Брест – один из древнейших городов страны, который впервые упоминается в 1019 году. Но мало кто знает, что здесь проживает самая древняя еврейская община в Восточной Европе и многие века евреев здесь было куда больше, нежели белорусов, пишет Sputnik Беларусь.
Город с тысячелетней историей многие ассоциируют с подвигом солдат крепости в Великую Отечественную войну. И факт, что в Бресте проживает самая древняя в стране еврейская община, малоизвестный.
В определенные годы община Бриска (так еще называли город евреи) была одной из самых влиятельных в Европе по одной простой причине: приграничный город располагался на перекрестке важных транспортных путей. За что, собственно, не раз платил большую цену. За территории боролись и поляки, и литовцы, и русские. Город то и дело менял названия да отстраивал заново разрушенные здания. В годы Великой Отечественной войны больше половины населения было уничтожено оккупантами. И основное число погибших – это евреи.
О советском времени в местной еврейской общине вспоминать не любят. Говорят, притесняли, национализировали имущество. А после распада Союза было хоть и трудно, но как-то попроще.
Сейчас брестские евреи, хоть их немного осталось, активно участвуют в культурной и общественной жизни города. И вспоминают многовековую историю Бриска.
Корреспондент Sputnik Денис Кошелев отправился в самый западный город страны: встретился с местными евреями-активистами, прогулялся по памятным местам города и рассмотрел за обновленными фасадами историю.
О прошлом и современности Бреста рассказал Борис Менделевич Брук, долгие годы он руководил городской еврейской общиной "Бриск". Хотя сам вообще родился в Москве, а служил в советское время в разных городах большой страны. Но большую часть жизни все же прожил в Бресте, чем очень гордится.
Встречаемся с Борисом Менделевичем на бывшей улице Белостоцкой (ныне — Советских пограничников) в здании синагоги. Ее возвели еще в конце XIX века.
"Это была большая синагога, вмещала около 400 человек. Но все изменила Великая Отечественная война, здесь было убежище", - рассказывает он.
Вообще символично начинать беседу именно в синагоге, которая долгое время была вовсе не религиозным строением, а офисами коммерческих компаний.
"В 90-х годах после распада СССР – одно общество коммерческое решило купить это здание. У общины не было денег на такую покупку. А до того, как строение превратилось в офисы, здесь был и кинотеатр, в советское время", - говорит Борис Брук.
По словам собеседника, за советское и постсоветское время здание сильно изменилось. В бывшей синагоге возвели сцену, установили новые стены. Были здесь танцы, праздничные вечера.
"Община судилась с владельцами строения, просили государство вернуть нам синагогу в начале 90-х. Ведь евреи, как и многие другие нации, получили возможность вернуть свои духовные объекты. Суд в начале постановил вернуть здание нам. Но владельцы опротестовали решение областного суда в республиканском. А республиканский суд, рассмотрев дело, вернул здание покупателям", - вспоминает Брук.
Тогда еврейская община была разрозненной, говорит он. Не было духовного религиозного лидера, а с приездом Хаима Рабиновича в Брест вновь начались разговоры, чтобы вернуть синагогу. Местные власти были не против, но только предложили купить здание.
"И три года назад раздался клич евреям мира. Прежняя владелица закатила нам цену приличную – 300 тысяч долларов. И нашлись люди, которые дали эти средства. И здание мы выкупили ", - говорит Борис Менделевич.
Синагога Экдеш здесь уже третий год. Многое внутри здания пришлось изменить, сделан ремонт.
"Полы перебирали все. Сцену поменьше сделали, поставили тору. Освещение переделали. Убрали раздевалки – оборудовали хранилище и кухню. Двор привели в порядок. Мебель поменяли – столы и шкафы, стулья купили", - рассказывает о проделанной работе собеседник.
К слову, в начале ХХ века синагога работала при еврейской больнице и была в городе вторая по величине и знаковости, ее так и называли "Вторая синагога".
"В нынешнем здании о прежней синагоге напоминают разве что стрельчатые окна на боковом фасаде, - вздыхает Борис Брук. - Внешне хотим восстановить строение, сохранились фото первоначального облика. Когда будут деньги – начнем реконструкцию. Местные власти не против нашей задумки. Уже заявка подана, и чертежи есть. Вопрос в деньгах".
До Второй мировой войны в Бресте было более 40 синагог. Самая главная – хоральная. Нынешний кинотеатр "Беларусь" в городе – и есть то самое здание главной синагоги, которая построена у 1862 году.
"Сам император Николай I по просьбе общины выделил для строительства синагоги восемь тысяч рублей золотом. А советская власть пыталась взорвать здание в середине прошлого века. Но там были настолько толстые стены, что когда прикинули, сколько нужно взрывчатки для сноса, решили центральную часть синагоги - молельный зал - оставить. Теперь это основа большого зала кинотеатра, а о том, что здесь когда-то была синагога на 2 тысячи мест, напоминает только табличка, прикрепленная пару лет назад к одной из стен у входа в кинотеатр", - рассказал Брук.
Еврейская община в Бресте считается самой древней в Беларуси. Еще в 1388 году князь Витовт даровал Брестской еврейской общине привилей, который позволял свободу вероисповедания и давал большие права в торговле.
В ВКЛ нишу торговцев и ремесленников, которые жили в городах, заняли евреи. Этим же евреи занимались в Бресте и при Польше.
Когда город по третьему разделу Речи Посполитой в 1795 году отошел к Российской империи, евреям больше не разрешали иметь свои наделы в деревнях, и тогда все они перебрались в города. Тогда их в Бресте стало еще больше.
Укрепило такой расклад и то, что по западной части империи была проведена черта оседлости, за которой было запрещено жить евреям. Так и получилось, что еврейское население находилось преимущественно в городах Западной Беларуси.
Как отмечают многие историки Бреста, после прихода советской власти в городе сразу началась национализация. Были национализированы в том числе и молельные дома.
"Осталась только еврейская больница, что рядом с синагогой Экдеш, там работали очень профессиональные врачи, они обучались в Берлине, Праге, Париже", - рассказывает Борис Брук.
Врачей этого медучреждения немцы расстреляли одними из первых в 1941 году. Собственно, расстрелы в городе начались мгновенно - на следующий день после прихода оккупантов.
К концу ноября 1941 года в городе было создано гетто. А хоральную синагогу превратили в склад. Гетто подразделялось на две части.
В части "А" работали трудоспособные люди, а в гетто "Б" были старики и больные. За принудительные работы евреям платили в несколько раз меньше, чем остальным местным жителям. А любой горожанин, который спрячет еврея, подлежал расстрелу.
Любой, кто покидал гетто, - тоже подлежал казни. Погромы гетто проходили постоянно. Немцы отбирали из имущества евреев все самое лучшее.
"Хотя пожилые люди еще в советское время вспоминали, что в Первой мировой войне немцы не убивали евреев. Они воевали с русскими, даже в 39 году немцы с евреями фотографировались. А уже в 41-м уже массовые расстрелы случились", - рассказывает Борис Брук.
В 1942-м году евреев в городе не осталось. Сохранились в областном архиве данные – как расстреливали евреев из гетто и как вели журнал учета.
"Там так и написано – 16.10.1942, напротив - 18700 человек, цифра зачеркнута и нарисован ноль. Это последние евреи, которые были в гетто. Их вывезли на Бронную гору и убили. Бронная гора – это в Березовском районе, она мало известна сегодня. В советское время власти не поднимали этот вопрос. Хотя это тот же Бабий Яр, там лежит около 55 тысяч евреев", - отмечает Борис Брук.
С его слов, власть советов не особо жаловала белорусских евреев. Репрессий вроде бы и не было, но говорить о том, что пострадало-то за военные годы больше еврейское население, - не принято было.
"В 1963 году в городе убрали еврейское кладбище и построили стадион "Локомотив". Он, к слову, до сих пор там. Но это кладбище разрушили еще немцы в годы войны. И вымостили надгробными плитами дороги к баракам с пленными советскими солдатами. А после возвращения территорий, советская власть закатала в асфальт эти плиты, чтобы не видно было. И до сих пор звонят коммунальные службы и просят забрать надгробия, находят во время ремонта", - отметил Брук.
В разные годы в Бресте существовало много религиозных организаций, было и несколько еврейских партий.
Кстати, в Бресте в 1913 году родился Менахем Бегин. Выдающийся израильский политик, философ, писатель и седьмой по счету премьер-министр. А еще он лауреат Нобелевской премии мира.
"Бегин учился в Бресте. Здесь же начал свою сионистскую деятельность. После учебы он отправился в Варшаву и там поступил в университет. А когда Германия напала на Польшу, Бегин бежал из Варшавы в Вильнюс, где его арестовали советские власти и приговорили к восьми годам лагерей. Как не удивительно, но именно лагерь его спас. Потому что родители Бегина погибли в Брестском гетто. Есть документы в областном архиве", – рассказывает Борис Менделевич.
К слову, Менахем Бегин освободился в 1941 году, вступил в армию Андерса (условное название формирований вооруженных сил Польской Республики – прим.). Затем оказался в Палестине, где и остался, стал бороться за создание еврейского государства.
Корни еще одного экс-премьер-министра Израиля Ариэля Шарона также из Беларуси. Его дед Мордехай Шейнерман родился и вырос в тогда еще польском Брест-Литовске. Шейнерман был убежденным сионистом и стал основателем сионистской организации в городе. Дружил с Зеэвом Бегиным, отцом того самого Менахема Бегина.
"Был у нас в довоенные годы и Бен Гурион, ставший потом первым премьером Израиля, в тот момент он был крупный деятелем сионизма. В некоторых документах значится, что он приехал в Брест на встречу со своими последователями, а туда также пришли и его ярые противники, бросали камни в окна и выкрикивали оскорбительные лозунги", - рассказывает Брук.
Неподалеку, в деревне Мотоль, сейчас это Ивановский район Брестской области, родился первый президент Израиля Хаим Вейцман. А в молодые годы в Пинске на Брестчине, у бабушки и дедушки, жила Голда Меир, будущий 5-й премьер Израиля.
О том, что брестская община в прошлом веке действительно гремела на весь мир, говорит и то, одна из улиц старого Тель-Авива названа в честь общины - Бриск. А в Нью-Йорке есть синагога имени брестской общины.
Борис Брук отмечает, что сейчас еврейская община переживает не лучшие времена. Не потому, что в Бресте плохо жить. Просто ушли поколения, которые привязаны были к родному дому.
"Люди сейчас проще мыслят. Что-то не устраивает – взял и уехал. Ныне в Бресте будет в общине человек 500, а то и не наберется. Война подкосила евреев здесь, а послевоенное поколение тоже уходит. Сейчас в Бресте живет только один еврей, рожденный в 1944 году. Все остальные моложе", - отмечает Борис Менделевич.
По его наблюдениям, большое количество евреев уехало из Бреста в начале 90-х, когда постепенно начал поднимать голову антисемитизм.
"В подъездах рисовали свастику, оскорбления писали. Памятник узникам гетто тоже разрисовывали, обливали краской, цветы поджигали. И многие евреи поняли, что нужно уезжать. Многие знакомые тоже покинули Беларусь. Кто куда, в основном все в Израиль. Моя внучка тоже туда уехала, не захотела здесь оставаться", - говорит Брук.
Сам Борис Менделевич не раз был в Израиле и ему там понравилось. Но остаться не захотел. Говорит, родина его – бывший Советский Союз.
"Мне 88 лет. Я прожил здесь всю жизнь. Бывая в Израиле, я прекрасно понимал, что там не будет того, что есть здесь. Материально у меня все хорошо. Как-никак, полковник в отставке, на пенсию не жалуюсь, есть жилье. А главное – есть окружение. Там не будет такого. Да и активный я человек. Вот, в институте третьего возраста веду шахматный клуб. Говорю на понятном мне русском языке. И люди меня знают и относятся с уважением", - с гордостью рассказывает Борис Менделевич.
И отмечает напоследок, что и в его возрасте можно быть занятым и востребованным человеком. Нужно просто этого хотеть. И чтобы здоровье немного позволяло.
"Да и синагогу вернули. Теперь есть занятие – хотим восстановить ее поскорее. И даже если на душе грустно, всегда можно прийти сюда и пообщаться с единомышленниками. Место силы. Так и живем", - подытожил беседу он.