Здание бывшего спиртзавода в Закозеле пытаются продать уже не первый год. Сейчас объект выставлен на торги за одну базовую величину – 29 рублей. «ДВ» рассказывает, чем он уникален и какие истории хранятся за его фасадом.
«Бизнес», который имела белорусская шляхта в нашей местности, в основном был представлен суконными мануфактурами и винокурнями. Как правило, эти мелкие заводы располагались в маленьких деревнях, местечках и становились импульсом для их развития.
– К середине 19 века в Закозеле было 2 каменных здания: усадебный дом и винокурня. Каплица находилась только в стадии постройки. Все остальные дома и строения на территории Закозеля были деревянными. В Гродненском архиве можно найти сведения, что ранее на фундаменте винокурни, до ее строительства, стояло другое здание – скорее всего, дом для работников усадьбы. Никаких раскопок проведено не было, но данные говорят о том, что именно винокурня самое старое здание всего усадебного комплекса. И основной доход всему роду приносила именно она, – рассказал Сергей Крук, наш земляк, увлекающийся историей и занимающийся реставрацией каплицы-усыпальницы Ожешко.
Объемы производства были немаленькие: по словам Сергея, в год закозельская винокурня могла изготавливать до 20 тысяч ведер (одно ведро – это 12,3 литра) крепкого алкоголя. Дело развивалось и процветало. Также Ожешко получили разрешение на строительство корчмы в Воловле. А это является также показателем размера и уровня деревни.
– Усадебные дома построены вдоль королевского канала, который впоследствии стал называться Днепробугским. Он связывает Вислу и Припять, и можно с одного моря в другое доставлять все грузы. Часть продукции, конечно, шла на экспорт, но основная оседала тут: Российская империя была богата людьми и любителями выпить, – отметил Сергей.
Реставратор обращает наше внимание на интересный факт – винокурня находилась в самом центре усадебного парка. Она оказалась рядом не только с усадьбой, но и с каплицей. Согласитесь, необычное соседство.
– И это чуть бы не единственный случай, когда крупное производство оказалось внутри усадебного парка, в котором жили люди. Потому что оно изначально тут стояло. В то время парк намного превосходил по размеру, этой дороги, которая сейчас идет перед спиртзаводом, тогда не было. И получилось, что рядом усадьба, тут крестьяне варят алкоголь, а там у Ожешко каплица появилась, – замечает Сергей Крук.
Однако винокурня вписалась в усадебно-парковый ансамбль. Изначально она была построена в стиле классицизма. Но со временем и с новыми хозяевами достраивалась и меняла свой внешний вид.
После восстания 1863-1864 годов Ожешко в Закозеле больше не жили. Представители дворянского рода разлетелись по миру, и имение постепенно приходило в запустение и упадок. Пока его не приобрела графиня Бобринская. Она вдохнула новую жизнь не только в винокурню, но и во всю деревню.
– Сама Бобринская бывала здесь очень редко, документально известно только пару случаев ее приездов в Закозель. От ее имени действовали 2 управляющих, которые развернули здесь бурную деятельность. В винокурне были достроены верхние этажи, установлены паровые машины. И к 1900 году от нее электрифицирован весь Закозель. На тот момент, на начало 20 века, спиртзавод входил в число лидирующих предприятий всей Гродненской губернии. Установка нового оборудования и паровых котлов дала импульс развитию всего производства. Именно спиртзавод позволил отстроить весь Закозель, благодаря ему возникли многие дома, которые мы видим сейчас. В то время здесь насчитывалось уже 45 кирпичных зданий, – рассказал Сергей Крук.
Во многих источниках указывается, что винокурня была построена в 1906 году при Бобринской. Реставратор объяснил разную интерпретацию дат тем, что в этом случае путается понятие винокурня и спиртзавод. При Бобринской здание винокурни было перестроено и превратилось в спиртзавод.
В 20-х годах имение было продано Веселовскому, затем Толлочко. Последний активно восстанавливал свои разрушенные первой Мировой войной владения.
– Во время первой Мировой войны имение было разграблено немцами. Если они сняли медную крышу с каплицы, можно представить, что они вывезли с завода передовое оборудование, которое там стояло, ценности из усадебного дома, – рассуждает реставратор. – Толлочко восстановил практически все: усадьбу, завод, каплицу, парк. Он жил в Варшаве и имение использовал в качестве, по-современному говоря, дачи. Владел им Толлочко до 1939 года.
Сергей Крук предоставил нам фото и письменные воспоминания, полученные им от Оксаны Нестеровой, чей прадед практически всю жизнь проработал на спиртзаводе. Федор (1900-1990 гг.) и Ольга (в девичестве Дмитрук, 1903-1995 гг.) Остаповичи жили в Закозеле, но детство провели на Урале. Они со своими семьями, как и многие другие местные жители, бежали туда от первой Мировой войны. Но потом вернулись домой. Федор снял комнату у матери Ольги и устроился рабочим на спиртзавод. Хорошо зарекомендовав себя, молодой работник был отправлен Толлочко на учебу в Варшаву, сказано в воспоминаниях.
«Приехав из Варшавы, прадед вернулся на завод и одновременно выкупил небольшой участок земли, поставил там кузницу, начал свое дело. В 1923 году, уже будучи кузнецом, Федор Остапович перекрывал крышу на Костеле (сколько себя помню усыпальницу всегда называли костелом). В 1924 году женился на дочери квартирной хозяйки Ольге. После бракосочетания Толлочко забрал Федора работать на спиртзавод под Варшавой. В 1925 году перед рождением первой дочери Федор и Ольга вернулись. Тогда же начали строить дом на Гурке рядом с польской школой (сейчас это развилка по ул. Ожешко, следующая после поворота на ул. Школьная). После завершения строительства, в 30 году прадед поставил ветряк, и в доме появилось электричество», – повествует Оксана Нестерова.
Основной доход семья получала от кузнечного дела. В то же время Федор Остапович продолжал работать на спиртзаводе. Здесь ему снова предоставилась возможность проявить свое мастерство.
«В 1935 году на станцию Дрогичин привезли для завода новый огромный котел, который решили тянуть волоком на цепях. Цепи не выдержали и от напряжения деформировались. Федор все исправил, и за это получил от хозяина завода 100 злотых. Прадед купил тогда себе мотоцикл», – пишет в своих воспоминаниях Оксана Нестерова.
После прихода советской власти Федор Остапович попал под арест и был сослан в Сибирь. Однако туда не доехал – был высажен в Кирове и отправлен работать на танкостроительный завод. В 1944 году был призван в армию.
«После войны прадед вернулся в Закозель и восстанавливал завод из руин. Квалифицированных кадров не было, поэтому его, не имеющего высшего образования, поставили работать инженером-механиком. Был очень мастеровой, постоянно придумывал какие-то механизмы и усовершенствовал оборудование. В 50-х получил от головного треста премию за рационализацию и уменьшение затрат производства, и впоследствии был приглашен в политехнический институт в Минске выступать перед студентами», – передает историю своей семьи Оксана Нестерова.
Федор и Ольга Остаповичи были интеллигентными и образованными людьми, отмечает в своих воспоминаниях их правнучка, до глубокой старости много читали. Вырастили четырех дочерей, семь внуков и дождались правнуков.
Внешний вид закозельского спиртзавода не менее интересен, чем его история. Неоднократно перестраиваясь, он уже не напоминает собой стиль классицизм. Главная архитектурная изюминка спиртзавода в том, что все его части разные, не похожие друг на друга.
– Здание разноэтажное, мало того, что оно асимметричное, так еще и каждое крыло построено в своем стиле. Это из-за того, что строение являлось производственным и не требовало строгого соблюдения симметрии для залов, а каждое крыло выполняло свою функцию, – указывает на фасад реставратор Сергей Крук. – Центральная часть – классическая винокурня, там было еще 1,5 этажа мансарды. Вторая пристройка – это колонны в стиле усадебного дома, практически один в один повторяют его контуры. Впоследствии были также сделаны правое, левое крыло, надстройки над колоннами.
Самое интересное то, что все этапы строительства мы можем проследить сейчас – по фасаду здания. В некоторых местах штукатурка обрушилась и обнажился кирпич. На разных уровнях он заметно отличается.
– Мы видим разрушенный угол старой винокурни. Именно это исторический кирпич того периода. Мы видим его также и на каплице. Он местного производства, штучной ручной работы. Возможно, был сделан на кирпичном заводике Пусловских в Хомске, – показывает Сергей. – Выше мы видим уже пустотелый красный кирпич советского производства. То, что это переделка и новострой, очевидно и по окнам здесь.
Арочные окна, послевоенные створчатые двери с характерными петлями – старинный спиртзавод любопытно рассматривать. Он дышит историей, которая, к сожалению, уходит в небытие.
