Поначалу беседа с Михаилом Матюшенко не клеилась. Он отвечал коротко «да», «нет», явно давая понять, что не настроен делиться фактами из своей биографии. «В ней ничего интересного», — отрезал мужчина. — Да и зачем копаться в том, что уже стало прошлым?» Этим словом Михаил называет 25 лет, проведенные в местах не столь отдаленных. Последний срок он отбывал в колонии строгого режима: отсидев 15 лет, в августе прошлого года вышел на свободу. Настраивал себя на то, что начнет жить по-другому, по-правильному. Только начать эту новую жизнь никак не получалось, ведь даже работу — и ту не мог найти. Кому нужен бывший зэк?
31 августа будет ровно год, как Михаил Матюшенко работает в автопарке. Если он и дальше будет трудиться так же, как трудился все эти месяцы, предприятие готово продлить с ним договор еще на три года
Мы сидим в небольшой служебной комнате филиала «Автопарк №19» ОАО «Миноблавтотранс» Марьиной Горки. Именно здесь Михаил Матюшенко трудится последние 11 месяцев рабочим по комплексному обслуживанию и ремонту зданий и сооружений.
— Я и слесарь, и столяр, и дворник; могу что-то по электрике посмотреть. Не бегаю от работы. Если начну отказываться, подведу директора Геннадия Ивановича. А он один из немногих, кто в меня поверил, — последнее предложение Михаил говорит твердо, с паузами. — Когда до выхода на свободу остается пару недель, думаешь: всё поменяю в жизни. Буду работать, деньги появятся. Но на свободе таких, как мы, не ждут, работы для нас нет.
Это вынуждает зэков возвращаться к привычному образу жизни. Как результат: новый срок и очередное откладывание «светлого будущего».
— Мне уже 56 лет, куда еще откладывать? Хотя геройствовать можно сколько угодно: если бы не получил эту работу, сидел бы сейчас в другом месте…
Первый срок Михаил схлопотал в 20 лет. Вспоминает об этом без особого сожаления. Скорее, просто констатирует.
— Нас пятеро у родителей было, я самый старший. Мать и отец на работе, поэтому хозяйство, братья-сестры на мне. Какая тут школа? С 5-го класса уже стоял на учете в милиции. Мать надеялась, что хотя бы армия меня образумит. Но когда человек думает не своими мозгами, попадает под влияние тех, кто сильнее и авторитетнее, — рассуждает мужчина. — А на дворе 90-е: разруха, безработица. И тут как раз подвернулась возможность получить легкие деньги.
Под «легкими деньгами» подразумевался угон машин. Понимал ли тогда 20-летний пацан, что делает и чем потом будет за это расплачиваться? Вряд ли.
— Три года в тюрьме не испугали. Тем более, я и виноватым себя не считал. Вы фильм «Берегись автомобиля» помните? Главный герой угонял машины, чтобы вырученные от их продажи деньги отдавать детским домам. А мы помогали пенсионерам. Кому дрова подвезем, кому забор подремонтируем. Потом, правда, все сошло на нет. И уже в колонии пришло осознание: зачем позволил втянуть себя в это дело? Почему-то был уверен, что больше таким дураком не буду.
Эти слова Михаил говорил себе еще три раза — и каждый раз возвращался в места не столь отдаленные. В общей сложности у него 4 судимости и 25 лет заключения.
— Специально не рвался в колонию, но когда оказывался на свободе, попадал в ту же компанию. У друзей деньги всегда водились. Свои же заработать было трудно: когда у тебя за плечами несколько «ходок», ты навечно в черном списке работодателей.
Последний раз Михаил загремел на 15 лет. За что получил срок, не признался. Выпытывать не стала: видела по его настроению, что если начну давить, разговор прервется на полуслове.
— Попал в колонию строгого режима. Пятнадцать лет, проведенные там, на многое открыли глаза. Понял, что за душой ничего не имею. Пока сидел, отец ушел из жизни, я его даже в последний путь не проводил. Жену потерял, дочку почти не видел. Мы и сегодня мало общаемся, — вздыхает мужчина. — Своими руками загубил свою жизнь.
В августе 2023 года, освободившись из мест лишения свободы, Михаил вернулся в родную деревню Лядцо Пуховичского района. Кроме, как к матери, ехать ему было не к кому.
— На самом деле в деревне Слобода у меня есть дом: это самое выгодное вложение денег, которые когда-то сумел заработать, — иронизирует мужчина. — Пока сидел, за жильем присматривала мать, но с годами оно все равно обветшало. Условий, чтобы сразу заехать туда и жить, никаких, поэтому и вернулся в отчий дом. Мать не прогнала, только спросила, чем хочу заниматься. Сомневалась, что возьмусь за голову.
Но Михаил был настроен категорично. Первое, что собирался сделать, — найти работу. Обивать пороги учреждений и предприятий не стал: уже имел в этом горький опыт. Зарегистрировался на бирже труда в качестве безработного. Буквально через пару дней ему позвонили и предложили место в одном из сельхозпредприятий района. Место действительно оказалось хорошее, только работник с 25-летним стажем «отсидки» директору не подошел…
Забрав документы, которые так и не пригодились, Михаил снова направился в службу занятости. Но не успел туда дойти: по дороге встретил старого знакомого.
— Разговорились. Он спросил, где работаю, чем занимаюсь. Я объяснил, что пока с работой туго, но ищу. Тот удивился: «Чего искать? Приходи к нам в автопарк работать». Помню, каким описал директора Геннадия Ивановича: мировой мужик, который людей видит насквозь. Если буду хорошо работать, в зарплате не обидит. Но самое главное: прошлым попрекать не станет.
Михаил решил попробовать такой вариант. Пришел на биржу труда и сходу заявил: «Хочу работать в автопарке. Поговорите с директором: вдруг возьмет?» Директор действительно взял, но не сразу. Для начала пригласил Михаила на разговор.
— Каждому человеку нужно давать шанс. Если он им не распорядиться с умом, тогда можно сказать: «У тебя ведь была возможность всё поменять в жизни, ты ею не воспользовался». Не мое дело судить Михаила за его прошлое, но когда мне позвонили и попросили трудоустроить человека: почему нет? Я и раньше брал людей с такой биографией, и никогда не жалел об этом, — говорит директор филиала «Автомобильный парк №19» ОАО «Миноблавтотранс» Геннадий Сечко. — Отказать бывшему заключенному в работе — значит, заранее запрограммировать его на негативный результат. Как у любого из нас, у него есть потребности в еде, одежде, ночлеге. И если ему не дать возможность получить все это законным путем, он снова выберет незаконный.
— Геннадий Иванович предупредил: ему не важно, что я там творил по молодости. Главное, чтобы сейчас понимал, чем хочу заниматься по жизни, каким вижу свое будущее. Обрисовал список обязанностей, зарплату пообещал не меньше 1000 рублей. Меня все устроило.
Мужчина признается: единственное, что его на тот момент смущало, это отношение коллектива. А вдруг будут смотреть косо, демонстративно прятать вещи, чтобы понимал, что ему здесь не доверяют? Но с этим проблем не возникло.
— Нормальные ребята, трудяги. У них такое же отношение к своему делу, как и у директора. Если хорошо работаешь, никто слова плохого не скажет. А я работой дорожу.
К своим обязанностям Михаил Матюшенко приступает в 8 утра, в 17:00 он уже свободен. Если есть возможность подработать, не отказывается: это плюс 200-300 рублей к зарплате. Кстати, зимой Михаил получал в районе 1600 рублей: за счет предприятия переобучился на кочегара, заменял других работников.
— В среднем 1200-1300 рублей в автопарке зарабатываю, — отмечает мужчина.
Управление по труду, занятости и социальной защите Пуховичского райисполкома частично компенсирует автопарку №19 затраты на оплату труда Михаила Матюшенко. В месяц это примерно 700 рублей. Если с мужчиной будет заключен договор на новый срок, все расходы по оплате труда на себя уже возьмет предприятие.
— На эти деньги в деревне жить можно? — интересуюсь у него.
Михаил поправляет: не на 1300 — а на 2300 рублей минимум. Эту самую «тысячу сверху» он имеет с так называемых подработок: заборы соседям ремонтирует, печки кладет, мелкие строительные работы выполняет.
— Когда вернулся с зоны, мне управление по труду, занятости и соцзащите хорошие подъемные выделило, на эти деньги сделал косметический ремонт дома в Слободе. А когда на работу устроился, купил инструменты, материалы, чтобы жилье привести в порядок. Соседи увидели, что руки откуда надо растут, стали обращаться за помощью. Я не наглею, большие суммы не заламываю: кто сколько в состоянии заплатить. Но в месяц денежка хорошая набегает. На нас с женой хватает.
О том, что он теперь семейный человек, Михаил сказал с особой гордостью. Даже специально сделал на этом акцент: у него есть всё, что нужно для счастья.
— Иногда ловлю себя на мысли: не дай Бог потерять то, что имею. И людей, которые рядом, и работу, которая кормит. Семья, коллектив дают ощущение стабильности и свободы. Не в смысле, что мне море по колоне и я делаю, что хочу, а что взял свою жизнь в свои руки и она меня полностью устраивает.