Хотя с момента принятия указа о льготной растаможке прошло всего пять лет, кажется, он надёжно укоренился в головах белорусов. Мол, раз есть шанс сэкономить, почему бы им не воспользоваться? Однако далеко не все задумываются о последствиях, причём для обеих сторон. Владелец может не получить назад автомобиль, оформленный на фиктивного собственника, а имеющий льготу — не отчитаться перед налоговой, заработать штрафы или проблемы похуже.
В редакцию портала av.by обратилась Наталья, которая вместе с мужем согласилась растаможить на себя машины посторонних людей. Вышло плохо: супругу — 4 года исправительной колонии, самой белоруске — 2,5 года «химии». Вдобавок — огромные штрафы. Мы дали женщине возможность поделиться своей версией произошедшего. Содержание материала не отражает мнение редакции av.by: выводов мы не делаем и не занимаем ничью позицию. Все имена изменены.
Витебчанка Наталья — мать шестерых детей. До конца 2021-го она лишь слышала об Указе № 140, предоставляющем возможность многодетным родителям и инвалидам I, II групп раз в год получить возмещение 50% уплаченной пошлины, если авто ввозится для личного использования. Но в суть документа не вдавалась.
— Я не могу понять, что мы с супругом сделали ужасного. Да, хотели растаможить на себя чужие автомобили — это, возможно, не очень хорошо. Но мы ведь никого не обманывали, не совершали махинаций и не давали ложных сведений.
— Давайте начнём с самого начала. Что произошло?
— Моего мужа в общей автомобильной группе в соцсети нашёл мужчина — посредник Иван, и почему-то они вместе очень скоро в едином порыве созвонились и договорились (о фиктивном оформлении для растаможки. — Прим. авт.). Точно так же, в порыве, супруг взял меня с собой делать доверенность. Лишь после пришло осознание, что могут быть проблемы с налоговой. Честно говоря, последствий испугалась я.
— Изначально с Иваном мы договаривались оформлять авто в январе 2022 года. Он говорил, что на границе уже стоят две машины, которые можно растаможить на нас двоих. На тот момент мы были согласны и оговорили стоимость авто, модели. Муж передал ему доверенность, удостоверение многодетной семьи — лично в руки.
Ближе к пятому января супруг связывается с ним, а в ответ: «Ой, у меня знакомые пошли раньше, а вас я оставлю для растаможки других машин». Полностью разговор я не перескажу — муж тогда общался, но по его итогам испугались уже вдвоём, ведь один из автомобилей был достаточно дорогим. Опасались, что не отчитаемся за него в налоговой.
— Далее я написала Ивану, чтобы он вернул удостоверение. Мало ли — вдруг не захочет. Уточнила: не хочу на себя растаможивать, мол, отмена. Он выслал почтой, и уже 10 января документ был у меня на руках. С того момента я ожидала лишь одного: что Иван попросит вернуть выплаченные мне деньги.
— В итоге к концу февраля он приезжает за удостоверением. На тот момент я знала, что Тимур (муж) машину на себя всё-таки оформил. Приезжает, значит, прося документ. Говорил, «сделает» на меня, но договаривались-то мы ещё в январе — сколько времени прошло, и я хотела всё отменить!
Своё удостоверение-то я забрала у него ещё в январе. Соответственно, думала, что лишь должна вернуть треклятые 300 долларов.
— Он же начинает объяснять, дескать, заверил копию удостоверения многодетной семьи, причём даже без моего присутствия. Более того — неправильно, без последней страницы, где указан срок действия. Естественно, на таможне из-за этого не приняли копию свидетельства. В ином случае мы даже не знали бы, что Иван что-то оформляет на нас.
Вообще не понимаю, зачем человек, не имея подлинника удостоверения на руках, оплачивал таможенные пошлины. Но посредник почему-то распорядился вот так. Самое интересное, что после визита к нам домой Иван скрылся и от Олега, фактического владельца автомобилей, о котором мы узнали позже. Он вышел на связь с нами ближе к апрелю, причём первое знакомство произошло по телефону и в достаточно грубой форме. «А я в чём виновата, если вас „кинул“ Иван?» — ответила ему тогда.
— Суть в том, что в конце февраля он обратился на таможню для растаможивания по льготе. Ему отказали. В материалах дела почему-то отмечено, что отказ связан с использованием нами льготы, хотя даты не совпадают — мы ей воспользовались позднее. Мы с адвокатом обращали внимание суда на несоответствие, отказ — несущественный факт. Хотя это обстоятельство преступления, которое нам вменяли. В общем, связывался он, чтобы решить вопрос с зависшими на таможне машинами: требовалось оформить реэкспорт.
— Не совсем понимаю. Получается, вы растаможили на себя другие автомобили?
— Мы с мужем «делали» две машины — четвёртого марта. От других людей, знакомых. Попросту боялись, что Иван, имея доверенности, оформит на нас без нашего согласия более дорогие авто, хотя изначально мы договаривались на другие. Так хотели лишить посредника возможности использовать доверенность. Я ведь отказалась, хотя формально посреднику ничего не мешало сделать всё без нашего ведома. В итоге так и получилось.
— 13 апреля раздаётся звонок от Олега — реального владельца автомобилей. Сперва накричал на меня и начал угрожать, после чего я положила трубку. Он перезвонил и извинился, мол, весь на нервах. Уточнял, что посредник его «кинул» и подставил: машины зависли на таможне, а забрать он их не может.
В тот же день он приехал в Витебск, и мы отправились к нотариусу оформлять доверенности на реэкспорт автомобилей. Мы здесь с мужем не препятствовали и вошли в положение. Будь у нас умысел какой-то присвоить его имущество, мы бы могли поехать тогда на таможню и законно забрать эти авто. То же самое касается пошлины.
— Прошла неделя — а может, и больше... Мне звонок от «Беларусбанка». Поясню, почему я на него отреагировала: был 2022-й, приняли первые санкции и отключили от SWIFT-переводов. У мужа отец в России, который помогал нам деньгами. Первое, о чём я подумала, — перевод от свёкра.
Сотрудница банка спросила, собираюсь ли я приезжать за деньгами. Я пыталась узнать о сумме и сути поступления — по телефону мне отказались давать подробности. Немного подумав, отправилась с паспортом в отделение. Подхожу к консультанту, которая отводит меня к окошку. Бумаг на руки мне не выдали, но попросили оставить подпись в квитанции на получение возврата 50% таможенной пошлины.
— В квитанции не нашлось никаких других данных: ни Ивана, ни Олега — только мои. С чего мне в тот момент сомневаться? Да, я эти деньги взяла, хотя, наверное, как честному человеку стоило пойти в милицию. Без понятия. В тот момент совершенно не понимала — нужно было сперва разобраться.
Тем более я осознавала, что и владелец, и посредник имеют мои номера, потому всегда могут со мной связаться. Никуда не пропадала и никого не блокировала — оставалась на связи.
— При этом консультант уточнила, что мужу тоже нужно будет приехать в банк. Тогда я стала догадываться о связи денег с машинами. О том, куда дальше эту сумму девать, меня никто не информировал. Через несколько дней деньги получил и супруг.
— Затем со мной связывается Олег, говоря, что ему нужна новая доверенность, мол, до сих пор не может забрать автомобили. На деле она была необходима, чтобы забрать возврат 50% пошлин.
При этом в материалах дела у него иная версия: будто Олег приезжал в банк, запрашивая полную сумму пошлин за двоих. Когда он явился впервые, ему их не выдали, мотивируя тем, что в заявлении не хватает слова «наличными». Второй раз отказали, так как средства уже выдали нам. Далее он обратился в милицию.
На суде Олег говорил, что мы его блокировали и игнорировали, хотя это не так. Есть ведь скриншоты переписки в материалах дела! В один из дней, когда он якобы посещал банк, отделение вообще было закрыто на ремонт.
— Вы уточняли, что вернули сумму таможенной пошлины владельцу автомобилей. А ваш супруг?
— Я отдала 10 тысяч рублей. Пошлина — 9 188 BYN, я добавила 300 долларов по курсу, выплаченные мне посредником за оформление доверенности.
Когда мне выдали возврат пошлины в банке, я купюры попросту отложила, чтобы даже муж не знал, где они. Не представляла, как с ними поступать. Понимала, что это не моё и средства придётся вернуть. Потому их вообще не трогала.
— Супруг не отдал сумму возврата таможенной пошлины — растратил. На тот момент он не жил дома, а уехал к друзьям. Вернулся ближе к моменту родов. Как он мне объяснил потом, из-за того, что я его не поддержала, когда вся эта история началась уже с милицией. У меня были другие заботы — малыш. Супруг не считал, что совершил кражу. Я его не оправдываю, но, оставаясь на свободе, смог бы за полгода вернуть весь ущерб, а теперь работает в колонии за 600 рублей в месяц.
— Я правильно понимаю, что о мировом сценарии речь вообще не заходила?
— Нет, Олег почему-то сразу после отказа в выплате в банке отправился в милицию, хотя мог сперва позвонить нам — мы отдали бы деньги.
Я не говорю, что муж святой и не виноват, но будь у него возможность честно отработать ущерб, всё сложилось бы иначе. С другой стороны, это не отменяет того, что Олег поначалу рассказывал одно, а в суде — совершенно другое.
Пока Наталья, заметно нервничая, отошла покурить, мы принялись изучать предоставленное женщиной решение суда.
— Насколько я вижу, в приговоре указана другая сумма — она меньше. Хотя совокупный ущерб — 43 075 BYN.
— В решении суда упоминается, что в помещении РОВД Олегу было передано 10 тысяч рублей. Правда, не уточняется, кем передано и почему. Это я возвращала Олегу.
— Первый опрос был сотрудником милиции дома, с одной мной. Я рассказала всё как есть, и это отображено в материалах дела. Далее в моих словах — полная белиберда. На дачу первых пояснений к следователю я приехала спустя три недели после родов — с малышом. На всех этих «нервняках» родила раньше срока. Честно говоря, первый раз подписала бумаги не глядя, — утверждает женщина. — Ездила в Минск трижды, в какой-то момент обратила внимание, что изменилась статья. Когда стала вчитываться, поняла: всё происходило иначе. Было уже поздно менять — никому и ничего не доказала.
— Мне даже нынешний адвокат сказал, что, по сути, всё дело кроется в четырёх доверенностях и четырёх платёжках.
Я отправила в суд возражение, указывая на все противоречия. Попросила запросить из нотариальной конторы сведения о том, что посредник сделал копию удостоверения. У меня такой возможности нет, а у уполномоченных структур — есть. Изначально было присвоение вверенного имущества, а после подачи кассационной жалобы дело переквалифицировали в кражу.
— По закону мы могли и имели право снять эти деньги со своих счетов, но должны были их передать владельцу автомобилей. Не передали — это уже гражданско-правовой порядок. Ладно, судите меня по ст. 216 «Причинение имущественного ущерба» или по ст. 215 «Присвоение заведомо чужого имущества», но никак не по краже, — считает женщина. — Я писала заявление в Генпрокуратуру с просьбой привлечь Олега за ложный донос. В своём первом заявлении он полностью скрыл информацию про посредника, якобы сам занимался доверенностями, растаможкой и договаривался со мной и мужем тоже сам. А мы ведь с ним познакомились через полтора месяца после факта растаможивания.
Наталья не согласна с решением суда и последние месяцы пытается его обжаловать.
— Я считаю приговор незаконным. Уже подавала жалобы в Генпрокуратуру и Администрацию президента, но получила отказы. Верховный суд ещё рассматривает мою жалобу, поданную на имя председателя, — рассказывает женщина. — Я не считаю, что доказан факт завладения этими деньгами, вдобавок очень много нестыковок. Я не предпринимала противоправных действий. Кража подразумевает наступление ущерба, а в случае со мной и Олегом его нет: я вернула всю сумму.
— В приговоре указывается, что пошлины оплачивал Олег — владелец автомобиля. По факту всем этим занимался Иван, посредник, ведь первые доверенности оформлены именно на него, а в них чётко указывались полномочия и конкретное лицо. Только он мог вносить платежи. С Олегом мы даже не были знакомы в то время. Тем не менее, согласно приговору, получается ровно наоборот. Посредник вообще оказался будто бы ни при чём — его опрашивали просто как свидетеля, хотя он заварил всю эту кашу.
— Я не совсем понимаю, почему у нас несколько раз менялась инкриминируемая статья при тех же обстоятельствах дела. В приговоре написано, что я использовала льготу и нарушила договорённости, причём мы с мужем — группа лиц, имели предварительный сговор и вообще находились в состоянии алкогольного опьянения. Это неправда, — убеждена женщина. — Общий ущерб на двоих — 43 075 BYN, хотя в один момент почему-то вменяли каждому по такой сумме. Сейчас арестован дом, в котором мы проводили реконструкцию, — им не можем распоряжаться. А ведь для реконструкции открыт кредит, то есть скоро придётся решать вопросы ещё и с банком. Изъяты часть техники, средства со счетов.
— По сути, меня «утопили» в общем деле вместе с мужем, хотя я вернула полную сумму таможенной пошлины Олегу. Говорили, что должна пойти свидетелем, потому я не переживала. В итоге — 2,5 года «химии», но ко Дню народного единства сделали амнистию и уменьшили срок на 12 месяцев. Пытаюсь добиться, чтобы меня услышали, хотя сама уже не особо верю, что это произойдёт.
**
Историй о печальной судьбе «вешалок» (именно так в народе называют льготников, согласившихся фиктивно оформить автомобиль на себя и растаможить) хватает, однако их участники редко соглашаются общаться с журналистами. Или решают сделать это, когда уже поздно, а их пример может стать лишь горьким уроком для других. Не забывайте, что разного рода доверенности дают широкие полномочия тем, на кого они оформлены. Главный вопрос в том, как ими воспользуется другой человек, особенно посторонний.
Напомним, в Российской Федерации с 1 апреля начинают действовать новые правила подсчёта утилизационного сбора, которые могут затронуть машины, ввезённые из Беларуси и растаможенные с использованием льготы, — вероятно, российским владельцам придётся доплачивать сэкономленную разницу пошлин. Учитывая, что отечественная «вторичка» ориентирована на покупателя в РФ, возможно снижение потока таких автомобилей, а значит, предприимчивые деятели автобизнеса реже будут обращаться к услугам «вешалок». Тем не менее не уменьшается рискованность подобных «серых» схем.