В Бресте на Киевке есть хороший дом за крепким забором. На калитке честное предупреждение о том, что во дворе злая собака. Диспозиция обычная и привычная для кварталов индивидуальной застройки. Однако теплой весенней ночью собака нарушила привычную тишину микрорайона. Хозяин вышел по тревоге и обнаружил в узком проеме, между нижним краем калитки и землей, человеческую фигуру, возле которой в полной боевой готовности стоял сторожевой пес, пишет Вечерний Брест.
Вадиму М. должно было исполниться 30 лет. Второй небольшой взрослый юбилей после радужного двадцатилетия. В той среде, где последние годы он обретался, тридцатник – почти долголетие. Вадим и не вспомнил бы сейчас, какие парни и где первый раз в жизни его «накурили» – так на сленге наркоманов называется выкуривание заряженной дурманом сигареты. Знал лишь, что было это давно – еще в школьные годы чудесные. К моменту получения аттестата зрелости Вадим уже мог задуматься над вопросом: что будешь – вино или травку. Спиртное было привычней, анаша – интересней. Впоследствии патологическая зависимость уже не оставляет выбора, эйфория от водки забывается, потому что эйфории этой уже нет, а есть непреодолимая жажда очередной дозы.
Между первой затяжкой травкой и ясным пониманием того, что зависимость от наркотических веществ накрыла плотно, у Вадима прошло несколько лет. Скажем так: больше трех, но меньше десяти. Причем в начале привыкания к дурманящему зелью молодой человек еще пробовал делать паузы в ловле кайфа, продолжительные перерывы, чтобы дать возможность организму отдохнуть от искусственных провокаторов бессознательного наслаждения.
Впрочем, период эйфории и повышенной бодрости от «торчания» на наркотиках тянулся недолго. Вскоре была не на шутку напугана мать Вадима. Пришла как-то домой пораньше, а сын в прихожей о чем-то горячо спорит с собственной курткой. Постепенно наркозависимость вытеснила из жизни Вадима почти все социальные связи. Кроме тех, конечно, которые так или иначе были связаны с добыванием и употреблением сами понимаете чего. Но и в этой среде существует свой, так сказать, естественный отбор. В стремлении к прекрасному и в падении во тьму стоячего положения, как правило, нет. Вскоре представители теневого бизнеса перестали давать ему подзаработать – крайне ненадежен. Драгдилеры (продавцы доз в розницу) перестали отпускать Вадиму в долг – неплатежеспособен. Жизнь превратилась в мучительное и долгое добывание порции зелья с небольшими перерывами на кайф после укола.
Не осталось пригодных вен на руках, запястья были в сплошных рубцах. Не помогало даже то, что торчки перешли на инсулиновые шприцы с очень тонкими иглами. В среде потребителей наркотиков есть и своя градация необратимости пагубного процесса. Крайняя степень – «колодец», или «тоннель». Таким тоннелем Вадим незадолго до смерти и обзавелся. Вот принцип. В паховой области делается инъекция в вену (там она ближе всего к коже). После инъекции игла не вынимается до тех пор, пока рана не заживет. В центре раны игла, которую постоянно двигают, так что заживление этой самой раны происходит только по ее стенкам. Так формируется рубец воронкообразной формы с плотными стенками и каналом в центральной части, который сообщается с бедренной веной. После полного заживления иглу убирают, а «колодец» закрывают кусочком ваты, фильтром от сигареты и пр. Чтоб сделать укол, надо только вынуть затычку и даже не страшно, что руки трясутся. Таким «удобством» обзавелся Вадим, и те друзья, что у него оставались, поставили на нем крест. С таким и на прогулку не выйдешь: худой, с сухой желтоватой кожей, на которой местами покраснения, шелушение и даже язвы; глаза красные, руки трясутся, речь невнятная.
Тело, ставшее рабом зелья, требовало своей дозы, несмотря на весьма болезненное состояние Вадима. Мучимый ломкой, он отважился пойти на ночную кражу. Выбрал объект – дом на Киевке – и, еле волочась, побрел на дело. Его не пугали ни бдительность хозяина и его собаки, ни весьма вероятный риск попасться с поличным сотрудникам милиции. Он полез под калитку и, несмотря на худобу, застрял, будто Винни-Пух в доме у Кролика. А тут собака…
По вызову хозяина приехали милиционеры и врачи. Осмотр показал: собака не загрызла Вадима, только укусила. А умер он от сердечного приступа или, может быть, от усталости так жить.