Был месяц май, и в природе, на земле и в небе, торжествовала жизнь: сочной зеленью прорастала трава, засевались поля, над которыми, важно расправив крылья, кружили аисты… Жизнь шла своим чередом, когда в небо поднялся военный самолет Лидской штурмовой авиабазы Як-130, которым управляли командир звена учебно-боевой эскадрильи 116-й штаб майор Андрей Владимирович Ничипорчик и летчик звена лейтенант Никита Борисович Куконенко. Для нашего земляка, высокопрофессионального пилота А.В. Ничипорчика, за плечами которого – неоднократное участие в демонстрационных полетах, парадах, конкурсах, это был самый обычный – плановый – учебно-тренировочный полет. И в тот день Андрей Владимирович со своим подчиненным поднимался в небо, чтобы выполнить привычную и будничную работу…
А на земле, в Дрогичине, в доме его тети по отцовской линии, Ангелины Леонидовны Жук, тоже все шло своим чередом: приехали электрики, чтобы поменять электросчетчик. И когда зазвонил телефон и ее сын сказал, что Андрей, как пишут в интернете, погиб при крушении самолета, она просто не поверила сразу, что это может быть правдой и что с их Андрюшей, для которого, как и для его отца, небо было родной стихией, случилась непоправимая беда…
А потом снова и снова звонил телефон, а через некоторое время появилась официальная информация, что 19 мая во время выполнения учебно-тренировочного полета под Барановичами потерпел крушение военный самолет Як-130 Лидской штурмовой авиабазы. Погиб экипаж – командир звена учебно-боевой эскадрильи 116-й штурмовой авиационной базы майор Андрей Владимирович Ничипорчик и его подчиненный, летчик звена учебно-боевой эскадрильи 116-й ШАБ лейтенант Никита Борисович Куконенко. От момента возникновения аварийной ситуации до падения самолета прошло чуть более минуты. В этих условиях неимоверными усилиями на высоте около 50 метров экипажу удалось стабилизировать направление полета и увести многотонную машину от жилой застройки…
Среди близких было оцепенение и онемение, а позже все это вылилось морем слез… Боль этой потери, как говорит Ангелина Леонидовна, и сегодня не унимается… Ведь Андрей рос на ее глазах, со своими двоюродными братьями и сестрами. С самого детства, когда в школе начинались каникулы, Андрюша приезжал на родину отца, в деревню Хидры, к своим бабушкам, дедушкам, тетям и дядьям – к своей большой деревенской родне.
Несмотря на боль воспоминаний, Ангелина Леонидовна соглашается вернуться в те места и в то время, чтобы вместе с другими родственниками семьи Ничипорчик вспомнить и рассказать, каким он был в детстве, наш земляк, ушедший в бессмертие. Ведь пожертвовать собой ради спасения других – это дано не каждому. На такой героический альтруизм способны лишь добрые, сострадательные, мужественные люди, превыше других ставящие чувства долга и ответственности. Кто и как воспитывал нашего земляка-героя, Андрея Владимировича Ничипорчика?
И вот мы в Хидрах. Здесь, прямо при въезде в деревню, и сегодня стоит добротный крестьянский дом, который собственными руками для своей большой семьи когда-то возвел Андреев дедушка, Леонид Емельянович Ничипорчик… Покидая этот мир, он просил детей досматривать и не продавать деревенскую усадьбу, чтобы она и далее служила его наследникам. И они хранят наказ: приезжают, обкашивают, наводят порядок, по очереди навещают родительский дом. Сюда с удовольствием приезжал со своим семейством и брат моей собеседницы, Владимир Леонидович. Он, собственно, и стал родоначальником летной династии в крестьянской семье.
– Всего нас было пятеро детей в семье: четыре сестры и младший брат Володя. Девчата выбрали самые обычные профессии: Нина окончила педагогический институт, Тоня стала швеей, я – телефонисткой, Тася тоже работала в отрасли связи. А вот Володю почему-то тянуло в небо. Он хорошо учился в школе, был закаленным сельским парнем, и после окончания школы поехал и сразу поступил в Борисоглебское высшее военно-авиационное училище в Воронежской области. После его окончания был распределен в Поставы, далее служил в Прибалтийском военном округе в Латвии, потом снова вернулся в Беларусь, и в общей сложности летал более 30 лет. Володя занимался формированием пилотажной группы ВВС и войск ПВО, входившей в 206-й центр подготовки летного состава в Лиде. Самолеты группы использовались для обучения курсантов авиационного факультета Военной академии Беларуси, а также выступали на государственных праздниках и парадах: вначале летал Володя, а потом в таких мероприятиях стал участвовать и Андрей, – в подробностях рассказывает о своих близких людях Ангелина Леонидовна.
Откуда у сельского мальчишки взялось такое стремление к небу?
Позже двоюродные бабушка и дедушка погибшего летчика, Аделия Адольфовна и Сергей Андреевич Корогвичи, дом которых располагается рядом, практически на одном подворье с сельской усадьбой Ничипорчиков, вспомнят весьма примечательный случай из отроческих лет летчика-аса. Они расскажут, что Володя и их сын Гена были почти ровесниками, и весной после школы они спешили не домой, а на аэродром, где базировались самолеты сельскохозяйственной авиации, которые с высоты обрабатывали колхозные посевы. На том же участке на тракторе работал Сергей Андреевич, отец Гены: он доставлял удобрения для заправки самолетов. По просьбе подростков он уговаривался с летчиками, чтобы те после работы прокатили детей. И они брали Володю с Геной в кабину и облетали территорию тогдашнего колхоза. Тогда-то, возможно, и укрепилось Володино желание стать летчиком, говорят сельчане.
Ну а его сын Андрей вырос в летном городке, и эта профессия была для него с детства знакомой и понятной. После окончания школы он поступил на авиационный факультет Военной академии Республики Беларусь. В 2010 году успешно получил высшее образование, и, как сообщала пресс-служба министерства обороны республики, «был подготовлен к выполнению боевых задач днем и ночью во всех метеорологических условиях». А с 2016 года Андрей Владимирович Ничипорчик уже начал готовить к полетам на Як-130 молодых пилотов. Но все эти годы, начиная со школьных и студенческих лет и потом, уже будучи состоявшимся взрослым человеком, он постоянно приезжал в Хидры. А в детском и отроческом возрасте он вообще проводил там все каникулы.
– Когда-то Хидры были большим населенным пунктом, с начальной школой и магазином. Вокруг – лес, природа, грибы, ягоды, и на лето в деревню съезжалось очень много детей. В нашем сельском доме, у бабушки Галины Филипповны Ничипорчик, собиралось 7-8 внуков, в числе которых был и Андрей со своей сестрой Алесей. С их пребыванием связаны многие забавные истории, – рассказывает Ангелина Леонидовна, открывая двери дома, где будущий летчик-герой был не гостем, а членом большой и дружной семьи.
Здесь практически все сохранилось так, как и при его жизни. Только на стене входной комнаты, чуть ниже иконы, где когда-то висели красивые деревянные часы, сделанные мастеровитыми руками деда, сейчас находится большой портрет Андрея в летной экипировке. И рядом – стихотворение, которое посвятил погибшим летчикам кто-то из сослуживцев. В шести столбиках он очень точно изложил жизненное призвание и бессмертный подвиг майора Ничипорчика и лейтенанта Куконенко:
«И в темные ночи, и в ясные дни,
Не в первый полет уходили они,
И «взлетку» оставив едва за спиной,
На птице железной взмывали стрелой.
И звезды ночные цепляли хвостом.
А днем облака разрезали крылом.
И, небом болея, любили летать –
За небо могли что угодно отдать.
Но как-то однажды случилась беда –
Железная птица не слышит руля.
На землю о том экипаж доложил,
Но вдруг самолет на секунду ожил.
Приказ за приказом: «Покинь самолет!»
А город внизу безмятежно живет…
Там дети и жены, и чьи-то друзья,
И совесть твердит, что спасаться нельзя…
Искали глазами кусочек земли,
Увидев, тянули к нему, как могли…
Успели. Сумели. Окончен полет…
К зеленой лужайке летит самолет…
Последние фразы уходят в эфир:
«Прощай, лейтенант!..» «Прощай, командир!..»
Себя не жалея, спасая людей,
Погибли ребята – Никита, Андрей…
В доме – чисто, опрятно, уютно. Как будто здесь постоянно находятся хозяева. Но давно нет в живых дедушки. И бабушки Галины Филипповны, свидетельницы детских приключений внуков, не стало больше десяти лет тому назад. А в доме все согрето руками и заботой наследников, хотя у каждого есть свое жилье…
Ангелина Леонидовна проводит меня в комнату, которая когда-то была детской.
– Позже, когда наши дети и племянники подросли, они стали ходить на деревенские вечеринки. Молодежь обычно собиралась на автобусной остановке: кто-то выносил магнитофон, устраивались танцы… Домой возвращались после полуночи. Дверь бабушка закрывала на защелку, а окно с улицы оставляла открытым. И часам к 2-3 ночи компания внуков собиралась дома. А далее – шумный поход на кухню, скрип холодильника, свист чайника, разговоры, смех… А потом начинали делить места, где кому спать. Андрей был высоким, не умещался на кровати, и все норовил занять место на полу… А утром у него была тренировка: обычно он делал пробежки на Днепро-Буг, к шлюзу, и обратно… И еще Андрюша очень любил драники. После похорон, когда его шли «будить», его вторая бабушка, Мария, просила: «Вы ж только драников Андрюшке завезите…», – не скрывая слез, рассказывает Ангелина Леонидовна.
А потом мы с ней отправимся на соседний двор, к Аделии Адольфовне и Сергею Андреевичу, с которыми Ничипорчики всегда жили как одна семья. И они продолжат свои воспоминания…
Аделия Адольфовна родом с Гродненщины, и, несмотря на то, что женщина более полувека живет в Хидрах, в беседе она сразу переходит на привычную для нее беларускую мову:
– Андрэйка надта харошым быў. Бывала, ужо дарослым, прыедзе з бацькамі на вотчыну, абкосіць свой двор, і да нас бяжыць. Пытае: «Баба Адэля, можа і табе скасіць?» І нам косіць, калі нашы сыны не спраўляюцца прыехаць. Ён з дзяцінства такі ўдалы быў, усё рабіць умеў. Яго родная бабуля, нябожчыца Галіна, кароўку трымала. Дык гляджу: ён раненька гоніць яе ў табун. А вечарам ідзе і забірае… Вельмі добрага чалавека не стала. Цяжка да гэтага прывыкнуць, – сквозь слёзы говорит сельчанка.
И Аделия Адольфовна, и Ангелина Леонидовна будут рассказывать не только про Андрея, но и про его семью: у погибшего летчика осталась супруга Настя и трое деток: Алешке в августе исполнилось 6 лет, Вике в середине сентября – 4 года, а Максимке на момент гибели папы был всего 1 год и 4 месяца. И если младшие еще не осознают всего, то у старшего, Алешки, словно бы продолжается какая-то незримая связь с отцом.
– Летом Володя с женой и семьей погибшего сына сюда, в Хидры, приезжали. По дороге они завернули на место крушения самолета. А здесь Лешка бежит ко мне радостный: «Бабушка Лина, смотри, я железки с папиного самолета нашел! Дай мне куда положить, я их хранить буду»
– А ўжо тут, у Хідрах, Алёшка прыбягае да мяне і з парога кажа: «Баба Адэля, да мяне сёння тата прыходзіў. Мама пайшла ў магазін, а ён нам аладкі пёк… Мабыць, у сне яму ўсё гэта пабачылася. Такога ж не прыдумаеш… Гляджу на Алёшку – і згадваю малога Андрэйку. Быццам жывы перад вачыма, – говорит Аделия Адольфовна.
А может, отец и впрямь стал невидимым хранителем для своих подрастающих детей?
– А еще Андрей любил коллекционировать кружки. Его двоюродная сестра Таня завезла к месту крушения кружку с фотографией нашей деревенской хаты. И кто находит осколки от самолета – туда кидают. Пока на месте их гибели – холмик из цветов и венков. А к весне там установят памятный знак, – подытоживает разговор Ангелина Леонидовна, потерявшая в катастрофе племянника. И в глазах женщины – непреходящая грусть и боль…
А недавно эта трагическая история получила продолжение. Как стало известно из официальных сообщений, за мужество и героизм, проявленные при исполнении воинского долга, летчикам Андрею Ничипорчику и Никите Куконенко посмертно присвоено звание «Герой Беларуси».
Но и для деревенской бабушки Адели, и для тети Ангелины, и для всей его большой родни 33-летний Андрей Ничипорчик навсегда останется веселым и отзывчивым Андрюшкой, без которого опустела не только деревня Хидры – опустела земля…