Земельные аукционы разбили не одно сердце: так обидно проигрывать «свой» участок из-за банальной нехватки денег. Но правила рынка таковы: у кого солидней кошелек, тот и забирает все самое лучшее. Правда, не всегда аукционные наделы превращаются в стройплощадки. Некоторые из них снова поступают в продажу, правда, уже совсем по другой цене. На появление целой прослойки «перекупов» обратил внимание наш читатель Максим.
— В течение нескольких недель внимательно изучаю рынок недвижимости, так как хочу купить участок. И в процессе поиска подходящего варианта столкнулся с «удивительными» вещами, — делится эмоциями мужчина. — Как минимум несколько человек перепродают, солидно накручивая, участки, которые когда-то выставлялись на аукцион.
Можно было бы подумать, что это случайность: мало ли поменялись планы и собственник решил отказаться от строительства, но нет — у одного из таких «перекупов» опубликовано сразу четыре объявления о продаже разных участков. Причем эти наделы выставлялись на торги совсем недавно — максимум пару месяцев назад.
Молодой человек делится своими наблюдениями: в ценообразовании у «перекупов» нет единого шаблона. На некоторые наделы они взвинчивают цены в два раза, к другим приплюсовывают «скромные» $10 000 по курсу.
— Смотрю результаты торгов: участок ушел победителю за $22 500 в эквиваленте, а на продажу он сейчас выставлен за $45 000. Или другой вариант: купил за $16 000 по курсу, а продает за $27 000. Я решил позвонить и спросить, можно ли вот так, только купив и ничего не построив, перепродавать землю. На что хозяин мне с гордостью ответил, что никаких проблем нет: так как участок шел через аукцион, переоформить его можно за полчаса в БТИ.
У другой женщины, которая тоже перепродает участки, поинтересовался, откуда взялась цена на интересовавший меня надел.
А она мне честно ответила: мол, купила полгода назад за $10 000, а теперь продаю по рынку за $32 000. Мрак какой-то.
Самое главное, что таких «перекупов» не один и не два. Кто-то имеет в запасе всего один «актив», у кого-то их несколько. Некоторые, возможно, еще публикуют объявления не сами, а скрываются за агентствами. Не понимаю, почему на законодательном уровне нет никаких ограничений на перепродажу земли. Да и в целом мне такая схема спекуляции аукционными участками кажется абсолютно мерзкой.
Пускай читатели хотя бы знают, что такое есть, внимательно изучают все предложения и тщательнее следят за аукционами, чтобы потом не переплачивать посреднику, — заключает Максим.
Можно ли по закону выставлять на продажу свежий — с пылу с жару — участок, мы спросили у председателя Острощицко-Городокского сельисполкома Андрея Мацкевича.
— Эта тема, действительно, не нова. И регулярно обсуждается. Как раз таки новое земельное законодательство нацелено на то, чтобы по возможности исключить спекуляцию участками. Так, например, теперь один большой участок можно официально разделить на два поменьше (и один из них, соответственно, продать). Но для того, чтобы провести эту процедуру в Минском районе, собственнику необходимо заплатить рыночную стоимость земли. То есть дробить и перепродавать становится уже невыгодно.
При этом новые «целые» участки, реализованные на аукционе и оформленные в частную собственность, действительно можно продавать без строений. Почему государство разрешает это делать? Все просто: участок был продан в конкурентной борьбе. То есть любой мог узнать информацию о предстоящем аукционе, подать заявку на участие и выиграть торги. Это рыночный механизм.
Я лично знаю такие примеры: человек отмечает для себя перспективный участок, выкупает его и затем выставляет на продажу с накруткой. Имеет право и не нарушает никаких законов.
Некоторые же активно вкладываются в землю, приводят ее в порядок — подсыпают, делают отвод воды, вырубают лишнюю растительность и только потом выставляют на продажу. Естественно, с «бонусом».
Если мы запретим людям перепродавать участки, то просто уничтожим рынок загородной недвижимости. Думаю, заинтересованным в приобретении хорошего участка надо просто быть активнее: отслеживать информацию об аукционах и активно участвовать в них, — заключает председатель.