Что показывает вскрытие? Почему у трупов изменяется внешность? Как к смерти относится человек, который постоянно имеет с ней дело? Об этом и не только «Минской правде» рассказала заместитель начальника управления судебных медицинских экспертиз управления ГКСЭ по Минской области Татьяна Лябчук.

— Можно сказать, что представителям вашей профессии доводится распутывать настоящие детективные головоломки?

— Работа судмедэксперта охватывает различные направления медицины. Чтобы выяснить причину смерти человека эксперт должен быть и кардиологом, и неврологом, и хирургом, и травматологом, да, и, пожалуй, любым другим специалистом в области медицины, область знаний которого необходима для установления причины смерти. У эксперта должен быть широчайший объем знаний и умений. Ведь наша работа – это своего рода следствие: мы по крупицам собираем информацию, чтобы докопаться до истины.

«Ценность жизни в самой жизни, а не в каких-то материальных мелочах и бытовых условиях».

Почему я выбрала эту профессию? Врачом я хотела быть всегда. И когда в медуниверситете начался цикл судебной медицины, у меня появилось желание занятья именно судебной медициной. Но жизнь повела меня в другое русло. На последнем курсе я выбрала офтальмологию. Несколько лет работала в этом направлении. Потом все-таки вернулась к своей мечте, прошла переквалификацию в Институте повышения квалификации и переподготовки кадров Государственного комитета судебных экспертиз, после чего стала медицинским судебным экспертом. Друзья называют меня «хирургом по холодному телу».

— Первое, на что обращаешь внимание при посещении морга, — запах. Удалось к нему привыкнуть за годы работы?

— Во время профессиональной переподготовки я поняла, что такое трупный запах и что с ним совершенно невозможно бороться. Студенты тогда пытались побрызгаться духами, помазать кожу под носом «звездочкой», надеть маску – ничего не помогало и к этому надо быть готовым. Запах впитывается в волосы, одежду, кожу, однако при современном подходе к работе в морге эта не проблема, ведь судебный медицинский эксперт полностью с ног до головы облачается в одноразовые средства индивидуальной защиты.

— К чему еще нужно быть готовым будущим судебным медицинским экспертам?

— Так же нужно быть готовым к вскрытию полостей тела, исследованию органокомплекса, костей, мягких тканей. Вначале мне это давалось непросто. Но черты характера, свойство не останавливаться на полпути из-за собственной слабости, желание и упорство в достижении поставленных целей, мне помогли. Я стала судмедэкспертом, чему очень рада. Профессия судмедэксперта фантастически интересная. Я не знаю никакой другой, которая позволяла бы столько знать. Изучая тела скоропостижно скончавшихся людей, мы помогаем здравоохранению, в последующем разбирая интересные случаи на конференциях. Изучая тела людей, умерших насильственной смертью – помогаем следствию, чтобы в последующем, был наказан виновный и оправдан тот, кто не нарушал закон. Помогать людям, это, пожалуй, самое главное в профессии.

Если вернуться к теме запахов, то человек, на мой взгляд, ко всему привыкает, если он мотивирован. И в моем случае интерес к работе оказался сильней всего прочего. Да, иногда мы работаем с телами на разных стадиях разложения. Это конечно не очень эстетично и по запаху, и по виду. Но интерес к своей профессии, желание установить истину затмевает все эти негативные моменты.

— Во время вскрытия тела, удается абстрагироваться от личностных впечатлений, эмоций?

— Ничто человеческое судмедэксперту не чуждо. Но в нашей работе нельзя все пропускать через себя. Иначе просто не сможешь анализировать. Очень часто решения принимаются именно у секционного стола, когда нужно сопоставить имеющуюся информацию, соотнести внешние и внутренние повреждения, подумать какие дополнительные исследования стоит провести. Эмоции здесь излишни. Важно ничего не упустить.

Эмоции скорее возникают на месте обнаружения трупа, когда видишь ситуацию в целом. Недавно был случай, когда 10-летняя девочка вместе с другом снимала приближающийся поезд для контента в Tik-Tok. Девочка подошла близко к рельсам, ее зацепило выступающими элементами поезда. От полученных травм она умерла на глазах у парня. Такие истории, конечно, отзываются в душе.

Или вот еще случай. На железнодорожных путях была смертельно травмирована вся семья: беременная женщина с мужем, которые везли ребенка в коляске. Они опаздывали на электричку, бежали по переходу на запрещенный звуковой сигнал. В спешке не обратили внимание на приближающийся поезд и погибли. На вскрытии трупа женщины я увидела, что ее не рожденный ребенок мог появиться на свет здоровым, патологий у него не было. Его смерть наступила только в результате смерти матери.

— Как часто вам приходится сталкиваться с последствиями человеческой невнимательности или глупости, например, на железной дороге?

— Железнодорожное травмирование происходит не редко. Причины, по которым это происходит, разнообразны: несчастные случаи, суицидальные поступки. Однажды девушка поссорилась с молодым человеком и решила покончить с собой. Она написала предсмертную записку, положила голову на рельсы и ждала поезд. Состав перерезал ей шею, отделив голову от туловища.

Еще один суицид совершил мужчина. По неизвестным причинам он бросился под поезд. Но перед этим перерезал себе вены, нанес колото-резаные ранения в грудь и потом, чтобы уж наверняка, бросился под движущийся состав… Наша задача была — определить истинную причину смерти, положение тела перед первичным ударом, характер телесных повреждений.

Иногда причиной смерти становится банальная глупость или жадность. Была история, когда мужчина на санках вез мешок стеклянной тары, чтобы все это сдать. Переходил на красный мигающий свет светофора. Снега в межсезонье было мало, и санки застряли между путями. Он тянул их до последнего и в конечном итоге попал под поезд. При исследовании тела мы нашли у него большую сумму денег в белорусских рублях и в другой валюте, а с бутылками расставаться ему не хотелось. Рискнул и, к сожалению, погиб.

Чтобы установить причину смерти мы изучаем не только травмы и их характер, но и одежду, и соответствие повреждений на ней и на теле. Был случай, когда характерных повреждений тела, которые говорили бы о наезде поезда, не было, тело нашли на насыпи возле железнодорожных путей. Изучая материалы дела, камеры видеонаблюдения мы смогли полностью восстановить картину, которая предшествовала смерти человека. Парень поругался с девушкой и на последней электричке ехал к себе домой. Он был пьян, заснул и проехал свою остановку. Назад электричек не было, и он решил поехать на грузовом поезде, зацепившись за последний вагон. Какую-то часть пути проехал, а потом не удержался, сорвался и погиб.

— А в некую предопределенность трагических событий верите?

— Иногда задумываюсь об этом. Был случай, который зафиксировала камера видеонаблюдения. Строитель проходил рядом со строящимся домом, споткнулся, с его головы слетела каска, и в этот же момент ему на голову упал кирпич. Вот тебе и фатальность ситуации. Но в ряде случаев, на мой взгляд, мы сами влияем на свою судьбу: спешка, безответственность, неоправданные риски, невнимательность, — приводят к трагическим последствиям.

— Смерть близкого человека — тяжелое испытание. Люди боятся увидеть своих родных мертвыми?

— Видеть своего близкого мертвым тяжело психологически. Живой человек – это мимика, блеск в глазах, теплая кожа. После смерти все меняется. Трупное окоченение взывает изменение черт лица, трупные пятна изменяют цвет кожи. Иногда даже родственникам сложно опознать родного человека. Особенно если есть какие-то телесные повреждения. Вот почему люди долго всматриваются в тело во время его опознания, а может, просто не хотят верить в случившееся.

— Для того, чтобы работать судмедэкспертом, нужны определенные особенности характера. Они у вас были изначально или выработались с годами?

— Какие-то качества должны быть в человеке изначально. Это в первую очередь твердость духа, чтобы работать с мертвым телом, и определенный склад ума. В нашем деле важное место занимает аналитика. Помимо вскрытия тела мы работаем с медицинскими документами, материалами уголовных дел, заключениями экспертов разных специальностей.

— Есть стереотип, что ваша профессия больше мужская, чем женская, ведь мужчины менее эмоциональны. Согласны?

— Мы сейчас живем в такое время, когда стереотипы отходят на второй план. У человека вне зависимости от пола есть возможность заниматься любимым делом, реализовать себя в профессии. Если раньше существовало мнение, что судмедэксперт — это бородатый дядька в фартуке, забрызганном кровью, то теперь все иначе. Это связано в том числе с совершенствованием технической базы. Наверно поэтому с каждым годом девушек-судмедэкспертов становится больше.

— Как вы относитесь к смерти, имея с ней дело практически каждый день?

— О смерти я стараюсь не думать. Хотя жизнь конечна и это надо понимать. Организм устроен очень сложно. Порой человек выживает после массивной травмы, а иногда умирает от какого-то незначительного повреждения. Моя работа научила меня беречь жизнь. Есть мелочи, которые не стоят наших переживаний. В то время как жизнь — это самый главный подарок.