Разработку операции против Советского Союза германское командование начало в конце июля 1940 года. Рассматривались 12 вариантов нападения. Был утвержден план «Барбаросса», пишет «Вечерний Брест».
К 21 июня на брестско-минском направлении немцы сосредоточили 450 тысяч солдат и офицеров, 6200 орудий и минометов, свыше 900 танков и штурмовых орудий. С воздуха их поддерживали более тысячи самолетов.
Массированный артиллерийский огонь со стороны немцев был открыт 22 июня в 4 часа 15 минут (по местному времени). Разница между берлинским и московским временем тогда составляла один час, поэтому в немецких документах время событий указывается 3:15. В 4:20 началось форсирование Западного Буга.
Командиров и красноармейцев, «расквартировавшихся» в Брестской крепости, было около 8,5 тысячи человек. Проживали также около трехсот семей военнослужащих, персонал и пациенты госпиталя.
Немцы обрушили на крепость ураганный шквал огня. Зона артобстрела передвигалась каждые несколько минут в глубь крепости. Горела земля. Четыре тысячи снарядов и мин, разрывавшихся каждую минуту, должны были сломить всякую волю к сопротивлению… Пастор 45-й пехотной дивизии называл такую тактику не иначе как «тщательно спланированный ад». Быстрым охватом крепости враг отсекал выход из нее военнослужащих, вывод техники и боеприпасов. По немецкому графику крепость должна была пасть к полудню.
Бои развернулись на всей территории крепости. Люди смешались, стали действовать поодиночке или группами. Полковой комиссар Ефим Фомин повел за собой красноармейцев 84-го стрелкового полка, бойцы 9-й погранзаставы по команде лейтенанта Андрея Кижеватова открыли пулеметный огонь, к ним присоединились бойцы 333-го стрелкового полка… Рядом с мужчинами сражались женщины и дети.
Бойцы вели рукопашный бой, фашистов уничтожали гранатами, сбрасывали в реку. Вода Мухавца приобрела багровый оттенок, «трупы плыли, словно дрова на речном сплаве…», — вспоминают очевидцы. Не было воды и еды, боеприпасов и медикаментов, но из казематов, подвалов и укрытий защитники по-прежнему вели огонь… Фашистские танки подошли к Минску, а оборона держалась. «Крепость не пала: она просто истекла кровью…»
Держался Восточный форт. В нем находились более трехсот человек. 29 июня на форт были сброшены 500-килограммовые бомбы, но и после этого «кирпичные стены» продолжали огрызаться огнем… После полудня немецкий пикировщик угодил 1800-килограммовой бомбой в склад боеприпасов. Взрыв потряс не только крепость, но и весь город… Стекла повылетали даже на Киевке. Бойцы Семенюк, Фольварков и Тарасов закопали в одном из казематов форта знамя 393-го отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона.
Был ли майор Петр Гаврилов, командир 44-го стрелкового полка 42-й стрелковой дивизии, который возглавил оборону Восточного форта, последним защитником, споры ведутся до сих пор. Сохранился немецкий документ – донесение командованию сухопутными войсками «О завершении зачистки крепости и пленении командира» от… 25 июля 1941 года. В нем говорится о том, что в плен был захвачен один русский старший лейтенант, было найдено 7 погибших русских. Кто этот старший лейтенант? Петр Гаврилов писал, что был пленен 23 июля 1941 года в одном из капониров около Северных ворот. В плену представился… лейтенантом Галкиным. Возможно, это помогло ему выжить.
В 1957 году за образцовое выполнение воинского долга Петр Гаврилов был удостоен звания Героя Советского Союза. Такое же высокое звание было присвоено пограничнику, лейтенанту Андрею Кижеватову (посмертно). 8 мая 1965 года Брестская крепость получила звание «Крепость-герой».
Тему «Бессмертного гарнизона» еще в 1950-х годах поднял писатель Сергей Смирнов. Именно благодаря ему получили заслуженные награды многие защитники крепости, а для будущих поколений остались письма, документальные воспоминания, которые не заменят никакие современные «открытия».