⚠ ВОЗ назвала самый явный симптом при коронавирусе

О местной медицине после освобождения Малоритского района от нацистов и эпидемии тифа

13.01.2020 03:58
История

Районная газета «Голас часу» продолжает серию публикаций документального проекта «Наша история», посвящённого 80-летнему юбилею Малоритского района.

В 1941 году, до начала Великой Отечественной войны, в районе имелось 2 больницы на 50 коек, 1 противотуберкулёзный санаторий на 70 коек, 2 амбулатории, 2 ФАПа, 1 санэпидстанция, 2 аптеки и 3 врача. Всё это было уничтожено оккупантами, кроме санатория. (8, л.20-а).

Бывший противотуберкулёзный санаторий в Малоритском районе (фото 1950-х годов). Фото из архива Малоритской районной библиотеки.
Бывший противотуберкулёзный санаторий в Малоритском районе (фото 1950-х годов). Фото из архива Малоритской районной библиотеки.

Сразу после освобождения района от немецко-фашистских захватчиков был проведён учёт имевшихся медучреждений. Выяснилось, что больница, амбулатория и аптека не прекращали свою деятельность и при немецкой оккупации. Осталось большое количество медикаментов, которые сразу были взяты на учёт.

Первыми главными послевоенными медиками в районе были Валентина Иосифовна Радько (1920 года рождения, украинка, стоматолог с высшим образованием), кандидатура которой была утверждена 26 января 1945 года (5, л.17-об), и заведующий райбольницей, вступивший в должность с 6 июня 1945 года Бахиш Гаджалевич Рустамбеков (1916 года рождения, азербайджанец, тоже имевший высшее образование) (5, л.79-об).

В июле 1944 года на Малоритчине трудились врач-терапевт с высшим образованием (работал ещё при немцах), врач-стоматолог и 2 военфельдшера. Учитывая аграрный характер района, местной властью была открыта ветеринарная лечебница, в которой старшим врачом стал работать ветеринарный фельдшер (2, л.3-об).

В начале января 1945 года в Бресте прошёл областной съезд медицинских работников, на котором присутствовало районное руководство и практически все медработники района (7, л.1).

Буквально через несколько месяцев облисполком передал все три здания бывшего санатория для районной больницы. На тот момент там насчитывалось 150 коек. Однако расквартированная военная часть (госпиталь) не торопилась освобождать помещения. Эвакогоспиталь Нарком-здрава СССР вообще-то находился там на законных основаниях, согласно Постановлению Совнаркома БССР и ЦК КПбБ от 24 ноября 1944 года (1, л.41). В поддержку ему в районе организовали комитет помощи раненым.

Местное население относилось к пациентам госпиталя тепло, и люди часто по собственной инициативе собирали подарки для раненых бойцов. Может, следующее перечисление кому-то покажется не столь значительным, но нужно представить, что собранные подарки делали люди, только что пережившие страшное военное лихолетье, у которых каждый кусок хлеба был на счету. Для раненых и солдат ничего не было жалко. Только в январе 1945 года люди по 10 сельсоветам собрали для госпиталя 913 яиц, 3 килограмма сливочного масла, 3 килограмма мела, 19 килограммов сухих круп, 153 килограмма пшена, 23 килограмма перловки, полкило сухой черники, 23 килограмма гороха, 10 килограммов фасоли, 2 курицы, 751 килограмм муки, 19 килограммов табака, 16 пар мужских перчаток, 4 пары шерстяных носков, 197 отдельных посылок с перчатками, носками, сухарями. Подарков оказалось тогда так много, что решили часть собранного послать в госпиталь в Брест (скорее всего, в тот, который был организован в здании нынешнего старого корпуса Брестского государственного университета) и поделиться с местным детским садом (8, л.2, 2-об). А ведь крестьяне ещё сдавали и всевозможные обязательные государственные поставки, немалые по размерам.

Но это было в период военных действий. После этого в санатории разместился 265-й стрелковый полк (8, л.31). На тот момент больница и амбулатория находились в 4 разбросанных неудобных помещениях (4, л.38). Секретарь райкома неоднократно конфликтовал с военными и даже жаловался секретарю обкома партии, что 10 раз пытался заказать телефонный разговор с комполка Радченко, но тот был вечно занят, пока не стало ясно, что он не собирается отдавать приказ об освобождении этих помещений (8, л.31).

В июле 1945 года заведующий райздравотделом жаловался в район, что на местах медпункты размещаются в малоприспособленных домах и даже, как в Олтуше – в частном (6, л.24).

Серьёзной проблемой в работе стала эпидемия сыпного тифа. После освобождения Малоритчины от нацистов было зарегистрировано 109 случаев заболевания, из них пик пришёлся на февраль 1945 года, когда за месяц добавилось сразу 24 заболевших. Больше всего заболевших было на территории Збуражского и Ореховского сельсоветов, в январе 1945 года болезнь перекинулась на Малоритский сельсовет, а в марте – на Ляховецкий (5, 40). Необходимо было создать противоэпидемическую комиссию (3, л.76). Для обработки эпидемических очагов были мобилизованы все медработники, к ним в помощь прислали коллег из других районов (10 врачей, 100 медработников среднего звена (3, л.77-об)). Поскольку в таких организациях, как леспромхоз, шёл постоянный приток работников из других районов, то их всех пропускали через дезкамеры. В железнодорожной кассе для предотвращения разноса болезни не выдавали билеты без санитарной справки (5, л.40). В школах большое внимание уделялось гигиене учеников. В общем для мытья жителей выделили 20 тонн хозяйственного мыла (3, л.77-об). Директору районного промкомбината 27 марта 1945 года было поручено райкомом не позже 5 апреля наладить производство мыла из местного сырья (5, л.40).

Выход из создавшейся ситуации должны были помочь найти и местные бани. Весной 1945 года таковые имелись в Замшанах, Ляховцах, Высоком, Збураже, по одной бане работало в Заболотье и Осовой, Масевичах и Пожежине, Радеже и Новолесье, Орехово и Дрочево, Дубично с Ново-Роматово и Антоново, Анноспасской с Ланской и Никольской. 27 марта 1945 года было принято решение срочно построить бани – по одной в Ляховецком и Збуражском сельсоветах, по 2 — в Малоритском, Луковском, Радежском, Масевичском и Ореховском, по 3 – в Мокранском и Хотиславском, по 4 – в Гвозницком и Олтушском, 5 — в Великоритском (5, л.41).

Вообще, если говорить о внимании к гигиене, то в августе 1945 года имелась 1 коммунальная баня с пропускной способностью 4 265 человек в год (8, л.20-об). Она сохранилась в оккупацию, и в ней имелись ванные комнаты (2, л.2-об). Однако к её работе у руководства района имелись претензии. Так, заведующий оргинструкторским отделом райкома Суков заявил: «Баня у нас всегда холодная. Горячей воды нет, а в наших условиях баня – большое дело. У нас в районе никто из крестьян не моется» (4, л.54).

Через год после освобождения района можно было подводить некоторые итоги восстановления системы здравоохранения района. В августе 1945 года здесь работали 2 больницы на 55 коек, 2 амбулатории, 2 ФАПа, 1 санэпидстанция, 1 аптека. Из медработников имелось 4 врача и 9 человек среднего медперсонала (8, л.20-а). Этого было явно недостаточно, но несмотря на все трудности шло целенаправленное развитие медобслуживания.

Андрей Бодак, кандидат исторических наук, доцент Брестского государственного университета имени А.С. Пушкина

Источник: Голас часу
Только полноправные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.
Комментариев: 0