В этом году исполнилось 175 лет, как к исполнению должности коменданта недавно построенной «первоклассной» Брест-Литовской крепости приступил генерал-лейтенант Федор Федорович Бартоломео, прослуживший на этом посту почти двенадцать лет – сын своего века, военный, знакомец «всего нашего» Александра Пушкина и даже немного драматург и поэт.
О первом известном в России Бартоломео писал еще М.Н. Карамзин в своей «Истории Государства Российского». Послы, отправленные в 1492 году великим князем Владимирским и Московским Иваном III Васильевичем к императору официально службу в морское ведомство называемой «Священной Римской империи» Максимилиану I наняли в Любеке в качестве толмача переводчика) некого типографа Бартоломео (затем он служил в Посольском приказе Москвы с именем Варфоломей).
Историю рода Бартоломео, достойную публикации не только в энциклопедиях, но и отдельного издания, выяснил брестский краевед Виктор Лешков. Виктор Владимирович родом из городского поселка Бобр Минской области, после окончания минского радиотехнического института по распределению работал в Бресте. Изучает историю родного поселка, а она связана с знаменитыми родами Ходкевичей, Радзивиллов, Сапег, Тышкевичей, Огинских. И Бартоломео. Часть исследования Виктора Владимировича используется в данном материале.
Наверняка, упомянутый Карамзиным Бартоломео имел отношение к старинному итальянско-немецкому роду этой фамилии. Как бы то ни было, во время правления Екатерины II в Петербурге появились два брата, записанные на русскую службу как Алексей и Федор Ивановичи. Младший брат, Алексей, пошел служить по военной стезе, в отставку вышел в звании генерал-лейтенанта. Кстати, его сын, Иван, также генерал-лейтенант, помимо всего стал член-корреспондентом Российской Академии Наук. Он составил «Абхазский словарь», и «Чеченский словарь» — фактически дал этим народам свой алфавит.
А Федор (Фридрих при рождении) был принят на службу в морское ведомство хирургом, во время правления императора Павла I удостоился чести стать придворным хирургом. В браке с графиней Севериной родились три сына, младший из которых – Федор — впоследствии и стал комендантом Брест-Литовской крепости.
Родители Федора (он появился на свет 1 июня 1800 года) по традиции дворянства зачислили ребенка еще в детстве на государственную службу. Случай рядовой и обыденный. К примеру, будущий прославленный военачальник, генералиссимус Александр Суворов, в 12 лет был зачислен мушкетером в Лейб-гвардейский Семеновский пол, а через пять лет, ни разу не показавшийся в своей части, получил звание капрала. Юный Федор Бартоломео «поступил» на службу в девять лет в Лесной департамент, затем был переведен в Департамент государственных имуществ и в 12 лет произведен в коллежские регистраторы. Чин по «Табели о рангах» Российской империи самый нижний, 14-й. Но это дано еще ребенку! По просьбе отца Федора в следующем году сына зачисляют портупей-юнкером в Лейб-гвардии Саперный батальон, из которого вскоре он был переведен в конную артиллерию. А вот там пришлось послужить. Но служба давалась легко, и уже 18 июля 1816 был присвоен в прапорщики (стал «Ваше благородие») и был зачислен в привилегированное Инженерное училище.
В Инженерном училище нравы были строгие, но когда в те времена молодой человек, со средствами и недурен собой, мог устоять перед соблазнами Санкт-Петербурга? За нарушения дисциплины и плохую учебу следовало наказание. Одно из самых «страшных» — запрет на оставление стен училища после занятий и в выходные дни. Этому неоднократно подвергались два приятеля, Федор Бартоломей и Константин Данзас. Однажды Федору Бартоломео так было необходимо быть в городе (не любовное увлечение тому причина?), что он, презрев приказ самого начальника училища, покинул здание военного учебного заведения. И даже проигнорировал приказ возвратиться. В итоге был отправлен в Бобруйскую крепость на месячное содержание на гауптвахте.
Надо сказать, что достаточно строгое наказание не сказалось на дальнейшей карьере Федора Бартоломео. Правда, после гауптвахты был переведен из гвардии на службу в гарнизон, где дослужился до подпоручика. А в 1819 году был сформирован лейб-гвардии Конно-пионерский (пионерами в то время называли военных инженеров) эскадрон и в него был зачислен и Ф. Бартоломео. А после того, как в 1822 году был сформирован первый армейский конно-пионерский эскадрон, его командиром назначили, с повышением в звании до капитана (теперь к нему следовало обращаться «Ваше высокоблагородие») Федора Барталомео. Уже в 1826 году он стал полковником.
В том же году был причислен к временной миссии в Персию. Доверие к полковнику было полным – перед отъездом он получил секретную инструкцию из 16 пунктов. В одном из них предписывалось собрать негласные сведения о генерал от инфантарии (соответствует примерно современному генералу армии), командующем Отдельным Кавказским корпусом А.П. Ермолове и о после России в Персии (Иран) А.С. Грибоедове.
В конце двадцатых повоевал в очередной русско-турецкой войне. В 1831-м принимал участие в усмирении Польского восстания, в 1834 году был произведен в генерал-майоры. Об этих событиях – о переговорах в Персии и Польском восстании – Бартоломей оставил два труда, которые были опубликованы, – «Посольство кн. Меншикова в Персию в 1826 году» («Русская старина», 1904) и «Походный журнал 1831 года» («Журнал Императорского русского военно-исторического общества», 1910).
Федор Бартоломео в мае 1829 года венчался с Еленой Балугъянской, дочерью статского советника и первого ректора Санкт-Петербургского университета Михаила Александровича Балугъянова. Семья Елены Михайловны в 1823 году переехала в обшихный дом на Литейном проспекте, где раз в год давала балы. Вполне вероятно, что там и познакомились завсегдатаи балов Александр Пушкин и Федор Бартоломеео. Возможно, их познакомил общий приятель Константин Данзас (именно он был секундантом поэта в трагической дуэли с Дантесом). Как бы то ни было, в 1833 году П.А. Вяземский и А.С. Пушкин сочинили шуточное стихотворение «Надо помянуть, непременно помянуть» и именно в части, сочиненной Александром Сергеевич есть слова: «и полковника Бартоломе».
Всегда помнил о поэте и герой шуточно сочинения. Именно в бытность Ф.Ф. Бартоломео псковским губернатором, был, наконец, установлен памятник на могиле гениального русского поэта в Михайловском. Дворцовые интриги не оставили ведь поэта и после гибели. Один диалог между Николаем I и Бенкендорфом чего стоит:
— Хорошо. А эпитафия, надпись какая, стихи будут ли? – спросил царь.
— Ничего не будет, — ответил Бенкендорф, — только имя, год и место рождения и смерти. Никаких стихов.
Главный жандарм империи ошибся. 19 мая 1841 года, когда Наталья Николаевна с детьми приехала в Михайловское, Бартоломей сам нанес ей визит и принес ей стихи собственного сочинения «На могилу Пушкина», предварительно отлитографированные и напечатанные в типографии.
«В тени дерев в Святых Горах, // Близ храма, скромная могила// Любимого поэта прах// Покоем вечным осенила. И крест без надписи стоит, // Зарос травой в забвеньи диком. Но сердцу что-то говорит// Здесь о родном и о великом… И скоро гордый Мавзолей, // Украсив холм уединенный, // Укажет, где в тени ветвей// Лежит поэт наш вдохновенный…».
(Окончание следует)