Дело было недавно, аккурат между последним экзаменом за курс средней школы и торжественным вручением аттестатов зрелости очередной партии выпускников с последующими в понедельник после выпускного вечера разборками. Место действия – город Брест, одна из школ. Школа из тех учреждений образования, которые входят в обойму лучших по чисто школьным показателям: успеваемость, дисциплина, процент поступивших в высшие учебные заведения, пишет «Вечерний Брест».
Одним из элементов как бы демократии в средней школе является институт родительских комитетов. Как еще нас учили, школа – второй дом. Связь дома №2 с домом №1 осуществляется через некоторое количество родителей учеников класса, которые и составляют этот самый комитет. Комитет составляется из людей авторитетных и уважаемых.
Итак, школа, одиннадцатый класс собирается, чтобы обсудить мероприятия предстоящего выпускного бала. Успешно сбросились деньгами на то, чтоб все было как у людей. Затем дама из комитета предложила обсудить программу мероприятий, которые на вечере будет осуществлять данный класс. Нет необходимости приводить сей документ здесь, скажем лишь, что там есть исполнение гимна, литмонтаж и дары директору учреждения образования и завучу.
Класс как класс, но группа бывших учащихся выразила несогласие с некоторыми пунктами плана, рожденного в недрах родительского комитета. Суть претензий: что мы, дети, чтоб литмонтаж барабанить?! Родительский комитет узрел, что недовольных немного, и оставил план мероприятий без изменений. Выпускной вечер состоялся, прошел хорошо, в смысле, без происшествий. Один досадный, но несущественный, наверное, нюанс: шесть человек из класса, о котором речь шла выше, юноши и девушки, на выпускной не пришли. Они, если так можно выразиться, устроили себе альтернативный праздник окончания школы – у костра, на лоне природы.
После выходных молодые люди, что предпочли школьной дискотеке соловьиные трели, пришли в бывшую родную школу за главными школьными документами. Однако завуч учебного заведения отказалась выдать им аттестаты о среднем образовании, мотивируя это тем, что юноши и девушки не явились на торжественное мероприятие без уважительных причин. Вчерашним детям спросить бы: что теперь делать? Хотя сложно предполагать, какой был бы ответ. Но по детской еще привычке кто-то из прогульщиков выпускного, из тех, кому срочно надо было подавать документы на поступление в вуз, сообщил об этом отцу. Тот не состоял в родительском комитете класса, но был достаточно образован, чтобы задать правильный вопрос. Он прибыл в почтенное учреждение образования и поговорил с завучем, с директором. Поинтересовался, на основании каких нормативных документов выпускники не могут получить аттестаты, согласовано ли это, по всей вероятности, эмоциональное решение с работниками хотя бы районного отдела образования? Мужчине безо всяких формальностей отдали все аттестаты.
Можно ли сказать, что это небольшой конфликт с более-менее счастливым концом? Да, это частный случай, поэтому, наверное, нет необходимости задним числом указывать номер школы. Почему-то кажется, что родители учеников, особенно тех, кто уже попрощался со школой, припомнят немало ситуаций, когда педагог отстаивал свой авторитет перед детьми как раз несколько «детскими» способами. В этой истории нет однозначно правых и виноватых. Ученики продемонстрировали демарш, родители (из комитета) увлеклись идеологически безупречным, как им казалось, сценарием последнего школьного торжества, учителя посчитали возможным опуститься до несерьезной по сути мести за последний прогул их нескольких учеников. То есть, получается, учебный процесс в наших школах затмил процесс воспитания граждански ответственной личности. Как заметил недавно один новоявленный патриот: я, конечно, не против демократии, но только когда она у меня в кулаке.