Житель Столинского района в молодости стал невольным участником и свидетелем исторических событий, связанных с карибским кризисом. Он рассказал «Медиа-Полесью» о службе на Северном флоте.
Герой нашего рассказа живёт в деревне Маньковичи Столинского района. Мы познакомились с ним совершенно случайно. Матросская тельняшка выдавала в нём былого моряка. Так оно и оказалось. С 1957 по 1962 год Фёдор Яковлевич Лешко проходил срочную военную службу на Северном флоте. Служил на крейсерах «Александр Невский» и «Адмирал Ушаков».
1962 год – это было время, когда человечество едва не оказалось на грани третьей мировой войны. И молодой полешук был невольным участником и свидетелем исторических событий, связанных с так называемым карибским кризисом. Сегодня об этом напоминает фотография в дембельском альбоме, на которой Фёдор Лешко стоит рядом с Первым секретарём ЦК КПСС Никитой Сергеевичем Хрущёвым. Вот он, бравый морячок, на снимке второй слева в первом ряду.
На бак корабля для общего фотографирования с главой государства тогда высыпал весь экипаж, вспоминает былой моряк. И он с товарищами каким-то образом оказался в первых рядах.
Дело было на флагмане Северного флота крейсере «Адмирал Ушаков». С борта корабля Никита Хрущёв наблюдал за ходом учений. Затем было посещение баз подводных лодок. На крейсере, рассказывает Фёдор Лешко, глава советского государства и сопровождающие его высокопоставленные военные находились два дня. Совещались, сходили на берег, знакомились с секретными объектами, поднимались на борт крейсера и следовали дальше.
Фёдор Лешко в то время был старшиной башни, в его заведование входило три 154-миллиметровых орудия. А ещё он являлся участником корабельного ансамбля, за время службы самостоятельно освоил ноты и научился играть на баяне и аккордеоне. Предполагалось, что играть и танцевать морякам крейсера предстоит и перед Никитой Хрущевым. Но этого не случилось. У Первого секретаря ЦК КПСС были другие интересы.
Вот как описывает визит Никиты Сергеевича Хрущёва в Заполярье в июле 1962 года сотрудник Государственного архива Мурманской области Дмитрий ЕРМОЛАЕВ. «Со 2 по 17 июля в Советском Союзе гостил министр Революционных вооруженных сил Республики Куба Рауль Кастро. Можно с уверенностью предположить, что именно тогда было принято решение о размещении на Острове свободы ракет среднего радиуса действия с ядерными боеголовками и бомбардировщиков, способных нести атомные бомбы».
«19 июля Хрущев уже был в Североморске. Сопровождали его министр обороны маршал Родион Малиновский, главком ВМФ адмирал флота Сергей Горшков, начальник главного политуправления армии и флота генерал армии Алексей Епишев и недавно назначенный командующий Северным флотом адмирал Владимир Касатонов.
Эта часть визита в литературе описана очень скупо, а между тем она стоит того, чтобы рассказать о ней подробнее. Ведь моряки-североморцы готовились к крупнейшим для того времени учениям и намеревались показать все, чего они достигли с момента объявления подводного флота — и тоже с подачи Хрущева — главной ударной силой. Тогда же, в ходе пребывания на Кольском полуострове, всесильный генсек подписал решение о проведении «в ответ на серию испытаний американского ядерного оружия… испытаний новейших образцов советского ядерного оружия».
21-го числа руководитель государства со свитой с борта флагмана Северного флота крейсера «Адмирал Ушаков» наблюдал за учениями. Здесь, на Севере, он впервые своими глазами увидел атомные подводные лодки. Самые первые, вооруженные торпедами и только начавшие осваивать еще совсем недавно практически недоступные рубежи у берегов США».
Вряд ли докладывали Никите Сергеевичу о том, что буквально за несколько дней до его приезда в Заполярье флагманский крейсер Северного флота «Адмирал Ушаков» получил повреждение. Во время учебных стрельб у него пострадал винт. В точности попадания в мишень «отличилась» подводная лодка. Крейсер пришлось отбуксировать в сухой док и произвести замену винта. Времени на разгрузку боезапаса не осталось, как того изначально, зная о предстоящем визите высокого гостя, требовало начальство, и главу государства флагман Северного флота принимал во всеоружии. Из дока к третьему причалу, вспоминает Фёдор Лешко, буксиры тащили крейсер по ночам.
После отъезда Хрущёва, с корабля забрали ракетчиков. Моряков переодели в гражданскую одежду и поручили сопровождать на Кубу ракеты.
Их перевозили на гражданских судах, Фёдор Лешко называет их баржами. Ракеты были спрятаны в трюмах, сверху находилось зерно. «Баржи» в сторону Кубы следовали в сопровождении подводных лодок, которые при первой необходимости тут же всплывали, демонстрируя пытавшимся их остановить свою боевую готовность. Об этом Фёдору рассказывали сослуживцы, вернувшись на корабль после командировки на Кубу.
Фёдор Лешко на «Острове свободы» не был, но вблизи него находиться приходилось. Его корабль доставлял в Карибское море запасы пресной воды и продовольствия для судов, несущих там боевую службу.
Перед демобилизацией Фёдору предлагали остаться на флоте, продолжить службу на крейсере «Александр Невский», но он отказался. Уехал в Ленинград, работал сварщиком на судостроительном заводе, строил корабли, закончил техникум, поступил в институт. Так и жил бы в северной столице страны, если бы родители не уговорили вернуться на родину, в Маньковичи. Здесь он сейчас и живёт.
Работал холодильщиком в заготконторе, сварщиком на маслосырзаводе, начальником компрессорного цеха, заместителем директора и начальником отдела сбыта. Сегодня он пенсионер. Но флотская душа в нём по-прежнему жива.