Известному брестскому геологу - 85 лет

14.05.2020 16:46
Общество

Фамилия Богдасаров у многих давно ассоциируется с минералами и горными породами. И, конечно, с янтарем. Ведь первое месторождение окаменевшей ископаемой смолы на Белорусском Полесье нашла научно-исследовательская группа под руководством Альберта Александровича.

Богдасаров

А вообще за 60 с лишним лет своей геологической деятельности Богдасаров обнаружил десятки редких находок и прошел сотнями горных троп. Свой некруглый юбилей профессор отмечает дома, в самоизоляции, чему отчасти даже немного рад. Есть время для того, чтобы поработать над очередной газетной статьей, поразмышлять над новой книгой и, разумеется, повспоминать свою интересную жизнь.

О детстве

– Я родился в Ташкенте в семье художников. Отец был самоучкой, но имел большой талант к рисованию. Мама чудесно расписывала шелковые платки. В 1941 году наш папа добровольцем ушел на фронт, а в 1943-м погиб под Курском. Во второй раз мама замуж так и не вышла, вертелась на двух работах, чтобы прокормить нас с сестрой и дать нам всё, лишь бы мы не чувствовали себя обделенными. В школе мы всегда были самыми нарядными и самыми отутюженными, как говорила мама. Я был комсоргом класса и школы, отвечал за спорт, общественной работой занимался гораздо больше, чем учебой. Но школу в итоге окончил хорошо. Особенно мне давались география, история и литература. Преподаватели даже спорили между собой, куда мне лучше поступать: на филфак, истфак или геологический, который все же перетянул.

Горы и минералы

– Минералы и горные породы мне нравились с самого детства. Уже в 8-м классе у меня была довольно приличная коллекция камней, которую получилось собрать благодаря сыну маминой подруги – дяде Лёше. Он был одним из крупнейших полевых геологов Узбекистана, исколесил весь Памир и Тянь-Шань вдоль и поперек: в мае уезжал в экспедицию, а возвращался к ноябрьским праздникам. Дядя Лёша только мне одному доверял мыть образцы и раскладывать этикетки. Он был очень молчаливый: скажет, как минерал называется, и всё на этом. А если хочешь получить в свою коллекцию какой-то образец, будь добр, потрудись – выучи самостоятельно химическую формулу минерала, как он образуется и где применяется. Понятное дело, что я все время пропадал в библиотеке. Но это мне здорово помогло уже в вузе. Учился в Среднеазиатском политехническом институте. И начиная с 1-го курса, преподаватель постоянно выпроваживал меня с контрольных по минералогии со словами: «Отметка у тебя и так будет отличная, а выгоняю я тебя только потому, что ты мальчик беспокойный и будешь подсказывать своим друзьям».

– Высоцкий пел, что лучше гор могут быть только горы. И это для меня истина. Каждый раз, когда смотрю «Вертикаль», вспоминаю свой первый поход. После 1-го курса у нас была полевая практика, а потом с ребятами решили сами уйти на десять дней в горы, поскольку нам очень понравились все эти ущелья и водопады. Мы доходили до высоты в 4 тысячи метров, где находятся нетающие ледники, раскалывали лед и пили затем талую воду – вот какая романтика! И так на протяжении всех студенческих лет. А потом было распределение, и я попросился в предгорья Памира, потому что был наслышан об этих местах от дяди Лёши. В Алмалыкской геологоразведочной экспедиции я проработал почти безвыездно три года. К этому времени у меня уже были сын и дочь, а я все время пропадал в горах. Просто работа такая – чем больше наберешь материала во время летнего полевого сезона, тем интереснее будет твой проект на следующий год.

Из Ташкента в Брест

– После трех лет работы полевым геологом меня позвали на должность старшего научного сотрудника в Среднеазиатский НИИ цветных металлов. А потом предложили поступить в очную аспирантуру: экзамены, правда, уже закончились, но меня, имевшего на тот момент несколько опубликованных научных работ, приняли в порядке исключения. Но с одним условием – окончить аспирантуру досрочно. Сказано-сделано: я написал и защитил диссертацию за два года вместо положенных трех. Вот так из полевого геолога стал кандидатом геолого-минералогических наук и был приглашен старшим преподавателем на кафедру полезных ископаемых в Ташкентский политех. Там проработал до 1979 года. А потом наш третий ребенок Максим, который, кстати, пошел по моим стопам (сейчас он член – корреспондент Национальной академии наук Беларуси и заведует кафедрой географии и природопользования в БрГУ имени А.С. Пушкина), неожиданно заболел. Врачи порекомендовали нам сменить жаркий Ташкент на более мягкий климат. И совершенно случайно, читая газету, мне попалось на глаза, что Брестский пединститут объявляет конкурс на замещение вакантной должности доцента кафедры географии. Я не стал посылать документы, а просто сел на самолет до Москвы, оттуда на поезд до Бреста и – прямиком к ректору. Кроме меня, на эту должность подавали документы четыре человека из разных городов, но поскольку я имел к тому времени диплом доцента, выбор был сделан в мою пользу.

Богдасаров

– В институте я читал весь цикл геологических дисциплин для студентов факультета естествознания, а также разработал ряд спецкурсов. Но самое важное – организовал лабораторию прикладной минералогии, где проводился комплекс научно-исследовательских работ по заказам различных предприятий. В Ташкенте у меня было много хоздоговоров с Министерством геологии и Министерством цветной металлургии СССР для проведения исследовательских работ на их объектах. После переезда все эти договора я перевел в Брест, что, конечно, было очень престижно для вуза. В лаборатории мне помогали студенты, они работали на полставки. Я брал к себе в штат таких же влюбленных в геологию, как и сам. Но при условии – они писали курсовые только у меня. И только с таким расчетом, что каждая их работа станет впоследствии отдельной главой будущего дипломного проекта. Таким образом, ребята работали не просто на оценку, а ради знаний и опыта. Кроме того, все курсовые моих студентов обязательно участвовали в республиканских и всесоюзных конкурсах. И я не припомню ни одной работы, которая не была бы награждена дипломом Министерства просвещения БССР или СССР.

Уникальная находка

– Летом мои лаборанты вместо отпуска ездили со мной в двухмесячную экспедицию. Собранные материалы полевых исследований обобщались ими потом в курсовые и дипломные работы, а найденные образцы становились украшением вузовской коллекции минералов и горных пород. Но однажды нам с ребятами повезло обнаружить находку – первую в СССР и вторую в мире – которая в дальнейшем перелетела океан и оказалась в экспозиции геологического музея на Кубе. На руднике Хайдаркан в Киргизии прямо у подножия ледника Федченко мы нашли минерал гетчеллит. Так совпало, что как раз в это время Министерство геологии СССР собирало коллекцию из тысячи уникальных образцов, которую собиралось подарить Кубе. Наш гетчеллит вошел в это число. Также он был передан как экспонат в Национальный музей природы и экологии Беларуси и Геологический музей Всероссийского геологического института в Санкт-Петербурге.

Богдасаров

– Еще одна уникальная находка была обнаружена нами на торфяных разработках, где мы со студентами искали янтарь. Хорошо помню, что в тот день было пасмурно, и когда стал накрапывать дождь, я дал команду садиться в автобус. Все найденные образцы ребята быстренько сложили в один целлофановый пакет. Уже на следующий день, очищая их от торфа и песка, мы обнаружили в одном из янтарей какие-то включения, похожие на насекомых. Находку отправили на экспертизу в Минск, откуда потом и пришел неожиданный ответ: внутри янтаря оказался не какой-нибудь рядовой жучок, а доселе не известный науке вид ископаемого муравья. Как авторам нам было предоставлено право назвать его. Не зная, кто именно обнаружил образец, мы предложили дать ему коллективное имя – в честь студентов. Комиссия, однако, не признала его и потребовала конкретизировать в названии муравья автора находки. Мои ребята, не сговариваясь, единогласно назвали его Iridomyrmex bogdasarovi.

На пенсии скучать некогда

– Когда я был еще студентом, наши профессора постоянно твердили о том, что даже на пенсии ученый не должен забывать популяризировать науку. Этому завету я следую изо дня в день. Пишу научно-популярные статьи в газеты и журналы. Одна из последних, например, посвящена карельскому камню-«спасителю». Вода, настоенная на шунгите, как известно, обладает целебными свойствами, вот почему даже кофе себе варю на такой воде. Силы и энергию я черпаю за своим письменным столом, в умственной работе. Недавно приступил к новой книге под рабочим названием «Из чего состоит женщина». В ней будут описаны с геологической и медицинской точек зрения все микро- и макроэлементы, содержащиеся в организме человека. Также в планах еще одна любопытная книга – «Геология в марках». Филателией, как многим известно, я увлекаюсь давно: собрал четыре альбома почтовых марок по теме геологии, минералогии и палеонтологии. И вот уже много лет у меня есть мечта проиллюстрировать ими книгу, где будет в популярной форме изложен курс общей геологии, который я читал всю свою сознательную жизнь. Кроме увлечения марками, по-прежнему с большим вниманием слежу за любимым футбольным клубом «Спартак». За него болею с семи лет. Даже когда играл в составе ташкентского «Динамо», не изменял своей симпатии. Был знаком с большим количеством футболистов московского «Спартака», и когда бывал в командировке в Москве, обязательно заезжал в Тарасовку, где находилась тренировочная база клуба. Сейчас, конечно, общаться со старыми приятелями, которые живут в разных концах света, стало гораздо проще благодаря интернету. У меня, например, есть странички почти по всех соцсетях. С компьютером я дружу: каждое мое утро начинается с того, что просматриваю прессу. Стараюсь быть в курсе всех последних новостей. В общем, скучать на пенсии мне просто некогда.

Источник: Заря
Автор: Елена КУЦ
Фото: источника
Только полноправные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.
Комментариев: 0
Популярные новости
Больше новостей