Фото из открытых источник (иллюстративное)
Минчанин Алексей (здесь и далее имена изменены) обратился в редакцию «Вечернего Минска» более года назад. Ситуация, о которой он рассказал, была, мягко говоря, настораживающей.
У Алексея есть тетя Надежда, которой в этом году исполнилось ни много ни мало 99 лет. Она родная сестра его отца, умершего в 2011 году. Тетушка человек интеллигентный, библиотекарь по специальности. К сожалению, нельзя сказать, что жизнь ее складывалась счастливо. Светом в окошке для нее был сын, которого воспитывала одна. Но в подростковом возрасте он погиб — ушел на один из пригородных минских карьеров ловить дафний для аквариумных рыбок и был затянут зыбучими песками. С тех пор Надежда замкнулась в себе, в течение многих лет чуть ли не ежедневно ездила на могилу сына.
К тетушке Алексей всегда относился с сочувствием. После смерти отца он, разумеется, оставался с ней на связи. Помогал с машиной, поздравлял с праздниками, навещал, старался регулярно звонить. На вопросы о самочувствии родственница неизменно отвечала, что все хорошо. Но возраст есть возраст, и в последние годы она заметно сдала. Однажды, лет шесть назад, он никак не мог дозвониться ей в течение двух или трех дней. Дверь тетя не открывала. Обратился за помощью к коммунальщикам, участковому инспектору милиции. Вместе вошли в квартиру. А навстречу — тетушка. Почему не отвечала на звонки? «А я, наверное, неправильно положила трубку». Участковый инспектор и коммунальщики ушли, а родственники вдвоем посидели на кухне, попили чайку, посмотрели старые семейные фотографии. Правда, женщина, глядя на племянника, раз за разом путала его со своим братом, отцом Алексея.
А потом ситуация осложнилась тем, что пенсионерка слегла, перестала выходить из дома. Алексея успокаивало то, что в 2020 году тетя заключила договор на обслуживание с ТЦСОН района. Социальный работник посещала ее сначала два раза в неделю, а с 3 января 2022-го, когда состояние здоровья подопечной ухудшилось, ежедневно по будням.
Весной прошлого года Алексей на всякий случай навел справки и неожиданно для себя выяснил, что квартира тетушки ей уже не принадлежит: 4 марта она подарила ее некоему Петру — молодому человеку 33 лет.
«Дарение квартиры совершенно постороннему человеку вызывает у меня крайнее удивление, — признавался Алексей в своем письме. — Помогите разобраться!»
Однако редакция не располагает компетенциями, чтобы рассматривать такого рода дела. Договорились о том, что горожанин на правах родственника сам проявит инициативу. Например, для начала ему стоило позвонить соцработнику Ирине, которая оказывала его тете помощь на дому.
Кроме того, ведущий этой рубрики попросил Алексея, чтобы он сообщал редакции, как проясняется ситуация.
Прошел год. Что обнаружилось? Петр оказался хорошим знакомым соцработника Ирины, которую мы уже упомянули выше. Об этом женщина сама сказала Александру, когда он позвонил ей по телефону. Мол, парень помогал ей что-то починить в квартире подопечной, выносил мусор… На личной страничке соцработника в соцсетях парень значится в списке друзей.
Был ли между Ириной и Петром сговор в корыстных целях? Действующее законодательство запрещает дарение недвижимого имущества работникам учреждений социального обслуживания гражданами, находящимися у них на содержании. Но по поводу знакомых этих работников в законодательстве ничего не сказано…
Впрочем, полагая, что сотрудник социальной службы по меньшей мере нарушила правила профессиональной этики, Алексей обратился в администрацию соответствующего района столицы с просьбой провести проверку. По ее результатам за привлечение постороннего лица к оказанию помощи подопечной, не информирование об этом руководства Ирина была привлечена к дисциплинарной ответственности, данный факт обсужден на совещании сотрудников ТЦСОН.
Идем дальше. Законодательство устанавливает, что дарение недвижимого имущества не допускается лицами, признанными недееспособными. А Алексей считал, что его почти столетняя родственница, подписывая договор дарения, не могла в полной мере понимать значения своих действий. Действуя в установленном порядке, 26 апреля прошлого года он обратился в суд с заявлением о признании своей тети недееспособной. Определением суда была назначена судебно-психиатрическая экспертиза. Каким было ее заключение? И каким было решение суда, вынесенное 28 июня 2022 года? Об этом я здесь умолчу, поскольку вышестоящая судебная инстанция, рассмотрев апелляционные протест и жалобы, это решение отменила. Для этого, как оказалось, было основание. Дело в том, что круг лиц, обладающих правом на предъявление требований о признании гражданина недееспособным, является исчерпывающим. Это члены его семьи, а в случае их отсутствия — близкие родственники. А Алексей по определению законодательства в этот круг не входит. Он всего лишь племянник.
Сейчас дело вновь рассматривается судом первой инстанции. На этот раз заявление о признании бабушки Надежды недееспособной в суд подала центральная районная клиническая поликлиника. Назначена еще одна судебно-психиатрическая экспертиза.
К этому добавим, что кроме договора дарения родственница Алексея подписала еще и доверенность на имя Петра, по которой уполномочивает нынешнего хозяина ее квартиры распоряжаться всем имуществом. Даже непонятно, как женщина смогла разобраться в этом пятистраничном документе, полном юридических, финансовых и прочих терминов. Тут вам и право на приобретение от имени Надежды движимого и недвижимого имущества по любым основаниям, и права на учреждение фирмы, открытие кредитной линии, «быть представителем по вопросам… строительства, приемки и ввода в эксплуатацию любых объектов», «менять первоначальные арендованные сейфы на другие»…
Тетушка Надежда уже отказалась от услуг социального работника. По вечерам в ее окнах нет света. Кроме Петра права доступа в ее квартиру не имеет никто.
— Такое впечатление, что человека приватизировали вместе с его квадратными метрами, — говорит Алексей. — Имеет ли женщина профессиональный уход? Оказывают ли ей своевременно медицинскую помощь? И не случится ли так, что ее квартира будет продана, а саму ее перевезут в какой-нибудь темный и сырой угол? Мой отец не простил бы мне, если бы сейчас я не ставил эти вопросы. К сожалению, мне приходится выслушивать упреки в материальной заинтересованности. Однако то, что я являюсь наследником второй очереди, предусмотрено законодательством. В этой квартире проживала еще моя бабушка. Поэтому упреков не принимаю. Я не ловчу и не лезу со своими личными интересами в чужую жизнь.
***
Вот такая история. На вопросы нашего читателя мы ответить не смогли. Ответы даст сама жизнь. Однако всем нам — бабушкам, дедушкам, близким и дальним родственникам — есть о чем подумать. Сделать выводы должны и руководители социальных служб, а также законодатели, разрабатывающие и уточняющие законы, по которым мы живем.
Возможно, к этой истории мы еще вернемся. А бабушке Надежде долгих лет жизни.