«Два года снилось, как топором убиваю кур». Откровения девушки, которую считали без вести пропавшей

12.11.2017 22:49
Общество

Почти три месяца она жила на даче у родителей подруги как бесплатная рабсила.

После публикации статьи о пропавших 6 лет назад в Лунинецком районе мальчиков, откликнулась молодая женщина, которая, как оказалось, тоже терялась, будучи подростком. С тех пор прошло 13 лет, но говорить о тех месяцах, пока её искали, она без слёз по-прежнему не может.

Тем не менее, девушка согласилась рассказать свою историю, чтобы те, кто ищет и ждёт своих родных, не теряли надежду, верили в благополучный исход и знали, что мир не без добрых людей.

- Я из  полной семьи, у меня есть старшая сестричка, - начинает непростой для себя рассказ Вера (имя изменено. - Авт.). Сначала я училась, как и все, в обычной городской школе.

Девушка признаётся, что учёба давалась не просто: из-за проблем с сердцем часто пропускала занятия, да и рвения особого учиться не было.

В пятом классе её отправили в интернат.

- Год я там побыла. Подтянулась в учёбе, здоровье поправила, - рассказывает Вера.

Заметив улучшения, родители забрали дочь и вернули в обычную школу. Результаты опять ухудшились.

- Мама говорит: «Иди уроки учить», а я: «У меня сердечко болит, пойду немножко полежу»… В итоге меня отправили опять в интернат, где-то под Вильнюсом.

- Там я подружилась с девочкой. Она из Бреста. У них в семье было 5 детей, мать пила, у отца после Афгана пошатнулась психика, - вспоминает Вера.

Начались летние каникулы, уже год Вера находилась в интернате.

- На лето всех детей забирали домой, а мои родители из-за проблем в семье не могли забрать меня. Тогда подружка предложила поехать к ней. Что было самой сидеть в интернате, когда все разъехались? Я согласилась погостить недельку. Родители оказались не против. По телефону директору дали согласие... Эта неделька переросла в две, месяц, два месяца, почти три, пока я, еле живая, вернулась домой.

С виду семья нормально жила, двухэтажный дом, не бедствовали. Но мать часто уходила в запой, отец не успевал за всем уследить. Как-то он предложил поехать всем на дачу. Та дача находилась в какой-то заброшенной деревне. Куры, свинья, коров там они держали… Мать два дня побыла с нами и исчезла, младших детей отец забрал, а нам приказал смотреть за хозяйством.

Это был такой человек, которого ослушаться никто не мог. Сколько живу, но такие страшные люди мне больше не встречались. Его боялись все. Морально убивал с первого слова.

Так и остались мы вдвоём в той деревне, где ни почты, ни магазина, только автолавка раз в неделю приезжала. В доме – ни хлеба, ни макарон, ничего, живи – как хочешь. Денег, естественно, у нас тоже не было. Только хозяйство, огород и мы, две 13-летние запуганные до смерти девочки.

Была мысль бежать, а куда? Слева, справа – лес, позади дома - бесконечное поле, впереди дорога, но до неё тоже дойти.И ни копейки денег.

Чтобы выжить, секли кур. Никогда не умела, но пришлось научиться. Мясо меняли на хлеб и макароны в этой автолавке.

Потом началась клубника. Заставили выбирать. Из худших ягод варили компот. Если плохую клубнику получалось продать, то, глядишь, и буханка хлеба выходила.

Что-то сказать этому деспоту, отцу подруги, поперечить, даже мысли не возникало, настолько боялись. В их семье все дети, как в армии, жили: питались по часам, бегали по 1,5 часа по улице. Морально унижал настольно, что ни есть, ни пить, ни спать не хотелось.

Когда клубника закончились, о нас почти забыли. Живите, как хотите, ни денег, ни продуктов. За два месяца от меня остались лишь кожа да кости.

7 августа, как сейчас помню, подошла ко мне соседка-пенсионерка и показывает газету – там моя фотография и информация, что меня ищет милиция. И спрашивает, чего  не еду домой. «Как?» - говорю ей. Она всё поняла. Но уехала.  

Подруга как-то высказала, что она на этой даче из-за меня «торчит». Мол, если бы не я, то она была бы дома… Стало вдвойне обидно… Хотя потом она уже понимала, во что меня втянула… Но выбраться-то всё равно не получалось.

20 августа приезжает эта соседка снова и дает мне пакетик с едой и деньги. До этого она успела связаться с родителями и рассказать им, что видела меня.

Я поблагодарила, побежала к автобусу. Меня туда не хотели пускать, но какая-то пожилая женщина сказала, что я её внучка. Так мы добрались до Бреста, там она посадила меня в дизель, и я приехала домой.

Мне потом два года снилось, как топором убиваю кур. Два года я жила в страхе, что этот мужчина может найти меня. Я не выходила на улицу больше 8 месяцев. Когда оставалась дома одна, боялась подходить к входной двери, открывала её только на определённый стук родителей. Если стук был другой, зашивалась между холодильником и тумбочкой и тряслась, пока не приходили родные и не успокаивали меня.

Эти два года были для меня реабилитацией, пока отошла от всего. В интернат меня больше не отправляли. Отучилась 9 классов, потом пошла в Ганцевичи в училище.

Да, я была до этого трудным ребёнком, но было обидно прочесть в одной из газет, будто я специально сбежала из интерната, будто обманула родителей. Выставили всё так, что во всём виновата только я. Разве же мне хотелось попасть в такое?

Потихоньку отходила, хотя без слёз вспоминать произошедшее до сих пор не  могу. Отучившись, пошла работать: сразу в Витебске, потом в Минске. Вышла замуж, родила сына. С мужем жизнь не сложилась, мы с ребёнком уехали в родной город. Сейчас у нас всё хорошо. Наверное, Бог нам помогает.

Женщину-сельчанку, спасшую меня, всегда вспоминаю с благодарностью. Надеюсь, она жива и здорова до сих пор. Как сложилась жизнь той подруги, не знаю, - признаётся Вера.

Почему столько времени милиция не могла найти девочку на заброшенной даче, для неё самой до сих пор загадка. Скорее всего, на ложный след направил отец подруги…

Источник: Медиа-Полесье
Автор: Ольга Соц
Фото: datavizblog.com
Только полноправные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.
Комментариев: 0