Казалось бы, сегодня, когда в магазине винно-водочный отдел порой выглядит ярче и разнообразнее, чем отдел мясной, кому надо заниматься столь хлопотным делом, к тому же наказуемым властью, как в административном, так и в уголовном порядке, пишет «Вечерний Брест».
Но начитанные люди знают, что себестоимость производства заводской водки в сотни раз меньше ее магазинной стоимости. Поэтому во все века государство стремилось взять на себя монополию по производству и продаже спиртных напитков. И поэтому простые и небогатые люди, а их у нас большинство, с риском для кошелька и репутации в укромных местах, а то и на дому, но под покровом темноты заводят брагу, полируют змеевик, лепят тесто для того, чтобы замазать стыки шлангов и трубок…
На селе без самогоноварения никак. Там самые денежные жители это пенсионеры – их финансовое благополучие уже не зависит от урожайности, привесов и надоев. Но и они считают каждую копейку и не выбрасывают за ненадобностью змеевик. Издавна все расчеты за помощь по хозяйству производятся «жидкой валютой». А своя по-любому обойдется дешевле покупной. Да и знатоки с сизыми носами скажут, что хороший самогон лучше любой водки. Однако самогоноварение с точки зрения государства есть экономическая диверсия. Поэтому милиционеры регулярно совершают налеты на схроны энтузиастов самогонного дела. Вот, к примеру, в одном пригородном сельсовете участковый инспектор милиции долго и тщетно выслеживал простоватого на вид сельского пенсионера, который потихоньку гнал у себя на подворье огненную воду. Но бизнеса на этом не делал. Так что подослать агента и взять с поличным не получалось. Гнал дед Леонид по ночам, но объявлений об этом даже в районную газету не делал. Но и рано поутру явившись к деду на подворье, не мог участковый найти ни следов аппарата, ни емкостей с готовой продукцией. А они должны быть – Леонид крепкий хозяйственник, ради литровой банки первача не будет колготиться всю ночь.
Помогло участковому то, что сам он был сельским жителем, подобно землякам вел домашнее хозяйство и кое-что понимал. Внезапный визит к деду нанес как раз накануне Пасхи. Леонид разводил руками: не гоним, нету. Толковал, что старым много водки уже не надо, норовил показать в буфете початую бутылку водки, оставшуюся с Масленицы. Но участковый вывел деда и бабу во двор и приказал хозяйке открыть курятник и выпустить кур. В отличие от киношных братков, наши крестьяне не умеют говорить: «Не имеете права!». Поворчала бабка, но открыла хлипкую дверь. Домашняя птица бодро выскочила на свежий воздух и стала бойко скрести лапами землю на огороде. Правда, только в одном месте. Участковый подошел к этому месту и спросил: сам достанешь или я пороюсь, но уже в присутствии понятых? Пришлось деду Леониду брать лопату и выкапывать из земли трехлитровые банки с продукцией. Что же помогло деревенскому детективу разоблачить самогонщика? Он знал, что у кур есть своеобразное чутье на дождевых червей – для них деликатес. Поэтому домашняя птица сразу чувствует, где свежевскопанная земля, и туда бежит. На этом участковый деда Леонида и подловил: куры сразу побежали туда, где недавно копали…
Пенсионерка Анна родилась и выросла в Мотоле, что само по себе есть знак качества полешука. Но жила и трудилась в городе. Правда, в районе индивидуальной застройки. Генетическая предрасположенность к коммерции привела ее в сферу торговли. А в свободное от государственного прилавка время Анна не зачитывалась Толстым (любым), но неутомимо гнала огненную воду. Качеством и оригинальным вкусом ее зелье не отличалось, злые и завистливые языки говорили, что Анна для забористости добавляет в свое полесское «виски» чуть ли не куриный помет. Тем не менее, тропа алкоголиков к дому женщины не зарастала. Робкие тени страждущих опохмела крутились у калитки с самого утра.
И был участковый Коля, молодой и активный. Он регулярно – и часто результативно – тетку Анну обезвреживал на некоторое время. Но крупного размера самогоноварения на сотни литров предъявить самогонщице не сумел. Их многолетнее противостояние увенчано лишь рядом административных протоколов в отношении Анны и соответствующих штрафов. Обидно, досадно, но не смертельно. Потом участковый Коля из жизни Анны пропал. Но мир тесен. Как-то Анну пригласили на свадьбу, дальние родственники женили сына. За большим праздничным столом Анна обратила внимание на то, что сидящий напротив представительный мужчина кажется ей знакомым. Она долго пыталась вспомнить, где пересекались их пути. По иронии судьбы память включилась где-то после третьей стопки. Далее состоялся короткий, но искрометный диалог:
– Сынок, ты Коля? – спросила тетка Анна.
– Коля.
– Так ты живой?!
– В чем дело, бабушка?
– А я ж Бога молила, чтоб ты сдох!..
В мае следующего года исполнится сто лет со дня появления приказа по милиции РСФСР «О борьбе с самогоноварением». Тоже в мае, но уже 1985 года Генеральный секретарь ЦК КПСС М. Горбачев инициировал постановление о борьбе с пьянством и алкоголизмом. Кампания не только нанесла сокрушительный удар по экономике СССР, на невиданный прежде уровень поднялось в стране самогоноварение. Гнали даже из томатной пасты. Экономисты подсчитали: в конце 80-х годов ХХ века на среднюю зарплату можно было купить 60 бутылок водки, в 2010-м – 235 бутылок. Но самогоноварение не уходит на отдых. Как заметил Михаил Жванецкий: нас на колени не поставишь – мы лежали и будем лежать!