В большом доме на улице Григория Ширмы в Пружанах тишина бывает только глубокой ночью, и то не всегда. Здесь живет семья, в которой 15 детей: двое биологических, пятеро усыновленных и восемь приемных.
Onliner приехал в гости, когда отец семейства Александр оказался в больнице. Но многодетная мама Лирина подробно ответила на все наши вопросы — точно так же, как спокойно отвечает на бесконечный поток вопросов, предложений и историй от своих детей. В этом мы неоднократно убедились в процессе разговора.
В доме в Пружанах мы оказались после обеда — как раз тогда, когда школьники начали возвращаться с уроков, а Лира взялась за приготовление еды для большой семьи.
Начинаем с заочного знакомства.
— Константин — наш старший, ему 18. Потом Юлечка. Даниил у нас студент, живет отдельно в Березе. Егор, Дима, Даша, Настя и Ярослав — школьники. Вот и сам Ярослав. У тебя чистая футболка? Да, молодец. Потом у нас двойняшки Машка и Пашка — они ходят в сад. Дальше идет Александра — 4 годика, Анжелика — 3 годика, Никитосик — 2 годика, Марк и Ангелинка — по годику.
Лира сразу обозначает: при детях вопросы задавать можно, они все знают свою историю. Но сначала больше хочется узнать о самих родителях.
— До 12 лет я была одним ребенком в семье, а потом у меня родился братик, у которого были проблемы со здоровьем. Когда он нервничал, губы начинали синеть: вопросы с сердцем. Поэтому такой ребенок требовал много внимания к себе. И мама не смогла после декрета выйти на работу.
А моя бабушка увидела передачу о доме малютки и предложила маме: «Раз все равно будешь дома, может, возьми еще несколько детей? Подари свою любовь и заботу». И так получилось, что сначала появилось двое деток, потом третий… И постепенно из приемной семьи они превратились в детский дом семейного типа.
К тому моменту сама Лира была уже студенткой. Приезжала только в гости, поэтому по-настоящему так и не узнала, что такое жизнь в большой семье.
— Помню, смотрела на них: маленькие детки, а глаза уже такие серьезные, взрослые. Они много видели в жизни. Это меня очень трогало. И я думала, что у меня тоже когда-нибудь будет ребенок из детского дома. Не такая большая семья, как у родителей. Два-три ребенка — я так планировала (смеется. — Прим. Onliner).
На кухню как раз заходят дети — трое, но из 15.
— Привет, мама.
— Привет, как дела?
— Хорошо.
— Хорошо? Точно без происшествий?
— Ну так. По биологии тройка, а по литературе — пятерка.
— А мы по математике самостоятельную писали. И надо стих выучить, — дети наперебой рассказывают о своих школьных новостях.
Пока они уходят отдыхать перед музыкальной школой, мы продолжаем разговор.
— А когда вы встретили будущего мужа, обсуждали с ним тему приемных детей?
— Даже сейчас я вижу, что многодетные семьи некоторых пугают. Поэтому я сразу не рассказывала, что у меня настолько большая семья. Когда он уже приехал в гости, то сам сделал вывод, что когда-нибудь тоже захочет так же. Сразу проникся — и не сопротивлялся (смеется. — Прим. Onliner). Хотя у него самая обычная семья: только он и старшая сестра.
Несмотря на всю жизнерадостность Лиры, путь к материнству для нее был совсем непростым: пара потеряла ребенка.
— Мне было сложно. Было ощущение незавершенности желания быть мамой. Я так хочу, но не́ для кого. И когда я выписывалась из роддома без малыша, решила: нет значит нет. Ударюсь в карьеру, буду много работать, развиваться… Но сложилось все по-другому.
По образованию Лира — ветеринарный врач. Но по специальности она не смогла работать из-за аллергии, поэтому резко сменила сферу деятельности и стала мастером по реконструкции волос.
— В это самое тяжелое для меня время мама привела меня в приют. И я увидела деток, которым было намного хуже, чем мне. И призналась себе, что очень хочу быть мамой — не важно, каким способом. Муж меня поддержал.
Новое возвращение из школы:
— У меня 6 по географии, 6 по математике и 8 по русской литературе.
— Молодец, какая классная!
В браке с мужем Лира восемь лет, а путь к первому усыновлению начался для них шесть лет назад. В отличие от многих других пар, Лирина и Александр не планировали забирать в семью младенца.
— На фоне того, что у родителей уже были взрослые дети, я понимала, что с подростками мне будет легче. Кроме того, у меня же не было опыта рождения ребенка и заботы о нем. Поэтому в приоритете были детки постарше.
И пара забрала сразу троих: 12, 12 и 7 лет — и в один день стала многодетной семьей. Хотя это только в пересказе история выглядит быстрой. Сначала Саша и Лира долго собирали все документы, проходили медицинскую комиссию, осмотр жилья, психологические тестирования, окончили школу приемных родителей — весь процесс занял около полугода.
— Для начала нужно доказать свою адекватность и свои намерения, что у тебя нет каких-то корыстных целей. В школе приемных родителей вы очень много обсуждаете вопросы воспитания, проходите тесты. А в конце на вас как на потенциальных родителей пишут характеристику, которую передают в органы опеки.
Медицинская комиссия тоже серьезная, чтобы состояние здоровья позволило вам воспитать детей. О количестве справок я молчу: начиная с характеристики со всех мест работы и заканчивая запросом об отсутствии судимостей. В общем, это не быстрый и не легкий процесс. Мы еще тогда жили в России, а решать все вопросы приезжали в Беларусь.
— А насколько совпали для вас ожидания и реальность, уже когда дети попали в семью? Понятно, что вы видели свою маму. Но собственный опыт — это другое.
— Мне хотелось быть мамой — и не важно для кого. Если дети меня приняли, я была уверена, что мы преодолеем все трудности. Что касается детей, они были готовы, что мы их усыновим. И хотели, чтобы их кто-то любил. Поэтому мы не столкнулись со сложной адаптацией или отторжением — такое тоже часто бывает. Наоборот, с каждым днем мы с детками становимся все ближе и ближе, особенно с приемными.
Юлечка — мои вторые руки. Она мне во всем помогает, хотя она инвалид детства. Старшенький — тоже моя максимальная поддержка. Пока папа лежит в больнице, расстроены все. Он со всем помогает справляться.
Вместе с мужем Лира решила, что будет рассказывать детям всю правду, даже самым маленьким.
— Если мы смотрим фото, где у меня большой живот, я говорю: тут Алечка, а тут Марик. Ребенок, естественно, спрашивает: «А где я, когда я был в животике?» И я объясняю: «Ты был у другой тети, но потом оказался в нашей семье».
Стараешься объяснить максимально мягко: ни он сам не виноват, ни его мама. Так случилось в жизни, что она не справилась с ситуацией. Точно нельзя говорить, что мама плохая, а я его спасительница. У ребенка должно сохраниться представление о безопасном мире.
Кстати, большинство детей общаются со своими биологическими родителями — и искренне их любят. Но Лиру и Сашу все по собственному желанию называют мамой и папой.
После тройного усыновления дети приходили в семью по-разному. Над четвертым мальчишкой бабушка попросила оформить опеку на несколько месяцев: мол, оформит документы и потом обязательно заберет. Не забрала.
Семья встала перед выбором — переезжать в Беларусь или оставаться в Москве: вывозить ребенка под опекой на проживание в другую страну нельзя. В этот момент достраивался дом в Пружанах, где паре предложили стать родителями в формате детского дома семейного типа. Для этого здесь изначально должно было быть не менее пяти детей под опекой. Так в семье оказалось еще четверо детей.
Лира долго не соглашалась: перемены были слишком радикальными. Совсем недавно она планировала открывать свой салон красоты, а теперь от этой мечты нужно было отказаться. На предложение согласился Саша, а Лира согласилась с мужем. Но первый год он продолжал жить на две страны, и многодетной маме приходилось справляться самостоятельно.
— Мамочка, я побежала!
— В музыкалку? Хорошо.
Через месяц после того, как семья стала состоять из восьми детей и родителей, Лира узнала, что в местной больнице оказались полуторогодовалые двойняшки. Их только-только изъяли из семьи — на полгода. А Лира во что бы то ни стало решила забрать их домой. Была согласна даже на короткий срок. Но биологическая мама так и не смогла вернуть детей.
Возник другой вопрос: в любой момент детей под опекой могут усыновить в другую семью. Как бы цинично это ни звучало, относительно здоровые двойняшки — большая редкость, и они вызывают интерес. Так было решено самим оформить документы на усыновление. Путь к усыновлению начался с самого начала, кроме школы приемных родителей. Причем медицинскую проверку должны были проходить уже все члены семьи, в том числе другие дети. Из хороших новостей — все это время дети жили в семье.
На этом моменте в истории случается новый неожиданный поворот. Через пару недель после того, как двойняшки переехали домой, Лира узнала о беременности. Убежденная врачами, что это практически невозможно, женщина стала биологической мамой двух здоровых малышей. Саше 4 годика, Марку год.
Вопрос о пополнении в семье снова возник, когда старший ребенок под опекой стал студентом: правило пяти приемных детей в доме перестало исполняться.
— У нас был выбор — забрать взрослого ребенка или двух малышей (брата и сестру). И мы решили, что опыт с малышами у нас уже был, так что справимся. Как раз долгое время не будет меняться состав семьи. А потом в этой семье родился еще один ребенок — и малышку тоже поместили к нам.
В итоге прошлым летом в семье появилось сразу четыре маленьких ребенка, из которых два новорожденных и один лежачий годовалый. У Никитоса было очень сложное физическое состояние, а 2-летняя малышка вообще не разговаривала. Я предполагала, что это может быть аутизм. Но в итоге это оказались просто очень запущенные дети, нет никаких серьезных диагнозов.
И вот это был самый тяжелый период! Мы не понимали детей, они постоянно плакали и кричали. Не знали, что делать, регулярно вызывали скорую. Примерно четыре месяца было очень сложно жить. Но сейчас все нормально, — улыбается Лира.
В итоге сейчас в семье 12 несовершеннолетних детей. Максимум в детском доме семейного типа должно быть 10. Но сыграло свою роль, что трое — из одной семьи и их нельзя было разлучить.
— Теперь я уверена, что не хочу больше деток. Но через пять лет у нас снова возникнет необходимость их брать, так как старшие станут совершеннолетними. К этому моменту мы планируем достроить собственный дом, переехать туда и снять с себя эти обязательства. Конечно, деток мы не бросим. Но всю жизнь, я думаю, мы не сможем быть детским домом семейного типа.
— Осталось всего 17 лет.
— Да, всего 17 (смеется. — Прим. Onliner).
Не можем не спросить: как к такой нетипичной семье относится окружение?
— Хоть я тут и оканчивала школу, но потом надолго уехала. Вернулась с другой фамилией и такой большой семьей. Поэтому, по сути, нас тут не знали. С соседями общаются и дружат наши дети, а самим долго времени не хватало даже для знакомства. Это деткам все через забор и яблочки, и вишню передают.
Могу сказать, что мы своих детей в обиду точно не дадим. Если надо, и в школу придем поговорим. Ситуации случаются. У нас общество не сильно подготовлено к приемным детям. Считается, что генетика превыше всего.
— Мама, а можно мне собачку? А то Даша забрала, — Лире снова приходится отвлечься на вопросы, не терпящие отлагательств.
В большом доме в Пружанах семья живет уже пять лет, а год назад они начали активно вести TikTok. Видео получаются и смешными, и трогательными, но всегда максимально жизнеутверждающими. Так местные узнали гораздо больше о семье, поселившейся по соседству.
— Теперь нас узнают на улице. И детей узнают. Кстати, к ним стало гораздо лучше отношение в школе, больше хотят дружить.
Но комментарии в интернете есть комментарии в интернете — хейтеры находятся даже на самые милые видео. Пришлось с этим столкнуться и семье Нежевец.
— Поначалу мне очень было грустно. Я могла даже плакать, читая хамские, оскорбительные комментарии, особенно когда проходятся по внешности моей детей. Мы все неидеальны. Было так обидно, что я готова была бросить TikTok. Но Саша, конечно, помогал, защищал в комментариях.
Уточняем, есть ли у Лиры чувство, что она блогер.
— Я себя чувствую мамочкой. И кухня — мое царство. Здесь я хозяйка.
День мамы начинается в 06:30 с чашки кофе и 10 минут тишины, пока все спят. Еду Лира готовит всегда свежую. Признается сама: «Суп варю маленькими порциями — по 8 литров». Семье такого объема обычно хватает на один день. Каждый день стирка — точнее, минимум три. Если менять постельное белье, то все девять. Уборка тоже ежедневная, но с ней помогают дети. Домашнее задание родители проверяют только у третьеклассника, старшим доверяют. С 8 лет дети полностью самостоятельны — могут и помыться, и постель заправить, и перекус сделать. С 3 начинают убирать за собой игрушки и выполнять мелкие поручения.
— А вы вообще отдыхаете?
— Конечно, могу с младшими детьми днем прилечь. Я к этому моменту стараюсь все дела переделать. Хожу на маникюр, педикюр, к парикмахеру, косметологу. А вечером главное — малышню уложить — к восьми — и вечер тоже свободен. Все мечтаю почитать книгу — я это очень люблю. Но все никак не хватает времени.
В ответ на вопрос «Такая энергия — от природы?» Лира отмахивается:
— Да какая энергия, я самый обычный человек. Просто, когда видишь эти глазки, хочешь дать им все самое лучшее. Ну и представьте, какая в такой большой семье поддержка — в 15 раз больше любви!»
