Едем от погранперехода «Варшавский мост» через Южные ворота мемориала «Брестская крепость-герой» на Волынское укрепление. Слева остается действующий женский монастырь, справа — развалины Бернардинского монастыря (XVII—XVIII вв.). Упираемся в развилку перед мостом к Холмским воротам — открываются те самые «башенки», по которым узнают Брестскую крепость на открытках и буклетах. На мост не поднимаемся, а сворачиваем вправо. И пусть асфальтовая дорога заканчивается и начинается гравийка — мы на верном пути. Здесь, в густых зарослях кустарника, скрывается единственная жилая улица на территории крепости, известная раньше как Остров Госпитальный, но год назад переименованная в Проезд Крепостной. Ее формируют три 4-квартирных дома, где и по сей день проживают 10 семей, пишет Onliner.
Неистовым лаем нас встречает собака Джесси. Остальным псам Проезда, приставленным, кажется, ко всем квартирам, она сообщает о приближении чужих. Начинается грандиозная собачья перекличка. Впрочем, волноваться не о чем: песики на цепочках. Невзирая на «сопровождение», пробираемся к калитке одной из старожилов места — Тамаре Федоровной Пахомовой.
— Эти дома строились в 1957 году для младшего офицерского состава, — поясняет женщина. — А мы получили квартиру в 73-м. Муж работал в КЭЧе — квартирно-эксплуатационной части, было тогда такое подразделение. Когда военным начали давать более комфортное жилье в Южном городке, метры в крепости стали заселять наши, «кэчевские».
Воды в те годы в домах не было, вместо этого на территории работали две колонки. А зимы в середине семидесятых — лютые. Вечно вода замерзала — из горлышка колонки торчала огромная сосулька. Чтобы добыть воду, мужчины утепляли «поилицу», отогревали чем могли. Намучились мы и написали в Москву, в военное ведомство. Оттуда «сигнал» передали в Минск, потом спустили в Брест. И результат — на остров провели воду. Теперь холодная у всех. С тем, чтобы получить горячую, каждый сам справляется: кто-то поставил бойлер, а я, например, грею воду в большой кастрюле прямо в духовке — пару минут, и почти закипает. Удобно.
На территорию Проезда вода поставляется централизованно, а газопровода нет — было просчитано, что проводить его нецелесообразно, так же как и прокладывать центральную канализацию: слишком далеко расположены инженерные сети. Газом жильцы пользуются привозным, а с канализацией поступили по-разному. Кто-то оставил «домики» на улице, но большинство дополнительно обустроили местную канализацию с теплым туалетом внутри дома.
«Визиткой» места стала деревянная крыша чердака с надписью «Миру — мир» и белым голубем из фанеры. Эту достопримечательность Проезда, «привет» конца 50-х, любят фотографировать залетные туристы. Изначально дома были построены одинаково: жилые помещения из камня, чердаки — деревянные. Но с годами практически каждая типовая квартира претерпела перестройку. Маленькие, в 5—6 «квадратов», кухни хозяева переделали в детские комнаты, а холодные пристройки, как правило, обкладывались кирпичом и превращались в просторные кухни. Да, получалось, что вход в квартиру шел через кухню, зато общая площадь жилья заметно увеличивалась.
Супруги Патрейко на протяжении десятилетий неустанно преобразовывали свое жилье. В итоге владеют трехкомнатной квартирой с большой кухней, кирпичной верандой и открытым навесом, где за общим столом может разместиться старшее поколение с семьями сыновей.
— Муж от КЭЧ получил эту квартиру в 1986 году, — рассказала Лидия Николаевна Патрейко. — До этого снимали метры на окраине города, старшего ребенка муж возил на руках на другой конец в садик, а тут — свое жилье. Переехали в мае, а здесь красота — все цветет, счастья было!.. Удобств, конечно, никаких. Потом сделали местную канализацию, работает бойлер, подключена стиралка-автомат. А согреваемся печками. У соседей есть котлы, но не газовые, а на твердом топливе, поэтому тут повсюду видны заготовленные дрова. Сейчас нам предлагают перейти на электроснабжение. Кто-то уже подписал соглашение, а мы пока раздумываем — нужно хорошенько просчитать расходы.
Изначально квартиры в крепости числились служебными, а потом постепенно все приватизировали, только одна осталась в статусе арендной. Теперь хозяева приватизируют и землю — у всех разработаны огороды. В распоряжении семьи Патрейко 15 соток: часть занимает огород, а у дома организована зона отдыха — с классическим газоном и вечнозелеными туями.
Несмотря на далеко не самую современную застройку, от квартиры в крепости избавился только один хозяин, другие наследники советских квартиросъемщиков либо живут здесь, либо используют недвижимость как загородный дом.
— Это же чудесное место! — убеждает Тамара Пахомова. — Странные люди, кто нас жалеет: мол, нет привычных удобств, далеко от красивых улиц. Мы когда здесь поселились, жилые дома находились в пограничной зоне — нас охраняли солдатики: проход-проезд по пропускам. Когда слева от дороги построили музей «Берестье», пропускной режим упразднили, и на нашей улице поставили фонари. Но мы всегда оставались в замкнутом «домашнем» пространстве, жили одной семьей. На Новый год я, как работница КЭЧ, добывала высокую ель в военном лесничестве. Ее закрепляли у крепостного вала и украшали.
Ровно в полночь встречали Новый год у телевизоров, а потом все выходили к елке — кто с салатом оливье, кто с заливным — ставили стол и угощались. Песни пели, на гармонике играл Толик, сосед.
У «детей крепости», убеждают местные, было самое счастливое детство. В каждой квартире росли ребята-погодки, и эта ватага целыми днями носилась по крепостным валам, играла у исторических стен Волынского укрепления. Адрес «Проезд Крепостной, 26А» имеют два здания, представляющие историко-культурную ценность Бреста. Одно из них датируется 1901—1902 годами постройки. Сегодня здесь разместились офисы Белорусского общества охотников и рыболовов, а на рубеже веков располагался военный госпиталь. Именно поэтому один из четырех островов Брестской крепости получил название Госпитальный. Рядом под тем же адресом — небольшое здание 1898 года постройки, напоминающее каплицу. Изначально строилось как госпитальный морг («покойницкая»), а сегодня служит котельной.
С обратной стороны офиса охотников и рыболовов находим свидетельства попыток внести на остров социальные стандарты. На дверях деревянной пристройки еще осталась выведенная рукой надпись «Магази…», а напротив — отправленный в отставку летний павильон. Пристройка и павильон пусты... Ближайшие магазины расположены не менее чем за километр от жилого квартала крепости. Семьи, где нет автомобилей, ездят за хлебом-молоком на велосипеде.
Самым любимым местом детей Проезда можно считать пороховой погреб — некогда большой зал под низкими сводами с двумя выходами. Забытое крепостное строение прекрасно подходило для детских тайн и «секретных заданий». Сегодня погреб завален строительным мусором, но свидетельством детских затей осталась «таинственная» надпись на стене: «Она боится света и шума, одному ходить опасно» и кодовое слово «Вечность».
В последние годы Проезд Крепостной стали посещать дикие животные. После того как военные оставили эту местность, валы начали густо зарастать. Брестчане частенько приезжают сюда, чтобы прикоснуться к дикой природе. А местные рассказывают, как стали видеть ежиков, лис, косуль.
— Из окна часто вижу, как косули на вал поднимаются, — смеется Тамара Пахомова. — Семья прописалась: две косули и малыши… Бегают так, аж земля под ними резвится. Иногда выхожу во двор — вспугнуть, а им не страшно: станут, на меня смотрят и не убегают. Они тут как дома.
