Продолжаем делиться с вами историями белорусов, столкнувшихся с проблемными соседями. На этот раз своим опытом делится Надежда, которая неожиданно для себя обнаружила, что ее кот слишком громко топает, а ребенка стоит привязывать к батарее, чтобы он не шумел. Этими ценными знаниями с ней поделилась «заботливая» женщина, жившая этажом ниже.
— Несколько лет назад я и мой будущий муж снимали однокомнатную квартиру на последнем этаже обычной панельки в Кунцевщине. Условия нас вполне устраивали, если бы не одно но — это женщина, проживавшая этажом ниже.
Впервые она дала о себе знать спустя неделю после нашего заселения. В один из вечеров, наверное, около 19 часов, раздался телефонный звонок. Женский голос сообщил, что это наша соседка снизу. Сразу начала упрекать в том, что мы слишком громко ходим. Далее такие звонки бывали практически каждый вечер. Ей не нравилось, как мы передвигались, как смотрели телевизор, как работала наша стиральная машина… Обычно она объявлялась около 19—20 часов вечера — в то время, когда бытовые шумы разрешены по закону. При этом никакие вечеринки мы не устраивали, музыку громко не слушали, ремонт не делали.
Однажды, когда она снова потревожила нас около 20 часов вечера, я возразила ей, что мы работаем за компьютером, так что никаких неудобств ей доставлять не можем. На это она ответила выдающейся фразой: «Я знаю, что пройдет часа два и вы будете ходить по квартире, так что звоню заранее».
В другой раз она стала жаловаться, что, хоть сейчас мы и не шумим, шумели когда-то раньше. Я спросила у нее, в какое же время она слышала громкие звуки. Соседка назвала промежуток, когда мы оба находились на работе и создавать ей какие-то неудобства уж точно не могли. Меня насмешили ее претензии, и я ответила ей, что в это время дома был только кот. Но она не растерялась и парировала: «Ваш кот слишком громко топает».
Проблемы усугубились, когда у нас родился маленький ребенок. Как и все младенцы, он иногда плакал ночью, потом подрос и учился ходить. Соседку раздражало буквально все. Мы уже не реагировали на ее телефонные звонки, поэтому она часто приходила, звонила в дверь, колотила в нее, дергала ручку. Мы неоднократно пробовали уладить конфликт, но, похоже, ее устроил бы только наш переезд. Когда она в очередной раз стала жаловаться на то, что наш малыш перемещается по квартире, я спросила у нее, что же нам делать, чтобы он не топал? В ответ она ни секунды не сомневаясь посоветовала нам привязывать его к батарее.
Так продолжалось несколько лет. Мы бы давно съехали, но уж очень привлекательными были условия по аренде. Да и район нам нравился. На ее претензии мы уже не обращали внимания, только посмеивались между собой.
Тогда она пошла дальше. В один «прекрасный» день я обнаружила на своей машине царапины: их явно сделали специально ножом или гвоздем. В другой раз спустили колесо.
Соседка тем временем приступила к следующему этапу и стала вызывать на нас участкового. Он приходил, сочувственно смотрел и говорил, что обязан реагировать на вызов. Опрашивал других наших соседей: ни у кого из них жалоб на нас не было.
В какой-то момент наше терпение лопнуло. Мой муж, будучи юристом, написал заявление в орган опеки и попечительства о том, что соседка не дает нашему ребенку спокойно расти и развиваться, предлагает привязывать его к батарее, пугает громкими криками и стуками. В ответ была назначена комиссия, которая приходила к нам домой, обследовала условия, беседовала с другими жильцами. Далее была назначена встреча в исполкоме для разбора ситуации, куда была приглашена и соседка, и мы. Мы пришли, она — нет. В итоге нам выдали бумагу о том, что никаких нарушений с нашей стороны не выявлено, а наш образ жизни не нарушает никаких норм.
Спустя время соседка в очередной раз посреди дня вызвала участкового вместе с представителем ЖЭСа, которому она пожаловалась, что мы заливаем ее водой. Он обследовал наше жилье и выяснил, что течь идет с крыши дома: в незаметном месте за шкафом вода стекает по стене и так попадает к ней. Мы ни в чем не виноваты. Работник ЖЭСа ушел, участковый остался. Мы рассказали ему всю историю взаимоотношений с соседкой. По всей видимости, он устал от нее не меньше нашего. Показали ему письмо из органа опеки об отсутствии претензий к нам, он попросил сделать для него копию.
Он ушел и больше к нам не приходил. Уверена, что соседка жаловалась на нас еще неоднократно, но встреч с участковым больше не было. А вскоре мы переехали в собственную квартиру. Всю эту историю теперь вспоминаем с юмором.