Существует мнение, что незаконным сбытом наркотиков чаще всего занимаются молодые люди из неблагополучных семей. Это не всегда так. История Татьяны из Бреста доказывает, что в тюрьму по 328-й статье попадают люди самого разного социального статуса. Её сын Сергей рос в достатке и любви, но и его наркотики не пощадили: в июне 2022 года парня осудили на десять лет за распространение смертельного зелья. В момент вынесения приговора парню было всего семнадцать.
Встречаемся с Татьяной в одном из брестских кафе. Она рассказывает, что согласилась на откровенное интервью в надежде, что история её сына станет для кого-нибудь поучительным уроком.
Недавно женщина ездила в колонию, чтобы поздравить Сергея с 21-м днём рождения. Задув свечи на торте, молодой человек загадал одно-единственное желание. Вслух говорить не стал, чтобы сбылось, но несложно догадаться, о чём он мечтает…
Сергей рос в благополучной семье. Родители активно занимались воспитанием своих троих детей: проводили с ними много времени, интересовались их жизнью, не пропускали школьные собрания.
— Сергей не был проблемным подростком, — утверждает Татьяна. — Он всегда был с нами на связи. Занятия в школе не пропускал, учился без «хвостов», занимался спортом, был общительным и дружелюбным. Не боялся работы: помогал с уборкой в доме, косил газон. Если выдавалась возможность, не упускал случая подзаработать: ездил собирать ягоды.
После 9-го класса Сергей поступил в колледж. Круг общения у парня резко поменялся. Родители это поняли не сразу.
— Однажды он не пришёл вечером домой, телефон молчал. Такого никогда раньше не было, — вспоминает Татьяна. – Мы забили тревогу, обошли всех друзей и поняли, что они уже месяц его не видели. Вскоре он вернулся домой, извинился, объяснил, что был с приятелями. Алкоголем от него не пахло.
Через несколько дней история повторилась: Сергей не пришёл домой и не вышел на связь. Татьяна испугалась и не знала, что делать. Через два дня она написала заявление в милицию о пропаже ребёнка. Сотрудники внутренних дел нашли мальчика быстро — по геолокации.
— Сын рассказал, что ездил с друзьями в Минск. Его забрали в опорный пункт для проведения разъяснительной работы, а меня попросили заехать утром. На следующий день мы приезжаем, а нам говорят: «Ваш сын задержан как закладчик». На тот момент я не знала даже значения этого слова, муж был шокирован. Позже выяснилось, что ребята не были в Минске, а делали закладки. Мальчишки «работали», а Сергей находился рядом. Они предлагали поехать с ними несколько раз, он отказывался, а потом согласился «прокатиться» за компанию. Это стало роковой ошибкой…
— На неделю сына отпустили домой, каждый день мы отмечались в милиции, — говорит Татьяна. — Он продолжал ходить на практику. Я думала, что ситуация скоро разрешится и выяснится, что это ошибка. Но Сергея задержали. Следствие длилось семь месяцев, всё это время он находился в СИЗО.
Во время следственных действий друзья Сергея подтвердили, что он не регистрировался и не вёл переписку с наркомаркетом, не фасовал товар и не присутствовал при этом. Ему вменили всего один эпизод. Этого оказалось достаточно: парню присудили десять лет, как и ребятам из компании.
— На тот момент минимальный срок лишения свободы по ч. 4 ст. 328 Уголовного кодекса Республики Беларусь за незаконный оборот наркотиков составлял десять лет. Сейчас несовершеннолетним снизили «порог» на два года. Сына отправили в колонию для несовершеннолетних в Бобруйске. А через несколько месяцев, как только ему исполнилось восемнадцать, этапировали в ИК-17 с пометкой «Нет перспективы выхода по УДО до 21 года», — рассказывает Татьяна. — Когда я выступаю перед детьми в школах, я всегда подчёркиваю, что любая история с наркотиками — это статья, по которой можно оказаться в тюрьме минимум на шесть-восемь лет. Для этого не обязательно регистрироваться в интернет-магазине или делать закладки. Достаточно просто находиться рядом с тем, кто фасует товар, или наклеить листовку с рекламой наркомаркета — и срок обеспечен.
Приехав на первое свидание к сыну в колонию, Татьяна взглянула в его глаза и ужаснулась, сколько боли и отчаяния в них было. Потом на бейджике она увидела надпись «ноябрь 2031 года».
— Когда я осознала, что сын вернётся домой, когда ему исполнится 27 лет, мой мир рухнул. Мне казалось, что это конец. Только тогда я поняла, что наша жизнь изменилась радикально и надолго. Во время первого свидания мы не могли разговаривать, мы только плакали.
Татьяна ездит к сыну каждые два месяца. Остальное время общаться можно лишь по телефону. Лимит — пять звонков в месяц.
— Говорить с Сергеем мы начали только с третьего свидания, — рассказывает Татьяна. — Когда я спросила: «Зачем? Чего тебе не хватало? Что я упустила?» — он ответил коротко: «За компанию, мама!» Он не ставил целью получение дохода, да и в целом его ребята заработали всего 400 рублей, а поплатились годами свободы. Огромная прибыль закладчиков — это миф. Им платят копейки, а когда выжимают всё до остатка, сдают в милицию. На скамье подсудимых не сидят по одному, там сидят двое, трое, пятеро. «За компанию» — главная проблема молодёжи. Многие наркомагазины даже поощряют бонусами тех, кто привёл в бизнес друга.
Время идёт, жизнь продолжается. Не останавливается она и в местах лишения свободы. В колонии Сергей многое переосмыслил. Он окончил школу, выучился шить и стал начальником швейного цеха. А Татьяна считает дни до встречи с сыном.
— Осталось 156 дней, — женщина показывает цифры в мобильном приложении. — Нам очень повезло: в прошлом году сняли «пороги» и применили три амнистии. Остальным ребятам из компании на момент совершения преступления уже исполнилось восемнадцать, поэтому они под амнистии не попали.
По словам Татьяны, сейчас, когда до освобождения осталось полгода, уже можно строить планы на будущее. Она рассказывает, что сын хочет отучиться в автошколе и получить высшее образование.
Родителям подростков Татьяна рекомендует обращать внимание на резкие перемены в поведении ребёнка и не путать переходный возраст с проблемами.
— В нашем случае изменения произошли молниеносно: буквально за неделю сын превратился в колючего ёжика. Мы списывали эмоциональные качели на переходный возраст или на первую любовь и надеялись, что скоро этот период закончится. Часто родители думают, что в семье всё прекрасно, а это не так. Мы среагировали очень быстро, но уже было поздно.
История Татьяны — одна из сотен историй матерей, дети которых осуждены по статье 328 УК РБ. Другую сторону представляет служба наркоконтроля, которая в нашей стране успешно противостоит смертельно опасному бизнесу. Олеся Липская, старший оперуполномоченный по особо важным делам управления по наркоконтролю и противодействию торговле людьми криминальной милиции УВД Брестского облисполкома, рассказала, как интернет-магазины вербуют закладчиков, чем заканчивается незаконное сотрудничество, а также подсказала, как защитить детей от вовлечения в наркоторговлю.
— Несмотря на огромную работу со стороны сотрудников милиции и других субъектов профилактики, «лёгкие деньги» продолжают привлекать молодёжь: на смену задержанным закладчикам приходят новые. Как правило, на распространение наркотических средств идут люди, которые хотят заработать быстро и без усилий. Запомните, «лёгкие деньги» стоят дорого! Многие наивно полагают, что не попадут в поле зрения милиции. Они думают: «Сделаю пару закладок, быстро заработаю на айфон или закрою кредит и больше не буду». Это так не работает: наши оперативные сотрудники очень хорошо умеют устанавливать лиц, причастных к распространению. Многих задерживают уже при первой закладке или в течение десяти дней. Как правило, «минёры» не успевают получить даже рубля. Те, кто продержался месяц, считаются «долгожителями».
Справочно. За пять месяцев этого года в Брестской области выявлено 65 преступлений, связанных со сбытом наркотиков и психотропов. Для сравнения: в прошлом году эта цифра составляла 70. В текущем году пресечена деятельность трёх интернет-магазинов.
В незаконном обороте в настоящее время чаще всего используются психотропные вещества синтетического происхождения. Продавцов товара преступники ищут в интернете, обещая баснословный заработок. Большинство противоправных действий совершаются через социальные сети и Telegram. Нередко закладчиков вербуют на порталах по трудоустройству.
— «Интересует не совсем легальная, но высокооплачиваемая работа?» Получив подобное сообщение, не вступайте в переписку, — советует Олеся Липская. — Могут использоваться такие формулировки, как «курьерская доставка», «раскладка товара», «работа в логистике». Вас будут уверять, что всё анонимно, легко и безопасно, давать гарантии, что вы избежите уголовной ответственности. Любое объявление, где обещают золотые горы без опыта, образования и вложений, повод насторожиться. Такая работа обязательно будет противоправной: это либо интернет-мошенничество, либо незаконный оборот наркотиков, либо изготовление и распространение детской порнографии.
Цена минуты соблазна лёгкими деньгами очень велика: сроки за незаконный оборот наркотиков огромные. В статье 328 УК РБ несколько частей. Часть 3 предусматривает лишение свободы на срок от 6 до 15 лет, часть 4 — от 8 до 20 лет, а часть 5 — от 12 до 25. Сроки зависят от объёма противоправной деятельности и от последствий, которые наступили после употребления наркотиков и психотропов. Так, наказание за сбыт наркотика, который повлёк смерть человека, предусматривает до 25 лет лишения свободы.
На стенах зданий иногда можно увидеть рекламу интернет-магазинов, сделанную краской через трафареты или в виде стикеров. Действия «трафаретчиков» квалифицируются как сбыт наркотиков группой лиц по предварительному сговору. Например, в прошлом году 17-летний учащийся одного из столичных колледжей за подобные надписи, сделанные в Столбцах, получил наказание в виде лишения свободы на 8 лет.
Важно! Уголовная ответственность за незаконный сбыт наркотиков наступает с 14 лет.
Если человек решит добровольно выдать наркотики, он освобождается от уголовной ответственности. Но, по словам Олеси Липской, здесь есть свои нюансы.
— Допустим, гражданин Петров взял партию альфа-PVP, но опомнился и решил прекратить противозаконную деятельность, — приводит пример сотрудница службы наркоконтроля. — Он идёт в ближайший отдел внутренних дел и выдаёт наркотик. По данным обстоятельствам проводят проверку. Если сказанное им подтверждается, Петров действительно не подлежит уголовной ответственности. Но если сотрудники милиции пришли к Петрову с обыском, а он сообщает, что готов выдать вещество, это уже не является добровольной выдачей. Преступник хочет уйти от ответственности, понимая, что ему не отвертеться. Проводя профилактическую работу с несовершеннолетними, мы акцентируем на этом внимание.
Если у ребёнка есть проблема, будь то буллинг в школе или наркотики, его психоэмоциональное состояние меняется. Он начинает вести себя не так, как обычно, становится замкнутым, раздражительным.
— Родители должны хорошо знать своего ребёнка, чтобы вовремя заметить изменения в поведении, — подчёркивает Олеся Липская.
Второй момент, который нужно держать под контролем, это телефон подростка.
— Детям нужно объяснить, что проверка телефона — это не нарушение личных границ, а мера безопасности. Периодически просматривайте фотографии в галерее, в том числе в удалённых и скрытых папках. Загляните на страничку в социальных сетях, изучите переписку в Telegram-каналах. Вас должны насторожить фотографии геолокаций и мобильные приложения, позволяющие в реальном времени накладывать координаты на фото. Однажды, когда я выступала на школьном собрании, родители возмущались, говоря, что детям нужно доверять. Есть мудрое выражение: «Доверяй, но проверяй!».
Обращайте внимание на новые покупки подростка. Если ребёнок говорит, что устроился на подработку, детально расспросите, чем он занимается.
Родители должны всегда знать, где, как и с кем проводит досуг ребёнок. А самое главное, должны стать для него лучшими друзьями, к которым не страшно и не стыдно обратиться за помощью.
Ирина Малицкая, журнал «Служба спасения»