«У меня один большой вопрос, за что 12 суток?» О чем говорят возле Барановичского ИВС родственники задержанных на протестах

13.08.2020 12:17
Общество

«Извините, у вас колбаса порезана? А ножа у вас нет? Если не порезана, оказывается, могут не принять». Корреспондент intex-press постояла возле ИВС и послушала родственников задержанных.

Фото: Барановичский ГОВД
Фото: Барановичский ГОВД

В обед 12 августа возле ИВС почти никого нет. На КПП – списки. Сотни фамилий. Горожане в них ищут своих близких. В 15 часов начнут принимать передачи, но уже в 14 несколько человек занимают очередь.

Девушка и мужчина оформляют документы на передачи своим родным, и девушка замечает знакомую фамилию.

– Извините, а вы откуда? Просто у вас такая фамилия, как у меня девичья. Я была уверена, что наша семья – единственная в Барановичах с такой фамилией. И нам все время так говорили. И в телефонном справочнике мы – единственные.

Оказывается, в одном месте в одно время возле ИВС встретились две семьи с фамилией, которой в Барановичах, возможно, больше нет.

У Ольги задержали мужа 9 августа. Ему дали 12 суток. Девушка говорит, что они просто стояли возле кофейни около девяти вечера. Никаких акций протеста еще не было. К ним подошли милиционеры и сказали уходить.

– Мы спросили, можно мы подождем человека из кофейни, но нам сказали, нет. И хлоп за руку мужа. А я с ним вместе. В автозак – и привезли сюда. Меня отпустили. А мужа нет.

Ольга все время повторяет: как такое может быть? Как такое может быть? За что?

– Я сегодня у всех спрашиваю, за что? У меня один большой вопрос, за что 12 суток? Что мы сделали?

– Извините, у вас ножа нет? – спрашивает Ольгу однофамилец.

Оказывается, колбасу для передачи надо порезать.

– А какими кусками ее резать надо? – Да, любыми режьте.

Сыну однофамильца Ольги дали 10 суток. Парень ставил машину в гараж около стадиона, и не дошел до дома 20 метров. Отец не знает, за что и при каких обстоятельствах его задержали.

– Ни с того ни с сего человек исчез. Какой-то мужчина, которого выпустили, позвонил нам – сын попросил его.

– А вот почему, кому-то 10 суток, а кому-то 12? Мой, наверное, спросил, «за что», поэтому ему и дали двенадцать, – рассуждает Ольга.

Фотографироваться собеседники отказываются – говорят город маленький, неизвестно, кто как к этому отнесется.

Ольга посчитала – мужа выпустят 21 августа.

– У меня время остановилось 9 августа. Ребенка в школу сейчас собирать, второго – в садик. Как мне без него? Главная проблема, что его дома нет. Дети спрашивают, где папа? Вообще, он у меня аполитичный человек. А сегодня мы планировали поехать на озеро, – говорит она.

***

У Игоря отца забрали 9 августа. Игорь не знает статьи, по которой его будут судить. Он долго не мог уточнить, где отца держат – в СИЗО говорили, что в ИВС. Из ИВС отправляли в СИЗО.

– Отец сам пошел поговорить с главным [силовиков]. И его «приняли». Чего пошел? Ну, просто выяснить, что происходит, почему стреляют, зачем гранаты бросают. Его сразу и задержали.

***

У молодого человека, который подъехал на велосипеде, родственников в ИВС нет. Он принес адвокату видео. Говорит, случайно снял задержание молодых людей. Те сидели, а на них набросились люди в черном. Он надеется, что адвокату это поможет.

– Я приехал сюда просто потому, что это мой долг. Наболело уже. Это потерянное время. Здесь моя страна и здесь у меня нет никаких перспектив. Почему я должен ездить в Польшу, Европу на заработки? У меня была прекрасная семья, но отношения разрушились, потому что я вынужден был работать на стройке в России. Я хочу жить здесь. Но я не вижу здесь своего будущего.

***

Две женщины принесли передачи своим сыновьям. Сегодня передачу приняли без вопросов, а вчера «даже трусы не брали».

Сыну Раисы Матвеевны 28 лет. Его задержали 9 августа около 9 часов, вменяют хулиганство.

– Что такое хулиганство? Это ругался матом, дебоширил. Но он не такой человек! Я в нем абсолютно уверена, он у меня очень умный парень, – говорит Раиса Матвеевна и добавляет, – и не первый раз сидит.

Ее сын был на сутках в 2017 году в Минске и Барановичах, когда шли протесты против декрета о тунеядстве.

– Он очень активный. Выступал на митинге Тихановской. Но он ничего плохого не делал. Ну, у меня такой сын. Знаете, это гены. Мой дедушка Ковалевский Федор Дорофеевич – революционер, был во всех музеях Беларуси, 12 лет просидел в тюрьме. Потом организовал партизанский отряд. Мой папа ушел в партизаны в 16 лет. Все это, наверное, передалось сыну.

В 4 ночи Раисе Матвеевне пришла смс-ка: в травмпункте вашего сына нет, где он, мы не знаем. В 8 утра моей подруге позвонили из Вильнюса и рассказали, что творилось в Барановичах.

– Рассказали, какая тут ночью была бойня. Представьте мое состояние. Но где-то полдесятого мне позвонила женщина, возможно, которая их тут оформляла. Она меня успокоила, что с сыном все в порядке. Я, конечно, ей очень благодарна.

То, что сейчас происходит в Беларуси, говорит Раиса Матвеевна – страшно.

– Нас не считают за людей, не считаются с нашим мнением, с нашими голосами – их не посчитали, значит нас для них не существует. У меня с сестрой споры идут. Она – только за Лукашенко. Она у меня спрашивает, ты хочешь, чтобы было как в Украине? Я говорю, нет, я хочу, чтобы было как в Польше, как в Прибалтике, в Германии. Чтобы мое слово, мой голос учли, засчитали. Я хочу справедливости.

Источник: intex-press.by
Автор: Анжела БЕЛУШ
Только полноправные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.
Комментариев: 0
Популярные новости
Больше новостей