Совсем недавно мы рассказывали о редком для Беларуси тягаче Foton Auman EST A H5. Помогал нам его сравнивать с европейским DAF водитель-международник с 10-летним стажем. На днях наш герой вернулся из очередного рейса, маршрут которого лежал вдоль Донецкой области. Конечно, мы не могли не расспросить Евгения о новых реалиях работы и устрашающих слухах о белорусских водителях, у которых в Украине забирают фуры, пишет av.by.
Несмотря на возникшие трудности, интервью получилось открытым и трогательным — как минимум потому, что наш герой с самого детства мечтал о большой дороге.
Встречаемся мы с Евгением у въезда в «Колядичи». В пункте таможенного оформления мужчине предстоит загрузиться и отправиться в очередной рейс, хотя из прошлого он вернулся всего неделю назад.
В салоне тягача — максимально по-домашнему. Аккуратно заправлена постель, сумки заполнены ссобойками, а наш герой встречает нас в «подкрадулях» — плотных шерстяных носках, которые связала мама напарника. Это неотъемлемый атрибут каждой поездки!
Крайний рейс, к слову, пролегал по трассе М4 «Дон». Часть маршрута — в 40 километрах от Донецка.
— Поездка прошла совершенно спокойно! Чувствовалось, конечно, напряжение. Нутром ведь понимал, что где-то рядом свистят пули, рвутся снаряды. Мама, супруга — все переживали. Но ничего неординарного вблизи трассы я не увидел.
— На стоянках по-прежнему бок о бок обедают водители украинских, российских, белорусских тягачей. Спокойно подходят дальнобойщики из Донецка и Луганска — никто даже взглядом не выражает агрессии, не спрашивает о национальной принадлежности или политических убеждениях.
— Не спрашивают, потому что никто не общается?
— Наоборот! Все поддерживают хорошие отношения. Нам ведь между собой делить нечего: все едем в рейс, чтобы заработать и накормить свои семьи. Нас всех ждут дома. Скажу честно: была мысль проложить маршрут в объезд — через Волгоград. Но позвонил коллегам из Ростовской области — они меня успокоили.
— В интернете появлялись новости о том, как в Украине отбирают фуры у наших дальнобойщиков, грабят…
— Поверю, когда своими глазами увижу или хороший знакомый подтвердит, что был в такой ситуации. Пока я лично не знаю водителей, которые с подобным столкнулись. В чатах дальнобоев тоже всё спокойно.
— Как мы знаем, вы работаете на российскую компанию. Что случилось с зарплатой после 24 февраля?
— Мы получали зарплату в российских рублях, но с привязкой к валюте. Поэтому сейчас просто ждём, что будет дальше. Руководство готово идти навстречу, и мы, водители, тоже понимаем, что нам не могут платить в три раза больше (условно) из-за взлетевшего курса. Сейчас куда важнее сохранить работу. А здесь не всё гладко: грузоперевозки дорожают, а те, кто ориентирован на европейский рынок, рискуют и вовсе остаться без дохода. Куда им деваться?
— Как думаете, кто из водителей до военного конфликта в Украине был в плюсе: осуществляющие перевозки в Европу или Россию?
— Сложно сказать. Условно всех водителей-международников можно разделить на три категории. Первые — те, кто работает вахтовым методом. Они устраиваются в Прибалтике и перевозят грузы внутри Европы. Зарплата в евро (от €60 в сутки), она зависит от количества дней, проведённых в дороге. В рейсе люди минимум на восемь недель. Вторая категория — работающие на «кругах» Европа — СНГ — Азия.. Здесь на оплату влияет количество пройденных километров.
— Третья категория — те, кто ездит по маршруту Минск — Москва. Например, возят «молочку» или мясо. Как правило, один рейс длится четыре-пять дней.
— А от транспортируемого груза заработок зависит?
— Возить контейнер или рефрижератор — самая ленивая работа! Хотя в последнем случае ты должен следить за температурой в этом большом «холодильнике». Тенты — чуть сложнее, потому что водителю нужно думать, как внутри расставить ящики.
— Бочка, опасные грузы — с этим я точно не смогу ездить! Много лет назад вместе с дядей (он тоже был дальнобойщиком) довелось их возить. Море нюансов нужно учитывать и контролировать: не закрутил вовремя какой-нибудь клапан — всё, экологическая катастрофа! Зато на границе стоять почти не надо. Таможенники так и норовят побыстрее от тебя избавиться, чтобы на их территории беды не случилось. И заработок у таких водителей в два раза выше. Но в Европе все пункты контроля — твои. Не дай бог, если где-то что-то подтекает или ошибка какая в документе — пиши пропало. Простой гарантирован.
— А длительные простои на границе как-нибудь компенсируют? Сейчас же это повсеместно наблюдается.
— Зависит от того, как водитель со своим руководством договорится. Скажу так: очереди на границах были всегда. Но почему-то только теперь о них так громко заговорили. Раньше и условий никаких не было, а сейчас и накопители, и брони, и пропуска… Начинают думать о нас. Надо везде и положительные моменты видеть.
— В крупных компаниях очень любят водителей штрафовать: любая царапинка или пробитое колесо сразу высчитают из зарплаты. А если ты ещё и пережёг где-то топливо… вообще копейки останутся.
— Из-за нынешней повестки дня мы совсем забыли про ковид. Как пандемия отразилась на вашей работе?
— В бытовом плане творился полный апокалипсис! В России позакрывали души и туалеты на стоянках. Но за двойную цену — «в виде исключения» — удавалось помыться. Я умудрился заболеть во время второй волны коронавируса. За день до рейса переохладился и замёрз, поэтому сперва списал симптомы на обычную простуду. Спустя несколько суток начало штормить: я уже не понимал, есть у меня температура или нет, хотя она поднималась далеко за 38 °С. Повезло: в рейс поехал с напарником на двух машинах, он помогал. К тому же, благодаря жене в таблетках разбираюсь. Начальство предупредило сразу: «Хочешь — бросай машину, возвращайся самолётом в Москву. Но пока ты на Кавказе, мы тебе даже с больницей не поможем». Я решил, что справлюсь, и попросил после отгрузки сутки на то, чтобы отоспаться. Машину не закрывал: сменщик ходил проверять, есть ли у меня дыхание.
— Доехали до Москвы, бросили один грузовик там. До Минска вёл уже напарник. Повёз меня не домой, а прямо в поликлинику. Дальше врачи, КТ, больница… Оказалось, у меня пневмония, лёгкие были поражены более чем на 60%. Но выкарабкался. Теперь вот снова за рулём.
Удивительно, но салон тягача DAF действительно очень комфортный. Мы невольно даже сравнили его с однушкой-студией в модных столичных кварталах. А Евгений говорит брать и того выше: условия в его машине, считай, как в пятизвёздочном отеле!
— Самый популярный вопрос: как вы моетесь, стираете одежду, готовите еду в рейсе?
— В последний раз мы ездили в Забайкальск. И не было ни одного дня, чтобы мы не нашли стоянку. Почти все они оборудованы баней — это даже круче, чем душ. Тепло, чисто, аккуратно… Стоит посещение такого дорожного «спа» примерно 100—150 российских рублей. Даже туалеты — и те комфортные! Но, конечно, встречаются и исключения.
— Со стиркой одежды проблем тоже нет: эту услугу на крупных парковках предоставляют. Стоит около 100—200 российских рублей. Только капсулы для стиральной машинки с собой приходится возить: очень плохой у них порошок!
У меня на телефоне установлено приложение «Дорожная сеть» — там можно посмотреть, где располагается ближайшая парковка с душем, шиномонтаж или точка с омывайкой.
— Что касается питания, то на заправках мы не обедаем — дорого и не по-домашнему! Зато в России вдоль трасс много придорожных заведений (особенно в Воронежской и Ростовской областях), где за 350—400 российских рублей можно вкусно и сытно поесть. Опытные водители, конечно, все эти места уже знают.
— Кстати, у меня в машине даже мангал и газовый баллон есть! Готовим жаркое со сменщиком по настроению, когда нужно чем-нибудь свободное время занять. Бывает, смотрим фильм на ноутбуке и начинаем кашеварить. Всегда в дорогу запасаемся продуктами: крупами, яйцами, сахаром, консервами… Неприкосновенный запас должен быть, даже если я к этой гречке несколько месяцев не притронусь.
— Сразу оговорюсь: придорожную инфраструктуру в Беларуси оценивать не возьмусь. Зачем мне искать здесь душ, если до дома рукой подать? На мой взгляд, у нас в стране более безопасно. К примеру, ни разу не было такого, чтобы на парковке топливо слили. «В Беларуси всё по ГОСТу», — так про нас россияне говорят.
— Профессия дальнобойщика сопряжена с рисками. Никогда не знаешь, кого и с какими намерениями встретишь на дороге. Страшно одному ночевать в машине?
— На оборудованной парковке — нет. Есть водители, которые экономят: деньги на стоянку спишут, а сами где-нибудь под фонарём возле заправки остановятся. Но это вопрос личной безопасности, поэтому я не вижу смысла жалеть копейку. Правда, и оборудованные площадки были не всегда. Помню, в молодости с дядей ездил в рейс в караване: несколько грузовиков двигались друг за другом, в каждом экипаже было по два человека. Останавливались на стихийных парковках «цветочком», доставали запаску и какой-нибудь лист фанеры вместо стола — так и ужинали. Обязательно назначался старший по кухне, кто готовил на всех. На фоне играла музыка, включали фары… Отличное было время, хоть и беспокойное!
— Есть шанс, что тебя ограбят, если ты остановишься не на охраняемой парковке? Или воровство и разбой остались в 1990-х?
— Вы что! Встречаются и сейчас. Особенно в Прибалтике: могут и «соляру» слить, и запаску утащить. У меня однажды топливо так «подрезали». Правда, воры с баком не угадали, поэтому украли совсем немного. Был ещё случай в 2013 году. Я тогда в Латвии работал, ночевал на базе. На дворе раннее утро, уже светло. Слышу: рядом с машиной топчутся, ручку дёргают. Подумал: наверное, кто-то из своих подъехал, поздороваться хочет! Открываю дверь — и лицом к лицу сталкиваюсь с каким-то наркоманом. Он как кинулся наутёк, я даже крикнуть вдогонку ничего не успел!
— В России сейчас спокойно. Но есть и другие примеры. Например, въезд в Челябинск — платный! Правда, подают это не как вымогательство. Обещаю сопроводить вас до выгрузки и помочь в случае поломки.
— Получается, вероятность не вернуться из рейса домой всё-таки есть. Почему тогда при всех трудностях многие молодые белорусы становятся дальнобойщиками?
— О себе так скажу: сел за руль фуры не из-за денег! Я этим с детства горел. Даже видеоплёнка из садика сохранилась: все ребята рассказывали, как мечтают стать космонавтами, учителями и врачами, а маленький Женя уже грезил вырасти дальнобойщиком. Для меня каждые каникулы праздником были: родные дядьки в рейс брали.
Помню, получил права необходимой категории (перед этим водителем и на легковушках, и на бусах успел поработать), пришёл к дяде просить помощи с трудоустройством. Он стал отговаривать: «Ещё не понял, что это такое? Костьми лягу, но в рейс ты не поедешь!» Я же стоял на своём: «С твоей поддержкой или без, но я дальнобойщиком стану». Дядя, конечно, потом сдался. Надел свой лучший пиджак и устроил меня в хорошую фирму. И поехал я… на афганскую границу! Хотя перед этим мне с десяток фотографий показали — на них видно, как фуры с обрыва сходят. Так ведь и в Москве машины бьются...
— К слову, дядя мой отдал этой профессии больше 40 лет, его не стало в прошлом году. В 1980-е чуть не сгорел вместе с машиной. Всё лицо и тело было в ожогах, я маленький его даже побаивался. Для меня он и его младший брат — легендарные личности. Именно они привили мне любовь к технике, к этой сфере, культуре вождения. Старший дядя одним из первых в Беларуси получил Carnet TIR — документ, позволяющий перевозить грузы под таможенными пломбами, пересекая границы в существенно облегчённом режиме. И иномарок он не признавал, только МАЗ! Воспитал несколько поколений шофёров — настоящих работяг. Были случаи, когда я приходил устраиваться в какую-нибудь компанию, а там половина коллектива — его ученики. Все с большой благодарностью его вспоминают!
— Кстати, о культуре дальнобойщиков: у нас её не осталось, а вот за Читой все встречные фуры с тобой здороваются, обязательно предлагают помощь, если ты остановился на обочине. Сломался где-нибудь на Кавказе? Даже переживать не нужно! Местные водители и с ремонтом подсобят, и ссобойкой поделятся.
— Стараюсь эту традицию сохранять: если вижу, что кто-то стоит на аварийке с поднятым капотом, всегда предложу свою помощь. Пару раз даже разворачиваться приходилось, но в беде человека одного не оставлял. Вожу с собой гайки, болты, ключи, проволоку — надо мной сменщики раньше смеялись. Но никогда не знаешь, что в дороге понадобится и с кем нужно будет поделиться. Надеюсь, и меня в беде коллеги однажды выручат.