Путешествуя по просторам Синеокой, можно натолкнуться на произведения и символы, рассказывающие что-то необычное о городах, деревнях и самих белорусах.
А вы знали, что в Солигорске есть крот-шахтер и крот-хоккеист? Еще там знают ответ на вопрос: что было раньше – курица или яйцо? Или, может, видели, чтобы на голове у Мюнхгаузена было украшение в виде вишневой веточки? Бывали когда-нибудь в городе, который называют "белорусским Рио", а надо бы кликать "белорусским Алмада"?
Все вышесказанное связано с необычными памятниками, возведенными на территории нашей страны. Корреспондент Tochka.by – о некоторых из них.
Итак, вначале заглянем в город белорусских шахтеров Солигорск. Он совсем молодой и был образован в 1958 году в связи с открытием и началом промышленной разработки калийной соли. Раньше город, правда, назывался Ново-Старобинск из-за одноименного названия месторождения, но в 1963 году его переименовали.
И все там "заточено" под шахтерскую тематику: названия улиц, предприятий, футбольного, волейбольного и хоккейного клубов.
Ничего удивительного, что в городе есть памятники, посвященные добытчикам калийной соли. Например, в честь шахтеров-первопроходцев или первого проходческого комбайна.
Но самые необычные арт-объекты появились не так давно. В 2018 году возле здания предприятия "Беларуськалий" установили бронзовую скульптуру крота-шахтера, читающего газету "Калiйшчык".
Желающих сфотографироваться со столь необычным персонажем немало. Со временем ему до блеска натерли нос. Считается, что это приносит удачу.
И в том же году возле входа в местный спортивно-зрелищный комплекс появился крот-хоккеист, сидящий на лавочке. Вид у персонажа решительный.
К созданию объекта причастны болельщики. Им предложили шесть вариантов памятника. Они выбрали такой.
Однако не только шахтерская тема отражена в произведениях местных скульпторов. То ли в шутку, то ли всерьез они решили положить конец извечному спору о курице и яйце.
Возле Солигорской птицефабрики в деревне Краснодворцы на постамент водрузили... нет, не курицу. А чтобы ни у кого не возникало никаких вопросов, внизу – безапелляционная надпись: "Все начинается с яйца".
Памятников, посвященных яйцу, в мире полным-полно. Есть они в России, Эстонии, Украине, Литве, Канаде, Испании, Исландии и много где еще. Но там они другие, не столь амбициозные и категоричные.
И все же признаем: маркетинговый ход солигорцев хорош. Как и рогачевцев, которые установили памятник сгущенке. Открытых "боевых действий" с конкурентами из Глубокого вроде бы нет, но узнаваемую сине-голубую банку на постамент в Рогачеве водрузили.
Ну и ладно. Зато перед Глубокским молочно-консервным комбинатом стоит памятник "первоисточнику" молока – корове.
Спор, чья продукция вкуснее, продолжается. Выбор остается за покупателями. Что же касается арт-объектов, то в обоих случаях они смотрятся эффектно.
Зато в Глубоком есть иные достопримечательности. Например, памятник вишне. В 2013 году в городе впервые прошел фестиваль в честь этого растения. Тогда же и памятник открыли в виде ветви с тремя спелыми плодами.
А еще одну из улиц назвали Вишневой и в честь года основания города посадили сад из 1414 деревьев.
Фестиваль стал традиционным, а за городом закрепилось звание "вишневой столицы" Беларуси.
Так создаются истории, а порой и легенды, столь привлекательные для туристов. В этом смысле жители Глубокого большие выдумщики. Под стать барону Мюнхгаузену, памятник которому в городе тоже есть.
Все началось с того, что на местном кладбище краеведы отыскали могилу, а над ней чугунный крест с надписью "Фердинанд и Вильгельмина фон Мюнхгаузен". На обратной стороне: "Умерли 31 марта 1878 года".
Вот вам и легенда! Неважно, что смерть того самого Карла Фридриха Иеронима барона фон Мюнхгаузена случилась гораздо раньше, в 1797 году. Кто станет разбираться в таком несовпадении?
Барон был известным фантазером, и ему явно понравился бы любой розыгрыш, связанный с его именем. Так что в Глубоком все сделали правильно. Мюнхгаузена усадили на огромное пушечное ядро¸ вылетающее из пушки, в руку дали подзорную трубу, на голову водрузили треуголку, украшенную... вишневой веточкой. Все по законам жанра.
Еще одного литературного героя можно встретить в том самом городе, который упомянут Ильфом и Петровым в "Золотом теленке": "При слове «Бобруйск» собрание болезненно застонало. Все соглашались ехать в Бобруйск хоть сейчас. Бобруйск считался прекрасным высококультурным местом".
Там в 2012 году установили памятник "сыну лейтенанта Шмидта" Шуре Балаганову – мелкому обаятельному воришке и самозванцу.
В руках у "бобруйского" Шуры – небольшое блюдо с теленком. Конечно, не с золотым, но цвета похожего.
Поговаривают, местные власти изначально были против памятника персонажу с сомнительной репутацией, но потом смирились. Значительная часть денежных средств на создание скульптуры была собрана горожанами.
И, разумеется, в Бобруйске полно бобров. Бронзовых, глиняных, деревянных. Одеты они щегольски: в сюртук, рубашку с жилеткой, брюки и туфли, на шее – галстук-бабочка, на животе – цепочка от часов. Вот эту цепочку нужно потереть. Будут богатство и удача.
Удача, богатство и счастье должны быть у жителей города Ивье, потому что живут они под покровительством Христа. Да еще какого! Многие уверены, что того самого, который возвышается над столицей Бразилии. Именно поэтому Ивье в шутку называют "белорусским Рио" или "Ивье-де-Жанейро".
На самом деле за образец была взята статуя Христоса из португальского города Алмада. Она должна была послужить символом мольбы к Богу и уберечь Португалию от вовлечения во Вторую мировую войну. Строилась в основном на деньги женщин. К слову, их страна сохранила нейтралитет в той войне.
В Ивье Христос стоит возле костела Святых Петра и Павла. Если смотреть из-за спины Иисуса, создается впечатление, что он обнимает город распростертыми руками.
И в завершение – о самом национальном памятнике. Его открыли в Полоцке в 2003 году во время празднования Дня белорусской письменности. И посвящен он букве Ў – "у нескладоваму". Той самой букве, которая придает нашему языку особые плавность и мелодичность.
На постаменте – цитата народного поэта Беларуси Рыгора Бородулина: "Ад Еўфрасінні, ад Скарыны, ад Полацка пачаўся свет".
И хотя памятник посвящен одной букве, он о другом: о самобытности, символичности, традициях и национальной гордости.