Эта история о деревенской хате превратилась в небольшой романтический рассказ. Инна долгое время жила в столице, работала на известную компанию, ни в чем не нуждалась. Потом наступил кризис, и ее жизнь перевернулась c ног на голову. Устав от Минска, она переехала в Белоозерск, а после купила старый дом на Полесье, в деревне Заклетенье. Именно там Инна нашла свою любовь — Виктора. Ремонтируя хату, они сближались каждый день. А теперь живут в собственном доме и приглашают белорусов на свою усадьбу. Побывали у пары в гостях, чтобы пересказать их особенную историю.
Мы часто пишем о том, как люди меняют судьбу старых домов, что вот-вот и исчезли бы с лица земли. Но в этот раз история перевернулась. Один доживающий дом на Полесье кардинально изменил жизнь Инны и ее супруга Виктора. Вот как все начиналось:
— Почему-то в обществе привыкли, что к 40 годам человека можно считать сформировавшейся личностью. Я так про себя тоже думала. Жила в Минске, вырастила дочь, могла себе позволить хорошее арендное жилье — ни в чем не нуждалась. Но счастья, о котором так много говорят, о котором все мечтают, так и не было. В какой-то момент и Минск стал для меня большим. В нем много того, что не является природой. Хотелось найти место, где будет хорошо. Наверное, уже тогда поняла, что просто нуждалась в поиске себя.
В 2010 году к личному кризису присоединился и финансовый: на работе возникли сложности. Поскольку работа позволяла жить в любой точке страны, женщина собрала вещи и уехала подальше от столицы. Выбор пал на Белоозерск.
Несколько лет Инна снимала квартиру в городе Брестской области, обзавелась знакомыми и друзьями. Одна из них как раз пригласила ее в гости к родителям, что жили в деревне.
— Нужно было помочь рвать морковку, — вспоминает с улыбкой Инна. — В процессе общения родители подруги рассказали, что у них в соседней деревне есть пустующий дом. Он им очень дорог, а времени и сил за ним смотреть нет. Они переживали, что его могут закопать в землю, потому что тот пустует и зарастает кустарниками. И вдруг между делом спросили, не нужна ли мне дача.
Опыта жизни в доме у Инны не было, но представления о деревенском быте остались из детства. Воспоминания о бабушке, печке, ароматах молока и дров всегда вызывали только теплоту.
— На тот момент я не была готова к таким переменам, но не отказалась посмотреть на потенциальную дачу. Когда мы приехали, дом действительно зарос в диких сливах. Внутри было жутко от паутины и темноты. Но все равно что-то екнуло. В тот момент эти старые стены казались мне опорой. Поняла, что устала от постоянных съемных квартир, точно знала, что не хочу жить в Минске и больших городах. Я увидела то, каким могу сделать этот дом. И совершенно точно не хотела, чтобы его закапывали. Если кто-нибудь видел этот процесс, поймет — зрелище ужасное. Это как похороны чего-то живого, — рассказывает женщина. — Я попросила владельцев приехать сюда еще раз, но одной, побыть наедине, все обдумать. Прошло столько лет, а я помню четко все то, что переживала. Облокотилась спиной к дубу, немного поразмышляла и приняла решение, что это мое. В то время я была тут абсолютно одинока и переживала одинокость. Тогда у меня не складывались хорошие отношения с мамой и дочерью, а про своего Виктора я и не знала, его еще и на горизонте не было.
Так началась ее жизнь в деревне Заклетенье на Полесье. Инна говорит, что название пошло от слова клеть — так называли строение из бревен. Сама деревня начала разрастаться лишь в середине прошлого века. Раньше тут были в основном хутора. Выкупленный Инной дом был перевезен сюда в 60-е, а построен еще до революции.
Можно сказать, прежние владельцы передали дом в бережные руки Инны. Она заплатила лишь за переоформление документов — примерно 300 долларов. Свободных денег на ремонт не было, поэтому она хотела лишь добавить в интерьер ярких красок, обуютить эти стены.
Сейчас столетняя хата обзавелась полноценным санузлом, строится терраса. Внутри она напоминает куфар, где собраны вещи близких людей и гостей. Какой-то магией подвержены все, кто переступает порог дома. Аромат сухих трав притягивает в большую комнату, где стоит раритетная железная кровать — подарок от родителей Вити, напротив — современная спальня из сосны, сделанная руками местного мастера. Цветочные занавески, теплые носки и трескающиеся дрова в печи расслабляют лучше массажа. Хочется упасть на мягкий матрас и не вылезать до лета.
— Дом украшают рушники здешних мастериц. Ткачеством в деревне занимались все женщины. Старшее поколение использует их вместо тряпок. Они не понимают, какая эта большая ценность для всех современников. Недалеко есть музей ткачества, где местные мастерицы продолжают делать домотканые вещи, — делится Инна, показывая дом. — Вообще, как и хотела, дому потребовался лишь косметический ремонт, который помог избавиться от запаха старости — напоминания, когда он был никому не нужен.
Несколько лет женщина справлялась со всем своими силами, иногда на помощь приходили местные мужчины. Она жила без коммуникаций, спала под пододеяльником, набитым травами.
— Глядя в окно, я понимала, что вместо кризиса обязательно придет успех, изменится картина жизни, она будет правильной. Так и случилось. На смену маленьким арендным квартирам пришла свобода, а одиночество сместила любовь.
Виктора и Инну, проще говоря, друг другу сосватали. Виктор стал помощником, забрал на себя мужскую работу: дрова колол, приводил в порядок участок.
— Он старался мне понравиться, это чувствовалось. Меня привлекало, что он не задавал лишних вопросов, не имел вредных привычек. Виктор — интеллигентный мужчина. Долгое время называл меня на «вы». Работает педагогом в местной музыкальной школе. После совместной работы у нас сформировалась традиция: заваривали кофе или чай, садились и разговаривали обо всем на свете. Так и зарождалась дружба. Как-то раз, когда подняли тему отношений, я сказала, что не хотела бы сейчас встречаться. Я рано вышла замуж, родила ребенка. Все эти годы никогда не было времени на себя. И, наконец, я дошла до этапа, когда состояние одиночества проигрывалось в позитиве.
Мы слушаем историю знакомства, как будто аудиокнигу. Спокойное повествование Инны сменяет вопрос:
— Знаете, что он сказал? «А у меня есть девушка». Я была в шоке.
— Мы сейчас тоже (все смеемся).
— Я после позвонила друзьям и возмутилась: зачем же они знакомят с занятым парнем. Но они меня убедили, что у Виктора никого нет, а сказал он так, чтобы избежать неловкости.
С того разговора прошел год. Ребята вместе поставили забор, ворота, посадили новые деревья и растения. Все вокруг как будто оживало после долгой спячки. Даже многовековой дуб с ее переезда стал более густым, а желуди еще больше.
— Поворотный момент наших отношений наступил опять же за чаепитием. Сидели вдвоем под виноградом, и раз — встретились взглядом, посмотрели так глубоко друг другу в глаза. Мне казалось, что он меня увидел всю. Я сразу призналась, что испытываю не дружеские чувства, а что-то большее. В тот момент он так задышал, будто до этого не дышал вообще.
— Я был очень рад. Так ждал этого признания, ведь сам долго скрывал свои чувства, — дополняет супругу Виктор.
Они теперь вместе всегда: и за работой во дворе, на кухне у плиты. Кажется, если бы в камине потух огонь, то в их доме все равно было бы тепло.
Сейчас супруги живут в другом доме. Он помоложе, находится на той же улице, что и их хата. Вместе Виктор и Инна его отреконструировали.
Свой шалашик для влюбленных — так они называют хату — превратили в усадьбу «Паветра», чтобы гости смогли перезагрузиться, найти силы, поверить в себя, познать любовь — в общем все то, что даровали эти стены Инне.
— За время, что мы знакомы, пришли к выводу, что деревенские и городские люди из разных миров. Здешние люди — полешуки — это пласт общества, который для меня был не изучен. Опыт, который я тут получаю — невероятный. Они не привязываются к вещам, в мелочах ищут счастья. Все, что им нужно, они сами и создают. После этого понимаешь, сколько мусора было в жизни, который ничего не давал, а забирал лишь время и деньги. Я благодарна кризису, потому что обрела то, чего не каждый может в жизни найти. То, что мы создаем, дает ресурсы для очень глубокой осмысленной безусловной любви. Даже страшно представить, что было бы, если бы со мной не случился переезд в этот дом.