Белоруски подхватили тренд с поддержкой одиноких мам на выписке
19.11.2025
Мария переживает большое горе, но находит силы говорить о нем, чтобы поддержать других женщин, столкнувшихся с трагедией.
Мария из Витебска хотела ехать в роддом с мыслями о скорой встрече с маленькой Миюшей. Но в итоге вместо пеленок пришлось покупать гроб.
На шестом месяце беременности женщина потеряла ребенка. За этим последовали тяжелые похороны и путаница с выплатами на погребение.
Но Мария подчеркивает: речь не о деньгах, а о боли, которую важно не замалчивать. Она хочет быть услышанной и поддержать мам, которые теряют детей и остаются один на один с большой бедой.
Свою историю женщина рассказала журналистам Tochka.by.
Еще недавно Мария представляла, как выйдет из роддома с новорожденной дочкой – «с розовым кулечком».
Она ждала ее в мае, но малышка поторопилась появиться на свет. В феврале женщина покидала роддом через черный вход со свидетельством о смерти на руках.
«Вот там окна палаты, в которой я лежала. Без моей девочки уже», – показывает она, едва сдерживая слезы.
Марии скоро 32 года. Вместе с мужем она воспитывает троих детей: старшей дочери – 14 лет, средней – 10, а младшему сыну – 3. В перерыве между декретами работала официанткой, позже была управляющей кафе, а сейчас ведет блог о материнстве.
«Я узнала, что беременна, 11 сентября. Да, мы не планировали еще одного ребенка. Но сомнений, рожать или нет, однозначно не было», – делится женщина.
В январе семья устроила гендер-пати, чтобы узнать пол ребенка. Все думали, что будет мальчик. Поэтому, когда увидели розовый дым, испытали счастливый шок. И имя дочери выбрали – Мия.
Беременность шла идеально, как и все предыдущие. Мария не относилась к себе как к «хрустальной вазе». Никаких вопросов по здоровью не возникало, кроме планового кесарева из-за врожденной кисты в голове.
Первого февраля ничего не предвещало беды. Вечером Мария с мужем готовила ужин, переписывалась с подписчиками и чувствовала себя хорошо.
«В какой-то момент резко что-то потекло. Подумала, что это воды отошли. Я в туалет – а у меня кровь везде: по ногам, по животу. Я кричу. Но страха не было, понимала, что нужно просто ехать в роддом», – вспоминает события того дня женщина.
Муж вызвал скорую. Медики приехали через полчаса. В роддоме Марию принял заведующий отделением патологии.
«Меня осмотрели на кресле, сделали УЗИ. По плаценте ничего не увидели. Вроде все хорошо было. Естественно, я спросила, спасут ли ребенка. Мне сказали, что будут делать все возможное», – рассказывает детали она.
По скринингу женщина находилась на 26-й неделе беременности. Ее отправили в родильное отделение в индивидуальный родзал.
«Игорь Ростиславович [заведующий отделением патологии беременности. – Tochka.by] полночи ко мне ходил. Я была вся в капельницах. И медсестра со мной была всю ночь в палате. Мне нельзя было вставать вообще», – вспоминает женщина.
Врачи смогли остановить кровотечение. А Марии удалось даже успокоиться и не думать о плохом.
«Это были вторые сутки, когда я практически не спала. В 11 часов я отрубилась. Мне приснилась моя мама, которая умерла, когда я была беременна сыном. И во сне она у меня забрала из рук Мию. В этот момент я почувствовала, как опять что-то хлынуло. Я думаю: боже, снова кровь, только остановили же», – вспоминает многодетная мама.
Оказалось, что отошли воды. Женщину снова отправили на УЗИ. Там она увидела свою дочку в последний раз.
«Головка, ушки такие же лопоухие, как у моего сына. Там я уже орала», – со слезами рассказывает Мария.
Теперь все происходило стремительно. Женщину повезли в операционную и сделали экстренное кесарево сечение.
«Ирине Георгиевне, заведующей родительным отделением, кричала: «Спасите Мию!» Я знала, что даже 500-граммовых деток выхаживают. И мне было в тот момент все равно, останется она инвалидом или нет. Главное, чтобы она была жива», – плача, говорит женщина.
Но спасти девочку врачам не удалось.
После роддома семье предстояло пережить еще одно испытание – похороны Мии. Мария признается: до этого момента она даже не знала, что таких крошечных детей хоронят.
«Потом уже выяснили, что эмбрион – это до 22 недель. Только таких детей официально не хоронят. Оформлением справки о смерти занимался роддом, спасибо им огромное. Там же нам сказали, что положено пособие на погребение», – рассказывает женщина.
Она попросила заняться этим мужа и близких семьи. Но в процессе они столкнулись с проблемой.
«Звонили в управление социальной защиты Первомайского района Витебска, там сказали, что пособие нам не положено. Его дают только после 197 дней беременности. А вот в Минске – со 154 дней, т.е. с 22 недель», – говорит Мария.
По ее словам, проверять эту информацию никто не стал – не до этого. Нужно было заниматься подготовкой к похоронам.
«Мию отвезли на вскрытие. Нас попросили купить две пеленки, шапочку и маленький гробик», – говорит она.
С последним возникли сложности: в Витебске таких маленьких гробов не нашлось. В итоге его сделал муж одной из подписчиц Марии.
«Мию мы хоронили 10 февраля, на следующий день после моей выписки. Могилу на сельском кладбище копали своими силами. Это было ужасно – промерзшая земля, мороз -25°C. Бедный мой муж», – вспоминает женщина.
Родители приняли решение не открывать гроб. На память о дочери остались лишь бирки из роддома – 31 см и 800 г.
«Мы нарисовали образ нашей девочки в голове и будем его помнить. Единственное, муж хотел узнать, были ли волосики. Нам сказали, что она была очень волосатенькая», – рассказывает Мария.
Труднее всего было дома. Трехлетний сын ждал Мумушу – так он называл сестренку.
«Я не стала врать. Сказала, что она теперь живет на облачке. И вот он подошел к окошку, посмотрел на небо, помахал ручкой и сказал: «Пока, Мумуша»», – плача, говорит женщина.
О произошедшем Мария рассказала в соцсетях – в том числе и о том, что ей не выплатили пособие на погребение. После этого семья пыталась жить дальше.
Но спустя полтора месяца история многодетной мамы начала разлетаться по интернету.
«В итоге некоторые ресурсы преподнесли это так, будто я исключительно возмущаюсь из-за денег. Отрывки из моих роликов начали гулять по сети. Комментарии тоже были разные. О моей боли никто не подумал – что спустя полтора месяца меня накроет еще хуже, чем в роддоме», – рассказывает Мария.
Позже к ней обратились из социальной службы и пригласили в управление социальной защиты Первомайского района Витебска.
«Мне говорят: «Пишите заявление на выдачу пособия». Меня бомбануло: «Так не положено же!» Но мне показали статью в законе, где написано, что пособие полагается со 154-го дня беременности. Кто нас ввел в заблуждение изначально, я не знаю. Сил с этим разбираться у меня нет», – говорит женщина.
Речь идет о статье 31 Закона «О погребении и похоронном деле». Ранее в ней действительно было указано, что пособие выплачивается только с 197-го дня беременности.
В 2021 году нормы пересмотрели и в документ внесли изменения.
Сейчас пособие на погребение выплачивается из местного бюджета «в случае рождения мертвого ребенка по истечении 154 дней беременности».
Принять эти деньги Марии было непросто. Говорит, было ощущение, что «выпросила их». В итоге семья оплатила из этих средств памятник и скамейки на кладбище.
Сначала Мария пыталась справиться с болью рациональными доводами.
«Говорила себе: «Маша, значит, так должно было случиться. А если синдром какой? Ты бы тогда и на себе, и на остальных детях поставила крест»», – рассуждает женщина.
Ей было очень тяжело видеть счастье других. На процедурах в роддоме сталкивалась с радостными мамочками.
«У меня была злость на них. Прибегаю в палату и думаю: господи, зачем? А потом понимаю: ну это же только моя боль. При чем здесь они? Они же совершенно ни при чем», – рассказывает Мария.
В роддоме ей предложили поддержку психолога, и женщина не отказалась. Говорит, что это ей сильно помогло. Как и забота семьи и подписчиков.
«Самое страшное, что можно услышать в такой момент, – «Ты сильная, родишь еще». Это убивает. Хочется, чтобы тебя просто обняли и пожалели. Остаться неуслышанной в своей боли очень страшно», – говорит женщина.
Мария не знает, когда эта боль станет легче. Но точно уверена: молчать о таком нельзя. И, несмотря на все пережитое, она не исключает, что однажды снова станет мамой.