Константин Якушев в 16 лет обогнал в росте всю школу. Корреспондент агентства «Минск-Новости» пообщалась с минским дядей Степой и узнала, каково это – быть человеком, чей рост превышает два метра.
Мы сидим в уютной кафешке. Глядя на Костю, кажется, будто и в положении сидя он выше всех. Якушев родом из Севастополя. Беларусь облюбовал еще в 1990-х, когда подыскивал выгодное место для бизнеса. Как раз кстати для торговли пришелся Минск. Здесь великан вырастил двоих детей и вполне считает себя белорусом.
— Я родился в октябре. Так мама отдала меня в школу в 6 лет, боясь, что из-за роста получится несуразица — я буду на голову выше ровесников. В учебе я не блистал, а вот ростом все равно выделялся. К 16 годам вымахал под два метра. Кстати, мои родители тоже были высокие. У папы рост — 186 см, у мамы – примерно такой же. Ее в школе прозвали «крышей мира». Жирафом, шпалой и дылдой меня не называли, но мама часто бросала фразу, мол, надень шапку, а то в автобусе лысину протрешь. А еще родители говорили, что мои оба деда тоже были исполины — оба за два метра. Видимо, гены и сыграли роль, — улыбается Константин.
Казалось бы, вот он, видный юноша. Надо в баскетболисты. Но сам Костя в детстве душой к спорту не кипел, зато, вспоминает, от тренеров отбоя не было.
— То на плавание звали, то на греблю, то на волейбол. Но не лежала у меня душа к спорту, да и здоровьем я был не так велик, как ростом, — рассказал собеседник и добавил, что после школы подался на работу в троллейбусное управление.
— Позвали подмастерьем за рост! — смеется. — Как оказалось, на заводе была сборная по баскетболу. Чемпионом я не стал, но размялся за это время неплохо.
Рос Костя, росла и нога. Сейчас у него размер 52,5. Однажды Косте пришлось решать проблему — поехал в поселок под Ужгородом на каблучно-колодочную фабрику и попросил сделать колодку для будущих ботинок. После, добавляет, возил ее с собой по миру еще много лет, пока фабрики не взялись мастерить обувь для гигантов.
— Еще лет 10 назад мне шили обувь, в том числе на фабрике на ул. Мясникова. Сейчас ситуация поменялась — найти ботинки больших размеров можно и в магазине, и в интернете. А порой почти даром. А кому нужна обувь 53-го размера? Колодка моя до сих пор на Мясникова лежит, специально оставил, мало ли, еще найдется такой гигант, как я, — смеется Константин.
Якушев не без иронии замечает, что из-за роста фактически не вписывается в третью часть того, что изобрело человечество. Даже в собственную кровать.
— Ноги свисают, машины мне тоже не все подходят. Более-менее комфортно в минивэне – и то за рулем. В маршрутке приходится едва ли не пополам сложиться, благо у современных троллейбусов потолки высокие. И зрю в оба, когда передо мной дверной проем, нечаянно можно не разминуться. А вот с одеждой беда. Я ее до сих пор не могу купить, как и перчатки, — слишком длинные пальцы. Из одежды, пошитой серийно, мне подходят только трусы и брестские носки, — улыбается наш герой.
В ситуации с одеждой Косте в буквальном смысле приходится мудрить — он заказывает на фабриках сразу партию рубашек, а брюки — в ателье.
— Последний раз я заказал 20 пачек рубашек. За семь лет сносил только половину. А с рабочей одеждой еще сложнее, она, как и рубашки, «три четверти», штаны чуть ниже колена, рукава по локти, и так продолжается с 9-го класса, — улыбается Константин.
Зато на мир Костя в буквальном смысле смотрит свысока.
— Люди идут будто подо мной, это совсем другое восприятие мира. К тому же меня нельзя не заметить, что часто делало меня маяком среди друзей и товарищей, и на концертах все видно. А еще люди часто останавливаются как возле достопримечательности, разглядывают и спрашивают, какой у меня рост, и просят сфоткаться, — рассказал Константин.
Из плюсов — Константин без всяких табуреток меняет лампочки, и пока мы скачем по стульям и подоконникам, наш герой без отеков рук снимает и вешает шторы.
Напоследок спросили, не хотел ли Костя быть ниже:
— Конечно, в таком росте есть неудобства, но я считаю это своей особенностью и, честно говоря, каким-то другим себя не представляю. Я и мой рост — одно целое. И если именно таким я пришел в этот мир, значит, так должно было быть.