Максим Кондрасюк из Жабинки – турист-профессионал. С рюкзаком и палаткой научился путешествовать по разным странам, тратя минимум финансов и получая максимум впечатлений. В прошлом году он, например, поднялся на вершину горы Эльбрус, спустился к морю и прошел пешком вдоль побережья Абхазии.
В этом году он решил исполнить давнюю мечту – побывать на Кубе. Причем повидать страну не из окна туристического автобуса, а пройти пешком по городам и поселкам, побывать в гостях у местных жителей, познать жизнь кубинцев как она есть. И, как утверждает Максим, это ему удалось! Уложил в рюкзак спальник, одежду, палатку, баклажку (на 9 кг 850 г) и отправился на поезде в Москву. Из Шереметьева на Кубу летели на дальнемагистральном Boeing 787. Этот великан – настоящий дом с крыльями. 14,5 часа в воздухе – и привет, Куба!
Первое впечатление – что попал в музей ретроавтомобилей. «Лады» и «жигули» 80-х годов на своей родине либо пылятся в гаражах, либо давно окончили свой век на свалке. А там – усовершенствованные местными кулибиными, очень даже резво бегают по дорогам. Кубинцы очень ценят старые американские машины и советские. Кузова сохранили, двигатели и детали заменили на современные китайские или самодельные. Такие машины стали символом кубинской изобретательности и адаптации к экономическим вызовам.
За доставку из аэропорта Хосе Марти до Гаваны (17 километров) таксист запросил 25 баксов. Это средняя зарплата кубинца. Макс поехал на городском автобусе – вышло 5 копеек, если перевести на белорусские деньги. На этом его передвижение общественным транспортом закончилось – купил велосипед и наездил на нем за месяц 1700 (!) километров (примерно 60 км в день).
Первая трудность, с которой столкнулся Максим, – языковой барьер. «Надеялся, что проблем не будет, так как английский понимаю, по-немецки тоже немножко “шпрехаю”». Но уже в аэропорту понял, что здесь все говорят только по-испански! Полез в переводчик, а интернета нет! Включить безумно дорого, да к тому же он очень медленный».
Уже к концу недели Максим мог сносно объясняться с кубинцами. Особенно помог в коммуникации кубинец, который в молодости учился в Санкт-Петербурге и русские слова не успел забыть. Некоторые слова приводили Максима в замешательство. Например, вдоль дорог много встречал табличек со словом «курва». У поляков оно имеет ругательный смысл, а там всего лишь означает опасность. Однажды очень возмутилась торговка фруктами, когда спросил, сколько стоит ее папайя. Оказалось, на Кубе папайя – неприличное слово.
Максим продумал маршрут по Кубе: хотел посетить самые классные места страны, в том числе которые не знают туристы. «Получилось даже круче, чем планировал, местные подсказывали, куда сходить и что посмотреть». Города вдохновляли: Гавана с ее заливами, Тринидад, Мариель, Виньялес, Гуантанамо, Сьего-де-Авила, Санта—Клара… В самом центре Гаваны есть площадь, откуда берут начало все дороги Кубы. А в музее Хемингуэя кажется, будто остановилось время и писатель сейчас спустится по лестнице, сядет в свою яхту и отправится рыбачить. В Тринидаде, колониальном городе со старой архитектурой, улицы до сих пор вымощены камнями.
В пути между городами Максим исследовал всё: горы, пещеры, поселения. По дороге в Санта-Клару чуть не разбился – на серпантине отказали тормоза, за метра четыре до обрыва остановился. Перевел дух – и вперед, за новой порцией приключений!
Горы, города и океан – в них Максим влюбился с первой минуты пребывания на Кубе. По пути обязательно заходил в горные реки охладиться, забирался в ущелья. В одном, например, почти четыре часа петлял в полумраке. Летучие мыши были совсем не рады незваному гостю: атаковали и с противным писком уворачивались у самого лица. А малюсенькие, но весьма ядовитые лягушки оставили глубокий ожог на коже ноги, пришлось даже применить лекарства. В другом узком ущелье восхитительные сталактиты остались запечатленными в видеодневниках, малюсенький кусочек их привез на родину. Побывал в Национальном парке и на смотровой площадке с видом на океан.
Голодным на Кубе не останешься: вдоль дорог повсеместно растут кокосы и бананы, достаточно протянуть руку и сорвать. Максу подарили мачете – специальный нож, чтобы раскалывать кокосовые орехи. Наливал кокосовое молоко в бутылки и брал с собой. В рационе были и хлебные бананы – их местные жарят и варят, как картошку. Очень много плантаций с томатами – ешь сколько хочешь. А с другой стороны дороги – огромные поля с морковкой, ее тоже разрешали рвать.
А захочешь сладкого – есть сахарный тростник (раньше, кстати, тростниковый сахар отправляли в Беларусь на переработку; его так и называли – кубинский сахар). Местные жители всегда выбирали самые спелые стебли, счищали кожуру и угощали белоруса. Радушие кубинцев просто невероятное – они готовы поделиться всем, что растет во дворе или в поле.
Макс в еде не привередлив, обходился пиццей – там она отменная и стоит сущие песо! Так что на питание истратил по белорусским меркам гроши. Самой дорогой оказалась чашка кофе в кафе за 1,5 доллара. Цены в супермаркетах на обычные продукты, макароны, крупы просто зашкаливали, безумно дорого стоят почему-то куриные яйца. Так что наш путешественник закупался не в больших городах, а поближе к деревням – было в разы дешевле.
Сделал вывод: на Кубе легко можно прожить на два доллара в день.
Кубинцы – народ добродушный, улыбчивый и гостеприимный. Сперва боялся за наличные деньги. Но весьма скоро понял: они скорее сами отдадут последнее, чем позарятся на вещи путешественника! Ночевал, как правило, во дворах – местные сбегались смотреть, как расставляет палатку, стирает вещи, моется холодной водой. Обязательно проводили экскурсию по жилищу и всегда угощали вкусненьким. Не было такого дня, чтобы не гостил у случайных жителей.
Не обошлось без стычки с миграционной службой. Возле Ciego de Avila поставил палатку, а до этого подходил к военной части зарядить пауэрбанк и телефон. «Они, видно, на меня вызвали службу, подумав, что я шпион. Лежу в палатке, записываю аудиодневник. Смотрю – подъехал мотоцикл и несколько мопедов, много-много фонариков светят. И по палатке: «тук-тук-тук». Выхожу – вокруг человек пять или шесть. Говорят: «Кто такой? Документы давай!» Я гражданин Беларуси, путешествую, вот и билет есть. А они не разумеют ни французского, ни английского, переводчик не работает, так как интернета нет. Знаками объяснили, чтобы собирался с ними в город. А я только более 100 километров проехал, постирался и лег отдохнуть. Вынудили провести ночь в полицейском участке».
Кстати, по деревням электричество всего на несколько часов в сутки дают. И местные совсем по этому поводу не заморачиваются: нет электричества – в соцсетях не зависают и счастливы.
«Бисиклет» – так кубинцы называют велосипед. С ним Макс здорово намучился, неудивительно – по серпантинам столько километров преодолел. Не имея ни запчастей, ни приспособлений, даже накачать колеса оказалось сущим наказанием. «Заезжаешь в деревню и просишь: амиго, помпа (насос, значит). Те руками разводят – нету. Объясняют, что есть у соседей, за 20 километров. Бросают «бисиклет» в повозку, и на полусонной кобылке тащимся полдня, чтобы просто накачать колеса. На мой вопрос, почему не купят, удивляются: а зачем, если в соседней деревне есть?» Окончив путешествие, свой велосипед Максим подарил кубинскому другу Анжелу на его день рождения. Тот был безумно рад такому дорогущему подарку. Кстати, походную аптечку Максим отдал молодой семье, в которой болел ребенок, – с лекарствами у них было совсем туго.
Кубинцы показались Максиму весьма аскетичными людьми: есть в доме две алюминиевые чашки, стол, стул – да и ладно. Один хозяин похвастался новеньким «шкафом»: просто пару кирпичей и перекладина сверху, на которой висит несколько плечиков из изогнутой проволоки. Две футболки, истрепанная шляпа с полями и две пары истоптанных сланцев – вот и весь гардероб простого кубинца.
Люди довольствуются малым и не спешат покупать очередную майку или туфли, пока предыдущие не развалились на нитки. Но и улучшить условия жизни не особо стремятся: на пороге валяется мусор, в оконном проеме отвалилась доска – ну и пусть, жить не мешает! Они не гонятся за трендами, не становятся рабами вещей. Коренное население Кубы живет преимущественно бедно, зато беззаботно и весело.
Среднестатистический кубинец ведет себя как типичный безалаберный мечтатель, который всю свою жизнь грезит о том, как однажды разбогатеет, но при этом ни за какие сокровища не согласится выйти из привычной зоны комфорта. Но есть в таком образе жизни и свой сакральный смысл: напрягаться в стране, где действует всеобщая уравниловка и время от времени вспыхивают революции, себе дороже.
Несмотря на то, что местные обитатели имеют мизерную зарплату, внешне они выглядят вполне довольными таким существованием. Удивило Макса, что местная детвора не просит новомодных гаджетов, за счастье получить в подарок… мачете поострее, чтобы кокосы колоть и тростник рубить. Дети на улице в любое время суток бегают, прыгают, радуются жизни. Мобильные телефоны у них – редкое явление.
Максиму проводили в некоторых городах экскурсии по школам. Но фотографировать запретили. До пятого класса школьники ходят в бордовых одеждах – в юбочках и шортиках. На средней ступени образования шорты и юбочки уже синего цвета. Аскетизм ощущается и в школах: в классах протертые до дыр доски, простенькие табуретки и парты, кое-где отсутствуют жалюзи на окнах. Суперкомпьютерных кабинетов и гаджетов нет и в помине. Детям и без этого дают знания.
Удивительно, но к четверолапым друзьям на Кубе отношение особое. Собаки бегают где хотят. А котов Макс встречал чаще всего… привязанными к столу или стульям. Почему? Чтобы не убежали или их не украли. К коровам также проявляют почтение – каждая буренка на счету в государстве. И если с ней что-то случится (сдохла из-за болезни, сбила машина, не смогла растелиться), хозяев могут посадить в тюрьму на 12-15 лет, в то время как за убийство человека дадут всего 8 лет.
Смертельную опасность на Кубе представляют не только ядовитые лягушки, и даже не крокодилы, а… португальский кораблик – морское животное, которое бороздит просторы океана. Похож на гребешок, а внизу щупальца длиной до 15 метров. По всей их огромной длине – клетки, впрыскивающие в добычу яд. Мелкие рыбешки от него погибают сразу, у более крупных наступает паралич.
Ожог от португальского кораблика по токсичности сравним с укусом ядовитой змеи и в тяжелых случаях может вызвать остановку сердца. «Хорошо, что я не попробовал, хотя очень руки чесались кораблик погладить». Но зато с удовольствием погладил крокодила, даже за хвост подержал. Их на ферме было около 200 – выращивают ради яиц, мяса и кожи. Черепахи не впечатлили – таких и в Беларуси увидеть можно, а петухи на бойцовской ферме понравились.
Обычно Макс ставил палатку у людей во дворах. Но не смог удержаться, когда увидел заброшенный остров с разрушенной крепостью, к которому с берега вел длинный деревянный мостик. Ночью лежал и под пение сверчков смотрел на звездопад. Ощущение, что ты единственный на планете, и понимаешь, как себя чувствовал бедняга (или счастливец?) Робинзон Крузо. Не хватало только взять в руки кубинскую сигару (хотя на фабрике по производству сигар Макс тоже побывал). Открыл утром палатку – а рядом раки-отшельники отдыхают и термиты завершают строительство очередного «небоскреба».
Доброта, порядочность и гостеприимство местных жителей, простота быта и умение радоваться жизни. Поразило спокойствие и размеренность жизни кубинцев – они наслаждаются каждым днем, в то время как мы, белорусы, каждый день галопом мчимся куда-то, не замечая хорошего вокруг.
И без услуг стоматологов у большинства людей, даже глубоких стариков, зубы белые, крепкие.
Кубинцы непунктуальны. Сказал, что придет через час, – хорошо, если явится через три часа. Сиесты – послеобеденный отдых – устраивают в любое время. На крыльце у каждого дома стоит кресло-качалка, чтобы присесть и отдохнуть.