Обладают ли колокола мистическими свойствами и где в Беларуси услышать самый красивый колокольный звон? На эти и другие вопросы Myfin.by ответила кандидат искусствоведения, доцент БГПУ им. М. Танка Елена Шатько, которая больше 20 лет по крупицам собирает информацию о колоколах. Она защитила кандидатскую диссертацию по теме «Колокола и колокольные звоны православных храмов западных регионов Беларуси». Сама является практикующим звонарем и участником международных фестивалей и конкурсов колокольного звона, а с недавних пор еще и проводит экскурсии по колокольням.
– Наука о колоколах называется кампанология. Она объединяет многих специалистов: физиков, химиков, математиков, историков, искусствоведов. Все с разных ракурсов изучают колокола. Я искусствовед и о мистических свойствах колокольного звона могу говорить по материалам многолетних экспедиций по храмам Беларуси 2003–2016 годов, которые осуществляла по благословению Почетного Патриаршего экзарха всея Беларуси Митрополита Филарета. Расскажу, что заметил звукорежиссер Вадим Киранов, который ездил с нами в экспедиции записывать колокольный звон.
Храм Покрова Пресвятой Богородицы, расположенный в микрорайоне Веснянка, заказал отливку новых колоколов на заводе Николая Шувалова в российском городе Тутаев. Звукорежиссер вместе с прихожанами поехали на завод со специальной звукозаписывающей аппаратурой, которая улавливает все богатство звука. Так вот, в звоне отлитых колоколов специалист обнаружил ультразвук и инфразвук. С помощью таких же волн люди лечат в медицинских учреждениях самые разнообразные болезни: и горло, и колени.
О лечебных свойствах колоколов мне рассказывали прихожане и священники. Их истории я включила в свою книгу «Колокольный звон Белой Руси: тысячелетие традиции». Книга отмечена дипломом первой степени на Международном конкурсе «Просвещение через книгу» в Москве как «Лучшее справочное и краеведческое издание». К сожалению, в Беларуси никто не занимается исследованием темы колокольного звона с медицинской точки зрения. В России такой специалист был. Мне довелось познакомиться с доктором медицинских наук Андреем Владимировичем Гнездиловым, который практиковал колоколотерапию. Доктор применял ее в хосписе. Больные отмечали, что во время звона боль уходила. Они иногда даже отказывались от обезболивающих. К Гнездилову на лечение приезжали известные белорусские и российские музыканты, у которых были духовные и физические болезни. Фамилии разглашать не буду.
По личным ощущениям могу сказать, что колокольный звон веселит душу и дарит неземную радость. Бывает, устанешь за недельку, настроение плохое, поднимаешься на колокольню, звонишь, и все проблемы исчезают. Говорят, у звонаря звонит душа.
Правильно «звонить на колоколах». Неправильно «играть на колоколах».
Не все колокола обладают красивым звуком и перечисленными свойствами. Как отливаются колокола – это тайна. Знания передаются внутри династии литейщиков и хранятся в секрете от непосвященных. И все равно литейщик до последнего момента не знает, получится колокол или придется его переливать. Результат зависит от качества материала – олова и меди, не менее важна и духовная составляющая. Литейщики рассказывают, что колокол не звучит, если его отливают за деньги спонсора, которые он добыл нечестным трудом. Сами литейщики тоже должны быть благочестивыми людьми – поститься, молиться, не пить, не курить, не работать по церковным праздникам.
Беларусь уникальна тем, что у нас сохранилось более 2000 исторических колоколов, отлитых в XVI–XX веках. Я с полной уверенностью могу сказать, что такого количества колоколов нет во всей России.
После революции 1917 года началось гонение на церковь и духовенство, уничтожались колокола и звонари. Колокольный звон перестал звучать. Традиции были утрачены навсегда. Западная Беларусь до 1939 года входила в состав Польской республики и имела другую историю. Люди продолжали посещать храмы, звучали колокола. Звонари не импровизировали в звоне, а строго исполняли мелодии или, точнее, традиционные звоны своего храма. Традиции колокольных звонов в Гродненской, Брестской, части Минской и Витебской областей сохранились по сей день.
Жаль, что в Беларуси до сих пор нет своего музея колоколов.
Хотя в той же России, где были гонения на церковь намного раньше, с 1917 года, таких музеев много. Часть наших колоколов находится в хранилищах музеев, и выставляются они редко. Единственная полноценная выставка была организована в 1989 году, через год праздновалось тысячелетие крещения Руси. Много поврежденных колоколов (XVII – начала XX вв.), иногда с интересными надписями, изображениями святых, хранится в храмах. Часто их вывозят как лом или отдают на переливку взамен нового колокола с целью его удешевления. Мне обидно, что у нас есть музей кота, музей детства и нет музея колоколов – а ведь это наше историко-культурное наследие, изюминка Беларуси!
Cохранилось несколько колоколов белорусских мастеров XVIII – XIX вв. Вместе с тем отливали и иностранцы – немцы, поляки. Например, в Несвижский замок князь Радзивилл приглашал немецкого мастера Моцсфельда. Он сделал колокол с прорезями, который, по сохранившимся письменным источникам, звучал необычайно красиво, и его с любовью называли «белорусские цимбалы». До нашего времени сохранился лишь рисунок. Колокол упал и разбился во время пожара в замке в 1906 году.
Красивое звучание было у колоколов, отлитых во второй половине XIX века на российских заводах Финляндского, Оловяшникова, Самгиных, Бакулева. Белорусские приходы ездили на заводы и приобретали эти удивительные богослужебные инструменты.
Какие колокола в Беларуси самые красивые по звучанию и где их можно услышать? Мое мнение субъективное. Ведь прихожане каждого из 350 храмов Беларуси, которые я посетила, говорили: «Наши колокола самые лучшие», ибо слышали их с рождения. Моя четверка выглядит так:
Сегодня новые технологии заменяют людей во многих отраслях. Звонари не исключение. В храмах стали устанавливать звонаря-робота, его называют электронный звонарь. Это небольшой блок с веревочками, который управляет звучанием колоколов. Можно нажатием одной кнопки на телефоне запустить мелодию из имеющейся базы.
Картина страшная. Ты поднимаешься на колокольню и видишь, как веревочки сами дергаются. По этому поводу мы даже сняли фильм «Бездушный звонарь». Я против этой современной тенденции. Технологии хороши в других областях, но не в духовных. Звонари не работают, а несут послушание, это служение Богу. Нельзя технологиями заменять духовные вещи. Раньше в церквях были свечи из воска, потом появились парафиновые, теперь – лампочки. Были звонари, теперь электроника. Так мы придем к тому, что в храмах не будет и хора. Можно ведь включить музыку на компьютере. А может, и священника заменит робот. Мы видели в интернете робота – бросаешь копеечку и получаешь благословение. Все это печально.
Проблема с электронным звонарем еще и в том, что веревочки растягиваются и техника ломается в самый неподходящий момент. Например, приезжает архиерей на службу, а у настоятеля паника: колокола перестали звучать. Живого звонаря нет, или он не может подняться на колокольню. Потому что, если стоит электронный звонарь, вход на башню часто замуровывают, чтобы туда не ходили люди и не ломали электронику. В России многие епископы, зная, что настоятель приобрел электронного звонаря, приезжают на богослужение со своей переносной колокольней. Хотелось бы, чтобы у нас так не происходило.
В общем, я против подобных технологий, тем более что нехватки в звонарях нет.
С 2000 года в Беларуси работает школа звонарей. Принимают всех желающих с 18 лет. Обучение длится три месяца.
С каждым годом все больше и больше людей проходят эту школу. Звонить ведь может каждый. Если ты физически можешь подняться на колокольню, то, пройдя школу, легко можешь стать звонарем. При больших храмах, как правило, много звонарей, и они подменяют друг друга на богослужениях.
Интерес к теме колоколов и звонарскому мастерству растет. В Беларуси проводятся фестивали колокольного звона. Наши звонари ездят на фестивали в Россию. Несколько лет я провожу лекции-презентации о традиции колокольного звона в вузах и ссузах Беларуси, экскурсии по колокольням Беларуси, меня приглашает Культурный центр «Фрески» (Фонд Преподобной Евфросинии Полоцкой), и вижу, что людям эта тема интересна. Многие после таких экскурсий записываются на обучение в отделение звонарей Минского духовного училища.
Я музыкант. Закончила музыкальный колледж им. М.И. Глинки с красным дипломом и поступила в Белорусскую государственную академию музыки.
Как-то мы, студенты, поехали в паломническую поездку в Украину. В одном из храмов нам предложили спеть Литургию под руководством регента Киево-Печерской лавры. Регент был поражен нашим уровнем пения с листа. Понравилось пение и настоятелю. В качестве поощрения нам разрешили подняться на колокольню храма и позвонить в колокола. Естественно, все тут же побежали вверх по деревянной лестнице, чтобы добраться до колоколов. Я смогла туда попасть среди последних. Начала звонить, звук расходился по округе, а на меня нахлынуло необъяснимое чувство радости. Вот он! Я нашла свой звук. Так не звучал ни один инструмент, который ранее приходилось мне слышать.
Вернувшись в Минск, я узнала о школе звонарей и поспешила туда учиться. Затем стала звонить на колокольне храма Владимирской иконы Божией Матери г. Минска, который располагался недалеко от дома. Каждый воскресный день, когда я звонила, чувство радости вновь охватывало меня. А однажды случилось то, благодаря чему я стала не только звонарем, но и исследователем.
В один из праздничных дней настоятель утром мне сообщил: «Все, мы больше не звоним». Я удивилась и расстроилась. Как так?! Оказалось, что в отдел милиции Заводского района г. Минска поступила жалоба от одной женщины, проживавшей недалеко от церкви. Констанцию (так ее звали) раздражал колокольный звон. Отмечу, в те годы в Минское епархиальное управление поступало много таких обращений. На время проведения следствия нам запретили звонить. Я спросила настоятеля, что же делать? А он сказал: «Звони словом». Настоятель пояснил: нужно написать статью о колоколах и колокольных звонах. Раз благословили, значит надо выполнять.
Пришла в библиотеку им. Ленина, сейчас это Национальная библиотека, и была разочарована. Нашла только две публикации, и все! Что писать? Даже закончив школу звонарей, я ничего не знала, ибо не было кому преподавать о традиции колокольного звона Беларуси, о звонарях. Первая статья писалась долго, но получилась от души. Настоятель, протоиерей Александр Рудченко, благословил разослать во все газеты Беларуси. В результате о колоколах рассказали все печатные СМИ: от «Комсомолки», «Культуры» до газеты «Здоровье». Тема обрастала легендами. В одной из газет даже писали про мозоли звонаря, хотя таковых у них нет (при условии правильной развески колоколов). Статьи выходили в газетах на протяжении года, а газет было тогда очень много!
Статью прочитала и доктор искусствоведения, профессор Белорусской государственной академии музыки Инна Дмитриевна Назина (ум. 2020). Пригласила меня в класс и неожиданно предложила заняться новой наукой для Беларуси – кампанологией. Вот как бывает. Получив благословение Митрополита Минского и Слуцкого Патриаршего экзарха всея Беларуси Филарета (иначе было нельзя, ведь это богослужебный церковный инструмент), начала путь – от соискателя и аспиранта до кандидата искусствоведения. Как вы понимаете, в библиотеке Национальной искать было нечего, посему были экспедиции в более 450 храмов Беларуси, поездки в библиотеки России и мира в поисках материала. С тех пор у меня вышло больше 40 публикаций в научных и богословских изданиях, три книги, было снято шесть фильмов.
До сих пор я изучаю традиции колокольного звона Беларуси. Продолжаю звонить в колокола. Плюс в последнее время у меня появилась еще одна миссия: разрабатываю и провожу экскурсии на колокольни Беларуси. Планов много, ищем спонсоров на продолжение съемок фильмов.