Сейчас уже мало кто рассматривает общежитие как временное жилье. Куда проще снять квартиру: можно найти ближе к работе и по метражу выбирать. В прошлом в стенах общаг вырастало не одно поколение детей из одной семьи. Накопить на квартиру в 90-е было сложно, а очередь на жилье в разных районах двигалась с разной скоростью. Realt нашел людей, которые долгое время жили или до сих пор живут в общаге. Некоторые из них перешагнули отметку в 30 лет. Как общажные условия повлияли на их жизнь?
Татьяна жила в общежитии еще в советском Могилеве. Ей было почти 5 лет, когда в 1972 году они заехали в комнату на 4 этаже пятиэтажки.
— Коридор был разделен на две части перегородкой из фанеры. В каждом крыле жили по 18 семей. В одной части комнаты были большими — 18 «квадратов», а с другой стороны маленькие — 9 квадратных метров. Представляете, там порой умещались семьи из 5 человек. Как? Не знаю. Но выбора не было, — вспоминает женщина. — В коридорах стояли ящики с замками. Там люди хранили продукты, в основном картошку. Умывальник, туалет были общими, как и кухня. Там стояли всего две электрические плиты с 4 конфорками, а раковина была вообще одна. Люди, которые жили там уже достаточно долго, успели соорудить себе маленькие столики.
Некоторые жители ждали квартиры по 15−20 лет, вспоминает Татьяна. Поэтому немудрено, что в общаге появлялось все больше детей.
— 7 человек из класса жили со мной в одном доме. Мы постоянно гуляли на улице, хотя площадки не было. Помню рядом начали строить дом, там вырыли котлован, тогда мы переместились туда. Родители были заняты работой, а мы качались и прыгали в этом песке.
Между жильцами случались и скандалы. Причиной тому могла стать пропажа вещей или нежелание дежурить — убирать общие зоны. Но им, детям, было не до этого. Они были счастливы.
— В детстве хочется быть детьми. Чем больше нас, тем лучше: придумывали новые игры — было весело. Мы не обращали внимание, как взрослым тяжело. Главным было поскорее выбраться на улицу. То общение не заменишь уже ничем. Одно из ярких воспоминаний: у мальчика была редкая машинка, на которой можно было ездить. Сейчас у детей таких полно. Он почему-то разрешил покататься на ней именно мне. Остальные завидовали и даже плакали, хотя я проехала всего 3 метра. В детстве я любила покомандовать. Однажды родители оставили меня одну и мне захотелось собрать всех младших детей у себя в комнате, научить их решать уравнения. Вместо доски я использовала шкаф. До сих пор перед глазами та картина. За такие игры я от мамы сильно получила. Она потом еле вымыла этот шкаф от мела.
Когда дом по соседству наконец возвели, дети с общаги всей компанией пошли знакомиться с новыми соседями, чтобы подружиться. Девочки постарше уже бегали на танцплощадку, где собиралась молодежь. Там всегда включали только новую музыку — не только советские хиты, но Beatles, ABBA и Вoney М.
Живя в общаге, Татьяна мечтала о своей ванне. Ведь в их доме общий душ находился на первом этаже. В один прекрасный день он сломался и семья ездила в баню на другой улице или к родственникам, что жили в квартирах.
— Через 8 лет мы получили свое жилье. К тому времени общага уже была в плохом состоянии и людей оттуда выселяли. Помню, что некоторые этажи пустовали в ветер гонял двери, которые поскрипывали. Гробовая тишина, ни души кругом и тут этот скрип — жутка. Я пробегала эти этажи, чтобы скорее оказаться дома.
Катерина живет в общежитии «Белсантехмонтажа» на Софьи Ковалевской в Минске с рождения. Родители родом из других городов. Отец работал на «Белсантехмонтаже» и только после рождения дочери ему дали 2 комнаты в общаге. Через год в семье появился и брат.
— В 2010 году и я начала работать на этом же предприятии кладовщиком. После рождения уже моего ребёнка в 2012 году нам с мужем дали 2 комнаты в этом же общежитии, на том же этаже, где я прожила всю жизнь. Теперь я стала соседкой своей семьи, — рассказывает свою историю Катерина. — Получается, что с родителями у нас общий туалет и ванная. В блоке 4 семьи и у всех общая кухня.
Девушка говорит, что ее детство было очень веселым. Соседи жили как одна большая семья. Повезло и в том, что все друзья находились за стенкой. Дети вместе ходили в школу и тем же составом возвращались домой.
— Помню как все дети выходили в общий коридор играть. Мы шумели, рисовали красками на стенах и никто не был против. Как-то решили устроить каток прямо в коридоре: налили воды из ведер на плитку и в шерстяных носках катались. Родители были с юмором — пены добавили. Получилось, что устроили генуборку, — смеется девушка. — Дети смотрели друг за другом, учились друг у друга. Вместе мыли посуду и готовили яйца с макаронами. Соседка, которая была старше меня на 3 года, полностью научила меня писать и читать в садике.
Девушка никогда не стеснялась того, что живет именно здесь.
— Да и кого стесняться, если друзья в таких же условиях. Многие из них уже живут в квартирах и никто не задает вопросы про собственное жилье. Знают, что помочь нам некому. Собираем на квартиру своими силами, а родители — пенсионеры. Мы с мужем прожили на съемном жилье 4 месяца пока ждали общагу — и мне было скучно. Да и общага обходится гораздо дешевле, чем аренда. Сейчас выходит на семью из 3 человек около 200 рублей. Зимой чуть дороже.
Катерина никогда не представляла свою жизнь в других условиях. Признается, что и сейчас чаще находит причину не покупать квартиру.
— То не хватает на трешку, то не нравится вариант, то доллар подрос. А зачем покупать то, что не нравится? Нынешняя ситуация в Украине тоже отразилась: страшно вложить сбережения в бетон и остаться ни с чем — мало ли что. На самом деле, я признаю, что мне здесь комфортно. Рядом живет брат с семьей, поэтому в любое время может прийти на помощь, рядом школа сына и его бассейн — все такое родное. Соседи — вообще прекрасные люди. И Новый год вместе и дни рождения детей, и просто вечера на кухне с разговорами под жареные котлеты…
Общажная жизнь началась у Иры (имя изменили по просьбе героини) со студенческих времен. 4 года она делила жилплощадь с однокурсницами. В 2018 девушка переехала в одно минское общежитие вместе с мужем. Паре выделили отдельную комнату, в корпусе коридорного типа.
— На этаже по две кухни, душа, 4 туалета для всего этажа. Все это на 10 комнат. Конкретно в нашей комнате также находился собственный умывальник, что было очень удобно, ведь не набегаешься на кухню, чтобы мыть каждую кружку, — рассказывает Ира. — Соседи — разные люди: несколько семей с маленькими детьми, бездетные семейные пары, а также были люди без семей, которые просто занимали койко-место и жили с соседями по комнате.
Отношения с соседями были дружелюбными и спокойными. Некоторых жителей, по словам героини, не было слышно даже в выходные дни. Но было и несколько человек, которые любили нарушать покой криками в общем коридоре.
— Сосед из одного крыла мог кричать что-то соседу из другого крыла, вместо того, чтобы подойти ближе и тихо поговорить. Также смущало то, что некоторые матери выводили своих маленьких детей играть прямо в коридор. Их не останавливало то, что пол там был достаточно грязным, особенно к концу дня, когда все жильцы возвращались с работы. Также их не смущало, что дети бегали, кричали, стучали в двери, мешались под ногами на кухне. В такие моменты мне было очень страшно, особенно когда несешь из кухни в комнату кастрюлю с горячей едой.
Потом в корпусе общежития начался глобальный ремонт и ребят переселили в корпус блочного типа. В блоках было 2 комнаты различного метража, туалет и душ. Комнату побольше выделяли семьям с детьми, а комнату поменьше — людям без семьи или парам без детей. Кухня была общей для 3 блоков, то есть для 6 комнат.
— Казалось бы, тесное соседство только с одной семьей — проще, чем со всем этажом сразу. Но нам, к сожалению, попались соседи, которые считали нормой устроить драку. Однажды я обувалась и мне в голову чуть не прилетел пакет с мусором, который соседка бросала в своего мужа. Они не считали нужным успокаивать ребенка, когда тот плакал по полчаса. Раскидывали наши вещи, которые стояли на общей полке в душе. Поскольку соседка была в декретном отпуске, она постоянно находилась дома, и ей очень нравилось громко разговаривать по телефону, стоя под нашей дверью. Всё это мешало и напрягало. Я в дружелюбной форме делала им замечания, но они не меняли свое поведение. А соседка и вовсе проявляла агрессию, в разговорах по телефону начала нарочито громко кому-то говорить гадости обо мне, специально делая так, чтобы я слышала это.
После этого ребята попросили администрацию общежития о переселении, и им пошли навстречу. Им дали другую комнату, где их соседями стали мать-одиночка с ребенком.
— В первые месяцы все было хорошо. Мы даже помогали ей: по ее просьбе покупали лекарства в аптеке, иногда я сидела с ее ребенком. Казалось, что отношения будут хорошими, но со временем она изменилась. Как и предыдущая соседка, она также стала постоянно разговаривать по телефону. Каждое утро в 7 часов сушить волосы феном, стоя в блоке возле нашей двери. Она поставила мусорную корзину в общей зоне и выбрасывала туда грязные памперсы с соответствующим запахом. Это стало моей точкой кипения. Мою просьбу касательно мусорки и фена она услышала, хотя изначально восприняла с негативом. С остальными недостатками мы с мужем смирились, потому что лучше временно терпеть такие неудобства, чем до старости жить на съемных квартирах.
А вот самого факта проживания в общежитии пара никогда не стеснялась.
— У многих из нашего окружения есть свои квартиры. Наоборот, мы считаем, что нам повезло получить место в общежитии, ведь это позволяет сэкономить и положить в копилку приличную сумму денег, которую потом мы потратим на покупку собственного жилья, — рассуждает Ира. — Среди знакомых есть те, кто снимает квартиры, и они постоянно жалуются на отсутствие денег, отсутствие возможности копить, ущемляют себя во многом. Так что на их фоне мы выглядим богатыми, ведь мы каждый месяц отдаем только незначительную часть зарплаты. Сейчас это около 100 рублей за двоих, а летом сумма будет меньше, потому что не будет отопления. Остальные деньги мы можем тратить на свои нужды, на хорошую одежду, гаджеты, досуг и путешествия. Не угадаешь в общаге только с соседями. Но жирный плюс в виде низкой цены затмевает собой все недостатки.
На протяжении 22 лет Кристина называла домом маленькую комнату на 4 этаже общежития № 2 ЖКК Стройтрест № 4 на Якуба Коласа, 40. До того, как родители познакомились, там проживала мама. Она делила комнату с подругой.
— На то время общежитие считалось женским и койко-место давали тем, кто был связан со строительной организацией. Мама работала в столовой. Папа хоть и был минчанином, но жить с его родителями не было возможности. Я помню, что все взрослые только и мечтали о своем жилье. Они верили, что надолго в общаге не останутся. Но в итоге некоторые семьи квартиры ждут до сих пор.
На этаже было больше 30 комнат по 18 метров. Все они условно делились на два крыла. На каждой стороне было по кухне, санузлу, умывальнику и сушилке — помещению, где вешали вещи после стирки. В подвале располагался душ с несколькими кабинками открытого типа. На ночь его закрывали.
— По выходным у душа собиралась огромная очередь. Сложнее было семьям и мужчинам. Последние ждали пока помоются все. Позже, когда лиц мужского пола в общежитии стало больше, для них построили отдельный душ, — вспоминает девушка. — Часто люди мылись и в умывальнике. Так называли комнату, где было примерно 4 раковины. На полу была плитка и слив. Местные повесили задвижку, чтобы можно было закрываться, а на окно вешали полотенце, чтобы никто ничего не видел. Детей купали в тазиках или мыли с помощью шлангов, что натягивались на краны. Мои однокурсницы были, мягко говоря, в шоке, когда увидели, как я мою длинные волосы шлангом. Я такого удивления не понимала, ведь другой жизни и не знала. А этот шланг пользовался популярностью у всех здешних.
За уборку отвечала не только уборщица, но и жители. В выходные дни мусор должны были выносить дежурные — по очереди каждая комната. На месяц составлялся график, который висел в кухне в рамке за стеклом. С этим проблем никогда не было, ведь все друг друга уважали и дружили целыми семьями. Мама девушки нашла своих лучших подруг именно в общежитии.
— Для нас детей общага служила круглогодичным летним лагерем. По вечерам все выходили гулять в коридор. Там посередине был небольшой кармашек, где мы и собирались. Голые стены и холодный пол — все, что нам было нужно. Домой оттуда было не загнать. Даже когда родители звали кушать, заходили в комнату со слезами. Везде были большие подоконники, где мы постоянно сидели. Если слышали, что к нам подходят родители, все мигом с него слезали. Взрослые гоняли, так как боялись, что мы можем и выпасть. Дети делились игрушками, придумывали разные игры, в которых могли участвовать все, так как ребятишки были разного возраста. Помню придумывали квесты и носились по всем этажам, собирая подсказки. Запирались в одной комнате и пытались вызвать Белоснежку, которая якобы должна была оставить конфеты. Сладкого клада никто не находил, но поиски велись усердные. За бардак получали все.
Девушка говорит, что старшие не делили детей на своих и чужих. Любой взрослый мог сделать замечание, накормить, прийти проведать, если ребенок один дома.
— В сложные времена люди старались друг другу помочь: кто картошкой поделится, кто продаст что подешевле. На общей кухне все семейные как-то отпраздновали Рождество. Каждый принес то, что было. Мамы в летнюю пору года вечерами занимались закатками, а потом все разносили эти банки по комнатам. Если кто-то из родителей готовил чипсы или орешки со сгущенкой, их пробовали все дети.
Девушка не единственный ребенок в семье. Когда ей было 4 года, родился брат. В комнате помещалось два дивана, холодильник, морозильник, два стола и шкаф, который разделял зоны — прихожую от общей. Когда диваны раскладывали, то между ними был проход в 40 сантиметров.
— Острую необходимость в уединении я начала ощущать в школьное время. Нам всем приходилось подстраиваться друг под друга. Я должна была успеть сделать уроки до прихода родителей, потому что потом читать было невозможно из-за телевизора. Вечером с продленки приходил брат, которой также садился за задания. Помню, как на первом курсе ночью читала «Илиаду» в сопровождении папиного храпа. Больше всего в детстве обижал тот факт, что ты не можешь обустроить место так, как тебе хочется. Перед сном я всегда мечтала о своей комнате. В моем воображении она была то розовой, то белой, то вообще черной. Нельзя было развесить плакаты любимых музыкантов и актеров, усадить по всей комнате мягкие игрушки. Все эти годы они хранились в огромном пакете в шкафу. Наверное, из-за этой упущенной возможности я не могу до сих пор с ними расстаться, как и с плакатами. В детстве очень хотела научиться играть на фортепиано или гитаре. Родители объясняли, что в комнату негде поставить инструменты, поэтому мечту пришлось отложить. И так было у многих. Мы делились друг с другом компьютерами и домашними телефонами. Приходили делать рефераты, печатать доклады, потому что таким богатством владели не все. Соседи без проблем говорили, что на их домашний телефон позвонили наши родственники, просят подойти к трубке.
Но все шероховатости сейчас забываются, говорит Кристина. В памяти наоборот остаются только хорошие моменты. Ее семья всегда была дружной и веселой.
— Вечерами мы играли с папой в карты. Проигравший должен был идти мыть посуду. Это было то еще наказание лично для меня. Сколько волокиты: вынести все тарелки и кастрюли на кухню, помыть и занести все обратно. Тогда я зарекалась, что в свою квартиру в первую очередь куплю посудомойку, — смеется девушка.
Кристина признается, что в подростковом возрасте она немного стеснялась того, что живет в общаге. Все в ее классе были из обеспеченных семей. Однако, никто из друзей или одноклассников никогда по этому поводу не шутил.
— Мой одноклассник как-то спросил, почему родители не могут купить квартиру. Он не понимал, как это, когда не хватает денег. Я в свою очередь родителей ни в чем не винила. Подростком могла со злости маме сказать гадость по поводу общаги, но в реальности ценила все, что имела. Видела, как родителями тяжело, они экономили на себе, никуда не ездили. Никогда не забуду слезы мамы. Она тогда узнала, что за несколько лет продвинулась по очереди на жилье всего на несколько мест. Это был второй раз в жизни, когда я видела, что она плачет. После этого я дала себе слово, что квартира и деньги никогда не будут целью моей жизни. Учусь радоваться мелочам и окружающим людям, стараюсь путешествовать, ведь счастье дарят не метры, а люди.
Так получилось, что между собой до сих пор дружат не только родители, но и дети. Кристина говорит, что девочки, с которыми она росла, для нее больше, чем подруги, скорее как сестры. Сейчас их уже точно не разлучить, а в детстве они плакали, когда узнавали, что кто-то из них переезжает в квартиру. Боялись, что больше никогда не увидятся.
— Когда мои родители с братом уехали из общаги, мне было 20 лет. Они переехали в однушку. Повезло, что у нас оставалась возможность сохранить эту комнату. Было решено, что я останусь в общаге одна. Не передать, как я была счастлива, хоть и ездила к родителям практически через день. Но без заботы я не осталась. Помню прихожу вечером после занятий в университете, а у меня на столе стоит кастрюля с тыквенной кашей. Соседка, на глазах которой я выросла, приготовила ее для меня. Вот такие вот были отношения.
Со временем жильцы общежития менялись. Так во взрослом возрасте, вспоминает героиня, этаж практически полностью был заселен семьями, появлялись и мужчины — строители, они работали вахтовым методом.
— Вот тогда порой было страшно спуститься в душ или пойти в туалет, потому что некоторые выпивали, развлекались в больших компаниях допоздна и выходили курить на лестницы. Я видела как разрастаются многодетные семьи. Разница, в воспитании детей была очень заметна. Спустя 17 лет в кармашке, где мы играли, стоял диван, лежал ковер — все было сделано для детей. Обычно к концу дня там был такой кошмар из разорванных бумаг и сломанных игрушек, что это становилось постоянным поводом для скандалов со стороны родителей и тех, кому было не все равно на вид их дома. Насмотревшись на многие семьи, я как будто прошла спецкурс психотерапии по здоровым отношениям. Некоторые женщины говорили про беременность как про возможность получить квартиру. Наши родители о своем жилье тоже мечтали, но подходили к вопросу иначе.
Кристина съехала с общежития, когда за комнату нужно было платить как за арендное жилье. Сменившийся контингент, тараканы, которые не боялись ни одну отраву, не стоили тех денег, говорит девушка.
— Я была очень счастлива, что уезжаю. Когда комната опустела и в ней остался лишь старый шкаф и висел единственный плакат на стене, что мне разрешили повесить, стало грустно. Я рыдала, когда снимала постер, порвав уголки. Прощалась со шкафом, дверцы которого украшали детские наклейки. Помню их до сих пор. Через несколько месяцев я забежала в общагу и по привычке чуть не зашла в свою, но уже чужую комнату. Там делали ремонт другие жильцы. Они вынесли наш шкаф в коридор, но я обрадовалась, когда узнала, что жильцы его все-таки оставили. Общежитие я до сих пор вспоминаю с любовью, несмотря на последние годы жизни. Замирает сердце, когда проезжаю мимо. Там я научилась общаться с людьми, дорожить ими. Мы выросли эмпатичными, потому что разделяли все печали и радости друг друга. Все, что там было помогло мне стать той, кем я есть, обрести ценности. Все, чего там не было — привело меня в профессию — в журналистику.