Поначалу в поселке жили в основном рабочие и служащие железнодорожного ведомства. Некоторые занимались торговлей и сельским хозяйством. Улица Линейная, где построил свой дом Павел Артемьевич, возникла после Второй мировой войны. Тогда же под «Граевской слободой» стали понимать территорию, ограниченную вокзалом «Брест-Центральный» и железной дорогой на Москву, а также нынешними улицами Путевой, Лейтенанта Рябцева, Каменецким шоссе.
Дом брестчанина не раз перестраивался, но он дорог теплотой стен и воспоминаниями о событиях, которые здесь происходили. Вместе с супругой Ниной Макаровной воспитали шестерых детей. Развитие частного сектора позволило открыть в себе новое призвание – печника. Такое ремесло позволяло неплохо зарабатывать. Но не только бытом жив человек.
Павел Артемьевич Муха родился в 1930 году в деревне Тростяница на улице Брестской. Как рассказал автору этих строк, в 1937 году там перешли на хуторскую систему расселения. После войны окончил 7 классов и поехал учиться в Брестское медучилище. Правда, во втором полугодии отчислили, так как отказался вступать в комсомол. Родители и бабушки-дедушки были верующими (баптисты-христиане протестантского направления). Год проработал на станции «Брест-Полесский» и в 1951 году был призван в армию. Служил в Иркутске, в минометной, а затем в стрелковой роте. Службу отбывал санинструктором (помогло медучилище), участвовал в полевых выходах в тайгу. В общей сложности носил погоны 3 года и 8 месяцев.
Вернулся домой в деревню. По соседству жила девушка Нина, с которой дружил с детства. Когда шел в армию, состоялся серьезный разговор. И… она дождалась! А ведь пытались ухаживать немало кавалеров. Павел, не теряя времени, сразу сделал предложение. И вскоре состоялась свадьба.
После армии молодой человек был принят на работу в Брест, в городскую санитарно-эпидемиологическую службу. Она тогда располагалась в начале улицы Советской (район Дома офицеров, нынешней филармонии). Затем отправили на учебу по специальности. Снова трудился санинструктором, а затем снабженцем в подвижном санитарно-эпидемиологическом отряде воинской части.
– Конечно, как поженились, забрал жену из деревни, переехали в Брест, – уточняет собеседник. – Тесть говорит: «Паша, бери участок и стройся». Отвечаю: «Как же я буду дом строить, если денег нет?!» «А их никогда не будет», – «схитрил» папа жены. Так и вышло. Все делал своими руками, помогали родственники. Стал активно класть печки. Благо этим ремеслом владел отец, и наглядный пример всегда был перед глазами. Удалось попрактиковаться в этом навыке и в армии. Со временем все стало получаться. Люди на Граевке и в других районах Бреста активно строились, так что заказов поступало немало. Это позволяло хорошо зарабатывать.
– После войны все было развалено, – вспоминает Павел Муха. – Выживали и за счет того, что жена была портнихой, потом работала на фабрике верхнего трикотажа. А вообще, погоду на Граевке делала железная дорога. Возводили жилье для путейцев. Частный сектор развивался… Даже по нынешней улице Ленина стояли еврейские домики, но и они становились ветхими, требовали ремонта. Если сравнить с нынешними условиями, то это, конечно, земля и небо. Тогда было существование, а не жизнь.
Верующему человеку жилось непросто.
– Могли ни за что обвинить и отправить, откуда мало кто возвращался, – рассуждает собеседник. – К счастью, никакого насилия в этом плане не испытывал. Разве что в армии из внутреннего кармана однажды «исчезло» Евангелие. Но потом и его вернули.
Хотя не обошлось без внимания соответствующих служб в зрелые годы, когда стал епископом. Не мудрено, ведь в Брест приезжало немало гостей из Америки и других стран. Все это было под пристальным вниманием в СССР. И тогда спасали твердость характера, честность и порядочность.
…Во время фашистской оккупации организовали в Тростянице молодежный хор и народный оркестр.
– Отец закончил в Бресте регентские (дирижерские) курсы у Луки Декуть-Малея (белорусский религиозный и общественный деятель, баптистский проповедник, издатель, переводчик религиозных текстов. – Авт.), – продолжает рассказ Павел Артемьевич. – Мы, подростки, с охотой репетировали и выступали. Был широкий набор музыкальных инструментов: балалайки, мандолины, гитары, контрабас… Правда, большими группами собираться немцы не разрешали. «Гастролировали» не только в деревне. В 1947 году нас пригласили в Брест. Выступали на улице Широкой (ныне бульвар Космонавтов. – Авт.), собиралось нас послушать до 800 человек. Ездили также в Ровно и Луцк.
…У Павла Мухи сохранилось много фотографий. Они старые, с фигурной обрезкой по краям. Многие делал сам. Армейские, семейные, брежневских времен… Но есть и более давние. Пожилой человек с охотой рассказал, как в середине 1930-х годов отец купил велосипед, а он, мальчишка, ездил на нем «под рамой». Роверы тогда были у многих. Затем невольно всплывают в памяти события сентября 1939 года. Приход Красной армии.
– Понятно, что мы тогда были «под Польшей». Все обрадовались, когда узнали о такой новости, – погружается в глубины памяти дедушка. – Сельчане восприняли известие с восторгом. «Наши идут!» – пошла поголоска. Не секрет, некоторые имели много земли, были зажиточными… Вышли с велосипедами, в шляпах, как было тогда модно. В общем, решили встречать Красную армию во всей красе. В Видомле (ныне Каменецкий район) построили праздничную арку… И все двинулись туда, долго ждали. И вот марширует колонна… Правда, получилось не так, как думали. Красноармейцы как-то сурово стали всматриваться в «панов», видимо, приняли нас за… польскую шляхту. Сельчане – на велосипеды и по домам!.. Только их и видели.
В общем, много интересного было на веку. Павел Артемьевич жалеет только об одном, что не вел дневник. Ведь многие детали со временем ускользают из памяти.
– Нынешний Брест не сравнить с тем, каким он был раньше, – заканчивает рассказчик. – Сложно забыть сожженные дома во время войны, голод и разруху. Жили ведь очень тяжело. Но скажу вам, раньше люди были веселые, общительные. Это несмотря на то, что некоторые не имели вдоволь хлеба. Шли с работы – пели песни! А сейчас замкнутся в интернете, и никому ничего не надо… Вот и на Граевке разве что старики выходят посидеть на лавочках.
К слову, Павел Артемьевич Муха – отец известного брестского музыканта и исполнителя, лидера группы «Спасение» Игоря Мухи. Регулярно читает «Вечерний Брест». К тому же, без очков. Говорит, тяжело уже, но старается не пропускать ни один номер. Ему, живому свидетелю восстановления и развития Бреста, интересно, чем дышит сегодняшний город.
Игорь часто проводит время с отцом в своем доме и музыкальной школе на ул. Скрипникова. Да и сам вырос на Граевке, построил там дом. В детстве с ровесниками облюбовали здешний форт. Находили и «взрывали» патроны. А во время оккупации укрепление стало местом массовых расстрелов жителей Бреста, вспоминают старожилы. Вот откуда те гильзы…
…С 1978 года Граевка вошла в состав Ленинского района Бреста. Добавились улицы Карасева, Боброва, Брестских Дивизий, Железнодорожная, Кижеватова, Красногвардейская, Республиканская, Фортечная и другие. История «Граевской слободы» продолжается.
Павел Муха не забывает про свою малую родину. Сын в этом активно помогает. В деревне Тростяница Каменецкого района бурлит работа. Как рассказал Игорь Муха, восстановлен дедушкин дом, строятся летняя кухня и зал. Павел Артемьевич там отдыхает душой и телом, словно молодеет.
– Если что-то передалось Игорю, всем детям от меня в плане музыки, доброжелательности к людям, то я очень рад, – признается на прощание брестчанин-старожил. – Значит, мы с супругой правильно воспитывали детей. Ведь в них наше продолжение. Время же неумолимо, поэтому надо ценить каждый прожитый день.