоримся, расстаемся на время. А я ухожу играть – и мне становится все равно, что там у нас в отношениях», – описывает ситуацию Кристина.
На работу зависимость напрямую не повлияла: работать было необходимо, чтобы были деньги на игру. А вот остальная жизнь «посыпалась».
«Со сном беда: могла играть до 05:00 – 06:00, когда вставать в 08:00 – 09:00. С питанием тоже проблемы. На стрессе от ссор с парнем я сбросила 10 кг. А когда добавилась игра, могла день ничего не есть, не спать – только играть. Ты как зомби. Лишь бы закинуть еще…» – говорит она.
Самый крупный проигрыш за раз девушка не помнит. У нее ежедневный заработок, поэтому деньги уходили не одной большой ставкой, а небольшими суммами, но регулярно.
«Могла заработать даже Б600 в день – пошла и проиграла. Думаю, минимум Б3000 в месяц всегда уходит», – рассказывает Кристина.
После проигрыша накрывала ненависть к себе. И, конечно, желание отыграться. Мысль была одна: хотя бы вернуть свое.
«Но, естественно, ничего я не возвращала. Даже если выигрыш случался, я либо вовремя не останавливалась, либо уже потом закидывала эти деньги на депозит снова», – вспоминает она.
Кристина признается, что сама не заметила, как оказалась в подобной ситуации.
«Я не понимала, как вообще умудрилась влезть в это. Раньше ведь даже не знала, что в мире есть такая проблема, как лудомания. Уже потом начала изучать зависимость», – говорит она.
Кристина написала заявление на самоограничение. Максимальный срок – три года, у нее остался последний. Но это, по ее словам, не закрывает все лазейки: часть площадок без верификации все равно остается доступной.
Дополнительно девушка привязала свою карту к банкингу партнера – теперь он видит доходы и расходы. К тому же у пары появилась общая финансовая цель.
«Мы договорились, что определенную сумму я в любом случае должна отложить, а с остальным – делай что хочешь. Пока это отрезвляет. Мозги у меня еще остались. Я поставила себе цель: последний год самоограничения быть «чистой», чтобы потом не писать заявление снова», – говорит девушка.
Она признается: из-за игры у нее нет накоплений, хотя доход позволял бы жить совсем иначе – со своими квартирой и машиной.
Кристина ходила к двум психологам, но говорит, что это ей не помогло.
«Это ужасная болезнь, когда стираются понятия о качестве жизни. Сколько бы ты ни зарабатывал, ты будешь жить как бомж. Во время игры тревожность, депрессия, апатия, ненависть к себе – обычные явления», – говорит она.
По ее словам, одному справиться почти нереально. Но оказывать помощь имеет смысл только тогда, когда человек готов ее принять.
В обеих историях нет резкого падения, точки невозврата. Никто не проснулся однажды с мыслью «вот теперь я зависим». Все происходило постепенно.
И Артем, и Кристина пришли к главному выводу: вернуть проигранное уже не получится. Однако можно попытаться вернуть себя, если вовремя признать проблему, перестать молчать и принять помощь, пока есть от кого…