Необычайно быстро Егор добавляет и убирает металлические штифты в специальной деревянной азбуке Брайля — тренируется решать примеры по математике. Читать и считать четверокласснику приходится так же много, как и обычным детям, только делает он это всё при помощи пальцев. Мальчик не видит с рождения, и глаза ему заменяют руки. Но это не помешало Егору Сыропарову стать одним из лучших учеников средней школы №32 Гомеля.
— Егор родился на 29-й неделе и весил всего 1380 граммов. Сосуды в сетчатке у него в глазках ещё не до конца сформировались, и врачи поставили неутешительный диагноз — ретинопатию недоношенных. С этим диагнозом мы и живём вот уже 11 лет — Егор не видит ничего, различает лишь свет и темноту, — рассказывает мама мальчика Оксана Сыропарова.
С трёх до шести лет Егор ходил в детский сад №27 для детей с нарушениями зрения. Когда пришло время идти в школу, в учреждении посоветовали «32-ю», где был свой тифлопедагог. Для Гомеля такие специалисты — редкость. А вот дефектолог средней школы №32 Ольга Журова по своей инициативе отучилась на двухгодичных курсах в институте переподготовки Гомельского госуниверситета имени Ф.Скорины и уже больше семи лет обучает незрячих детей в школе. Егор — её второй воспитанник. До него училась девочка с ещё более сложным диагнозом.
— Сейчас Егор уже без пяти минут ученик среднего звена школы, вместе мы с ним через многое прошли. Сначала, конечно, было сложно. Ведь мне нужно было с нуля научить его читать, считать, писать. Обучение у мальчика надомное, то есть я и ещё учитель английского языка регулярно проводим уроки в привычной для него обстановке. Но и в школу Егор приходит, потому что социализация для таких детей не менее важна, чем знания, — объясняет, как всё устроено, Ольга Журова.
Начиналось обучение Егора с азов — то есть со шрифта Брайля. Вместе с сыном выучить его пришлось и маме.
— Чтобы контролировать, как Егор делает уроки, есть ли ошибки, я должна была освоить хотя бы алфавит. Так что поначалу на уроках мы с ним оба были учениками. Теперь ориентируюсь в «азбуке» для незрячих, а вот муж так и не смог вникнуть. Не даётся ему, и всё! — признаётся Оксана Геннадьевна. — Ведь шрифт Брайля — это не привычные нам буквы, в нём каждую букву обозначает определённый набор точек. Пишут незрячие не слева направо, а справа налево. Но читать потом нужно наоборот!
Поначалу у Егора во время письма сильно немела рука, ведь приходилось прилагать силу, чтобы проткнуть специальной «ручкой» — грифелем — плотный лист бумаги. А таких проколов нужно было сделать 100 и больше. Но он упорно тренировался, и постепенно писать стало легче.
Хоть занятия у Егора и индивидуальные, он — ученик 4 «В» класса и так же, как и все дети, получает оценки в дневник и классный журнал. В основном это — девятки и десятки.
— Сын у нас умница, учится очень хорошо, старательный. А ещё участвует во многих школьных мероприятиях. Особенно любит учить и рассказывать стихи, поэтому в конкурсах чтецов всегда занимает призовые места. Мы всей семьёй удивляемся, как ему удаётся всего пару раз прочесть длинное стихотворение и уже знать его на память, — хвалит своего четвероклассника мама и просит Егора что-нибудь почитать. А он проникновенно, с чувством рассказывает Петруся Бровку — «А хіба ёсць, што забываюць?»
— Подсматривать в книгу Егору не надо, он любое стихотворение, которое когда-то учил, уже никогда не забывает, — гордится своим воспитанником не меньше мамы учительница Ольга Николаевна. — Хотя чтение у таких детей замедленное. Егору нужно в два раза больше времени, чтобы осилить такой же текст, как зрячим людям. Ведь мы читаем глазами и сразу видим всю строку целиком. А он читает отдельно букву за буквой, тактильно ощущая каждую точку обеими руками.
На столе перед школьником лежат тетради по математике и русскому языку. У Егора они не такие, как у других учеников. Бумага в них альбомная, плотная, чтобы мальчик мог грифелем прокалывать символы шрифта Брайля. В белоснежной тетради непривычно смотрятся выведенные красной ручкой отметки.
— Егор пишет грамотно, ошибки допускает редко. Математику вообще обожает. Вот с сочинениями у нас поначалу были проблемы, потому что объяснить незрячему с рождения ребёнку, как выглядят деревья, животные, облака, солнце — сложно. Чтобы понять это, он должен потрогать руками выпуклый рисунок. А у нас в школе нет специального принтера для тактильной печати, чтобы напечатать рельефные картинки к занятиям, — рассказывает Ольга Журова.
Учебники со шрифтом Брайля родители Егора берут во временное пользование в Василевичской специальной школе-интернате для детей с нарушениями зрения. Они хоть и не новые, но зато бесплатные и свою функцию выполняют. Ведь стоит одна такая книга 600 рублей.
— В четвёртом классе в комплекте почти 40 учебников и пособий. Вот и посчитайте, во сколько они обойдутся. Наша семья себе их точно позволить не может, — говорит Оксана Сыропарова.
Материально-техническая база для обучения незрячих детей — дорогая. Учебники со шрифтом Брайля, тетради, специальные обучающие пособия и приспособления вроде деревянной азбуки Брайля, за которой мы застали Егора, компьютерная техника, спортивное оборудование. Обычная средняя школа позволить себе такого тоже не может. Плюс ко всему очень не хватает специалистов. В среднем звене каждый учитель-предметник должен владеть навыками тифлопедагога, чтобы обучить даже одного незрячего ребёнка.
Поэтому родителям Егора, который оканчивает в этом году начальную школу, ещё задолго до этого пришлось задуматься над будущим сына.
— Мы изучили все школы-интернаты в Беларуси для детей с нарушениями зрения. Съездили, и не один раз в Василевичи, в Шклов. Больше всего нам понравились условия именно в Шкловской специальной школе-интернате. Да и самому Егору там было комфортно. Но главное, там сын сможет получить полноценное среднее образование, а при желании — ещё и специальность. Например, массажиста. Так что мы решили рискнуть — пусть едет, — комментирует решение отправить Егора на учёбу в другой город мама.
Сам Егор ничего зазорного в таком труде не видит. И совсем не по-детски рассуждает: «Я никакой работы не боюсь. Чему научат, тем и буду заниматься! А массажисты — профессия востребованная, нужная». Тем более старший сын Сыропаровых, брат Егора — Даниил — тоже выбрал рабочую профессию. Сейчас он учится в колледже на автослесаря.
Но педагог мальчика Ольга Журова считает: из Егора может получиться отличный программист. Главное — верить, идти к своей цели, не сдаваться. Сама она рада, что может давать надежду и путёвку в жизнь незрячим детям. После того, как выпустит из начальной школы Егора, готова продолжать работать с детьми с нарушениями зрения. Но пока кандидатов нет, а в 27-м детском саду, с которым школа давно сотрудничает, в новом выпуске никому из детей не требуется обучение по Брайлю.
В СШ №32 сегодня учатся больше 10 детей с особенностями психофизического развития. В начальной школе созданы два интегрированных класса. Их наполняемость — по 5 учащихся. В такие классы попадают дети с трудностями в обучении, которые получают квалифицированную помощь, ко второй ступени обучения в школе, как правило, имеют уровень нормы и переходят в обычный класс.