Новый руководитель Ленинского РОВД г. Бреста рассказал о «побочном эффекте» протестного полугодия и пообещал наверстать упущенное, пишет «Вечерний Брест».
СПРАВКА «ВЕЧЕРКИ». Дмитрий КОРОВЯКОВСКИЙ. Полковник милиции, уроженец Пинска. Окончил Академию МВД Беларуси (1997) и магистратуру Академии управления при Президенте РБ (2017). Карьеру начинал в должности оперативника уголовного розыска в Московском РОВД Бреста (1997). В 1999-м перешел в управление уголовного розыска УВД Брестского облисполкома, служил на различных должностях – от оперативника до начальника отдела зонального контроля. В 2017-м назначен первым заместителем начальника Ленинского РОВД г. Бреста. С апреля 2019-го – начальник Пинского ГОВД. С августа 2021 – начальник Ленинского РОВД г. Бреста.
Формат прямого общения со СМИ полковник милиции Дмитрий Коровяковский опробовал еще в бытность руководителем Пинского ГОВД. Дмитрий Григорьевич – из тех людей, кто не уходит от проблемных вопросов, острых тем и смело признает: сегодня в милиции не все так гладко, есть определенное негативное отношение со стороны части общества. Но это не повод бросать работу на благо этого самого общества. Разговор начальника РОВД с прессой длился около полутора часов. Приводим главное.
«Отец, Григорий Коровяковский, закончил службу в должности заместителя начальника УВД Брестского облисполкома, но ушел на пенсию еще до того, как я пришел в ряды органов внутренних дел. Так что никакой поддержки «сверху» у меня не было. Брат в ГАИ отработал почти 12 лет, так что семья у нас действительно милицейская. Мой выбор был осознанным. Когда мне было 16 лет, моя мама погибла в автокатастрофе. Из-за этого, не скрою, и в семье были напряженные отношения, и к милиции отношение было несколько предвзятое – сказывался развал СССР. Но затем отец меня взял к себе на работу. Я провел в его кабинете всего час и увидел, какой объем работы он действительно выполняет. Он курировал и тыловые службы, и департамент исполнения наказаний, и пожарную службу (спасатели тогда тоже были частью МВД), и закупки техники, строительство жилья для сотрудников. Я понял, насколько это все важно, меня все это захватило».
«В 2020 году произошел рост киберпреступности. Люди стали гораздо чаще покупать товары на онлайн-площадках, туда же потянулись и преступники. Стало больше виртуальных платежей – и хищений с банковских карт. Мы потратили много усилий на профилактическую работу, старались достучаться до каждого, начиная со школьных чатов, чтобы предотвратить подобные преступления. Но эта проблема остается.
Сегодня одной из основных проблем является передозировка наркотиков. После августа прошлого года мы фиксировали резкий рост поступления наркотических средств в страну. Только в Пинске было два смертельных случая, когда молодые люди получили передозировку синтетическими наркотиками. Вызывает вопросы и употребление метадона. Не секрет, что метадоновая терапия в нашей стране легальна, и многие люди, проходившие через нее, пытаются этим прикрываться, хотя на самом деле были исключены из программы лечения и просто имеют наркозависимость. Пугает, что возраст распространителей наркотиков становится все меньше – это и 15, и 16 лет. И здесь нужно большую работу проводить с родителями. Именно на них лежит ответственность за то, чем занимается их ребенок».
«Я в детстве ходил в школу без родителей. И турникетов в школах не было. Хотя родители и тогда переживали за детей, интересовались их уроками. Но не беспокоились за безопасность именно в школе. Сегодня все изменилось. Родители водят детей в школу, встречают их – значит, знают, что в обществе появились новые вызовы и угрозы. Известные события в школе «Колумбайн», у наших соседей в Керчи… Интернет научил детей многому, они умнее многих взрослых. В интернете много соблазнов. Попытка найти у виртуальных друзей одобрение, собрать лайки может привести к преступлению. Да, таких людей единицы, их поведение асоциально, зачастую – на фоне психологических отклонений. Но такой человек, поддавшись желанию прославиться, повторит «подвиг» тех, кто стал известен благодаря громким преступлениям. И мы сегодня пытаемся донести до родителей (школы нас понимают), что вахтер, который контролирует, кто заходит в школу и что с собой несет, и камеры видеонаблюдения на этажах помогут предотвратить преступление. Кроме того, это поможет предотвратить попадание в школу случайных людей, склонных, например, к педофилии. И даже если наши системы безопасности помогут предотвратить хотя бы одно преступление, это уже можно считать успехом».
«Вся эта протестная активность готовилась десятилетиями. В это были вложены немалые деньги и ресурсы. Работали различные «спящие ячейки», которые в любой момент были готовы к дестабилизации общества. В Пинске многих таких людей я знал лично. К сожалению, там оказались и многие благотворительные организации. Появились триггеры, люди резко стали интересоваться политикой. Они знали лучше всех, как лечить коронавирус (это был первый этап), как управлять государством. Но 60% всех этих граждан – ведомые люди. И да, первыми их повели они [организаторы протестов], поскольку они лучше владели новыми технологиями. Информационное поле мы немного упустили. Но надо понимать, что до выборов шла борьба с коронавирусом. И президент не мог проводить полноценную предвыборную кампанию, у него были более важные задачи в здравоохранении. И мы, правоохранители, занимались тем же спасением жизней вместе с врачами. На поддержание порядка еще до выборов ушло огромное количество ресурсов. Но события после августа-2020 были очень полезны. Наши структуры освободились от слабых людей, от предателей. Предателей было мало, но даже один такой человек в коллективе может принести немало вреда. Были просто морально слабые люди. Они не понимали: государство важнее, чем твоя личная безопасность, ты давал присягу».
«Задачи милиции в этой области простые: если мы выявляем нелегальных мигрантов на территории района, то связываемся с нашими коллегами-пограничниками, они нелегалов забирают и дальше занимаются всеми административными процедурами. Для нас важен только один показатель: есть ли рост преступности со стороны иностранцев? Сейчас изменений в оперативной обстановке по иностранцам в Ленинском районе нет. У людей есть четкая цель: уехать в Европу. И если они прибывают сюда нелегально, то, разумеется, стараются не «светиться». Правда, незаконно пересечь границу именно в Бресте невероятно сложно, и я не понимаю, для чего мигранты пытаются это делать и едут сюда. Пытаются. Кто-то на них наживается. Таких «проводников» в городе устанавливает ГУБОПиК».
«Специфика и отличия между Пинским ГОВД и Ленинским РОВД, конечно, есть. Преимущество Пинска – в «невымывании» кадров. Люди остаются на месте, выбирают семью, близость к родным и близким. Не все решаются уехать из Пинска в Брест или даже Минск, хотя у нас там были очень толковые и опытные сотрудники, которым неоднократно предлагали и повышение в областных подразделениях. Но люди отказывались, желая быть ближе к дому. В Бресте все несколько иначе. Здесь базируются многие подразделения, областное управление. Идет большая ротация кадров. Иногда сотрудники волнообразно уходят на пенсию. И коллективы существенно обновляются раз в пять лет, а некоторые – и раз в три года. При этом необходимо постоянно заниматься обучением сотрудников. Бывает сложно укомплектовать сержантский состав. В Пинске этой проблемы нет: многие ребята после армии с удовольствием идут к нам из районов-сателлитов. Поэтому там практически всегда комплект личного состава. В Бресте же молодые люди имеют куда больший выбор работы и выбирают там, где им лучше, где выше зарплата на 50-100 рублей. Но надо понимать, что в милиции сержант – это потенциально будущий офицер с возможностью обучения в Академии МВД, полным социальным пакетом. И даже после выхода на пенсию это будет готовый специалист во многих областях, в том числе – и по хозяйственной, и по административной части. Многие ребята, с которыми я начинал свой путь в милиции, сегодня стали руководителями различных подразделений, минимум подполковниками и полковниками. И некоторые уже вышли на пенсию достойными людьми. Эту профессию надо просто выбрать. Она не простая, здесь нужно заслужить авторитет, получить знания. Люди милицию могут не любить, но уважать ее надо. И мы все для этого делаем».
«Социальные проблемы, случившиеся после августа-2020, наложили свой отпечаток и на работу Ленинского РОВД. Произошел рост преступности по отдельным направлением. Например, стало больше уклонистов от армии (35 уголовных дел против одного годом ранее), причем мы знаем, что эти люди принимали участие в протестных акциях и массовых беспорядках. С протестной активностью связан и рост хулиганств. Больше стало киберпреступлений. Но маркером преступности в любом районном отделе являются кражи – это всегда 50-60% от общего количества преступлений. Количество краж у нас практически на прежнем уровне, даже чуть уменьшилось (126 против 128). Но раскрываемость мелких преступлений в Ленинском районе упала чуть ниже 50%, поскольку много сил, людей и средств было брошено в прошлом году на поддержание общественного порядка. Да, по раскрываемости – очень плохой показатель. Он должен быть выше 60%. Но мы обязательно наверстаем упущенное, у нас для этого есть все резервы».